Сиделка (СИ)

— Да к черту ваше логово, понимаешь! — мне хотелось выть от досады и страха за свою девочку, — она там одна среди них, понимаешь? Одна! Нет уверенности в том, что с ней в этой самой машине ничего не сделают!
Травматолог, что топтался рядом, чуть заметно побледнел и велел всем нам идти за ним, причем мужчина как-то из доброго дядечки моментально превратился в уверенного в себе человека. Нас буквально всех как котят затолкали в процедурную, что была совсем недалеко от палаты дочери, где сейчас находилась Евгения.
— Быстро и по делу, — сказал Федор Михайлович. И пока брат короткими фразами вещал о том, что вообще происходит, мужчина мерил комнату широкими шагами, поглядывая на нас, как на сорванцов.
— Значит так! — заявил он, — раз у вас все схвачено, то быстро в машину и следом за Альбиной! А уж мы тут будем отвлекать Милану хоть до утра!
Руки как-то сами собой опустились, я даже растерялся от такой поддержки, привыкший постоянно доверять только себе, ну или узкому кругу лиц. А тут помощь извне.
— Она, мне, — тихо сказал травматолог, — как дочка. Так что будь те добры, верните ее обратно в целостности и сохранности.
— Поехали, — скомандовал, быстро беря себя в руки, — только Миле скажу, что она сегодня с Халком, ой, с Захаром и вами останется.
Дочка, притихшая и ничего не понимающая, смотрела на меня во все глаза, когда появился в палате. Слава богу, не истерики, ни слез не было. Тут отдельное спасибо нужно сказать Евгении, которая, словно почувствовав неладно, вела какой-то разговор с ребенком.
— Милая, я уеду по делам, побудь с Захаром.
Мой маленький ангел кивнул, прижал к себе зайца, а я, преодолел расстояние между нами и крепко обнял дочку.
Я знал, что первые фразы, которые орал в коридоре у двери палаты, дочка слышала. Благо Федор Михайлович, адекватный человек, отвел нас в другое место выяснять отношения, но про машину и логово она точно слышала. А если приписать к этому то, как я волновался, то не сложно догадаться, что я переживаю так сильно по Милане, а теперь еще и Альбине. А раз с дочкой все хорошо, то у кого все плохо?
— Только не волнуйся, ладно! У меня все под контролем и то, что ты только недавно слышала, такая игра!
Я врал, говоря при этом такой бред, что самому в него слабо верилось, да только Миланочка понятливо кивнула, заверив, что волноваться не будет и что у нее есть задание до конца недели, которое нужно выполнить во чтобы то ни стало.
Ну и Федор Михайлович вовремя подсуетился, увлекая внимание ребенка на себя, рассказывая о том, какие новые задания будет совсем скоро выполнять Мила.
— Папа, — окрикнула дочка, когда уже почти подошел к двери, — я не смогу без Али, я ее очень-очень люблю.
— И я, — отозвался, — уже не могу без нее.
Вот так мы и решили главный вопрос, мучавший меня уже довольно долго. Да, мы с Альбиной знакомы всего ничего, но за эти дни она сумела перевернуть наш мир, смогла забраться в него и навести свои порядки, подарила любовь и заботу, хоть сама того и не ожидала.
До машины мы с Динаром бежали, стараясь никого по пути не сбить с ног. Сердце стучало где-то в горле, а руки сжимались в кулаки, но я умел собираться за считанные минуты, умел контролировать свои эмоции, в то время как брат явно волновался и сам себя корил за то, что настоял на этом деле.
— Все будет хорошо, — сжимал он в руках телефон, пока садился в машину, — все будет хорошо.
Уж не знаю, кого он в первую очередь хотел убедить, но явно не только меня. Как только двери за нами закрылись, Гена вжал в пол педаль газа, и машина со свистом рванула вперед, распугивая прохожих и зазевавшихся водителей. Геннадию я доверял, хотя и сам мог сесть за руль. Но этот человек уже не раз показывал свое мастерство и умение водить в экстренных ситуациях.
Всю дорогу, которая, к слову, заняла много времени, Динар постоянно с кем-то связывался, что-то уточнял. Гена, кстати, тоже разговаривал по рации, изменял свой маршрут, съезжал с одной дороги на другу, пока не вышел за пригородную трассу и не помчался вперед, обгоняя неторопливо ехавшие фуры.
 
Я же все это время смотрел в окно, полностью отключившись от всех эмоций, только слушал сбивчивую речь наших собеседников и старался не думать о плохом. Нет, у меня были мысли в голове, но они приняли какой-то иной ход событий, перепрыгнув достаточно приличный клочок событий. Я уже всеми мыслями был на дне рождении дочери, рядом со мной, держа торт в руках, стояла Аля, а Милка в красивом голубом платье, чуть пошатываясь, держась за поручни ходунков, принимала поздравления. Пожалуй, если ей удастся сделать то, о чем попросил Федор Михайлович, шестилетие Миланы Дамировны будет праздновать вся клиника.
О том, что сейчас происходит с Альбиной — я не думал и никак не анализировал, боясь себя накрутить, боясь сорваться и разбить приборную панель ни в чем неповинного автомобиля.
— Машина прибыла в деревню Лачуги, — пробормотал брат, — группа подъезжает следом, мы прибудем минут через двадцать пять или тридцать.
Если бы можно было отмотать время вспять, то ни за что бы ни позволил Але рисковать. Все, теперь в наших отношениях будет только так, как скажу я. И точка! Да, диктатор, но по другому уже вряд ли смогу.
Стрелки на часах слишком медленно отсчитывают отведенные нам минуты, кажется, что прошла целая вечность, а всего лишь пять минут.
— Не нервничай, — просит Динар.
— Я посмотрю на тебя, когда дорогого тебе человека увезут в неизвестном направлении, — ответил сразу же, чтобы не смел мне тут рассказывать, что ничего страшного не произошло.
— Надеюсь, до такого не дойдет, — брат опускает свою руку мне на плечо, — на свадьбу пригласишь?
— Да пошел ты! — усмехнулся.
— Я серьезно! — возмутился Динар, — обещаю не делать скучное и недовольное лицо как прошлый раз! Ты же знаешь, против Али я ничего не имею против!
— И я хочу на вашу свадьбу! — не остался в долгу Гена.
— И Халка позовем, — добавил, вызывая дружный хохот.
Да, как-то даже расслабился, стоило разговор перевести в другое русло, но вон она и деревня, точнее указатель и грунтовая дорога, ведущая куда-то в поле.
— Пристегните ремни, — скомандовал Генка, — взлетаем!
И сразу же поймали днищем какую-то яму, подпрыгивая на месте. Другой бы мужик на нашем месте облился потом, причитая по поводу подвески. Однако нам всем было совершенно не до нее, там где-то моя будущая жена среди бандитов, одна на один со своим отчимом, который обязательно потребует у девушки ответа, куда она дела товар.
Деревня, которая находилась еще в нескольких километрах от трассы, была старой и развалившейся. Среди покосившихся домов, которые сгнили еще лет десять назад, было всего лишь несколько изб, в которых до сих пор, каким-то чудесным образом жили люди. По из двору бегали куры, которые, заприметив машину, разбегались в рассыпную, норовя попасть под колеса.
— Вот гады, — ругался на них Геннадий, притормаживая, — уйди с дороги!
Петух, что метался больше всех по дороге, явно не знал, куда ему податься. А наше терпение тоже было на исходе.
— Где вы? — тем временем спрашивал Динар, осматриваясь, — понял вас!
И пока мы объезжали злополучное место, сообщил Геннадию.
— Едем до конца, бросаем машину и спускаемся пешком вниз.
— Куда вниз? — переспросил парень, вцепившись в руль.
— Сам не знаю, но там, как мне сказали, всего одна дорога.
Дорога была действительно одна и на ней уже стола брошенная машина нашей группы быстрого реагирования. Припарковавшись рядом с ними, пошли вперед, замечая в стороне еще одну тачку, на которой, судя по всему, и привезли Альбину.
 
Широкая дорога вела в заросли и имела резкий спуск. По нему мы и торопились вниз, стараясь не навернуться на корнях деревьев, которые торчали со всех сторон. На нас сразу же налетела мошкара, да на свободные участки тела садились комары и внизу, если не изменяет мне зрение, явно была небольшая речушка.