Сиделка (СИ)
— Что они искали? — гладит по голове папа Миланы.
— Если бы я точно знала что, — прошептала, не веря в то, что сейчас сознаюсь о своей находке после, когда пройдут похороны, когда отчим сядет, когда я останусь одна на один в квартире, где произойдет самое великое горе, которое может произойти с человеком. — Они сильно ударили маму по голове и она, больше не произнесла ничего, только все лицо кровью залило, да и я не могла ничего сказать, потому что было больно, так больно, что слова давно перестали быть чем-то главным.
Я только и делала, что смотрела на маму, напрочь позабыв про себя, помню, как пыталась доползти до нее, как старалась что-то сказать, а рот даже не открывался, я ее звала про себя, я кричала, срывала голос, но не произнесла, ни звука.
Отчима, когда он вернулся домой, сразу скрутили. Прямо перед его приходом приехал патруль, вызванный бабушкой Ниной, нашей соседкой, а следом и скорая, которая сразу же накрыла маму простыней и все свое внимание обратила на меня. А я только на нее ведь смотрела, только на нее. А уж когда появился мамин муж, то поток слов сразу вырвался, как будто ждал определенного сигнала.
— Я сказала, что отчим во всем виноват, что из-за него маму убили, что он знал об этих людях….
— И твоим словам сразу же нашли применение, — усмехнулся Гена, поднимая тарелку и быстро убирая красное пятно с пола.
— Нашли, — подтвердила, полностью замыкаясь в себе, ведь итак вывернула перед этими, по сути, незнакомыми людьми всю душу, — я потом, спустя месяц или больше нашла тайник с белым порошком, — прошептала.
Дамир буквально отодрал меня от себя, поднял подбородок и пристально посмотрел в глаза.
— Что ты с ним сделала? — его голос стал хриплым, было ощущение, что скажи я что-то не так, он меня вот прям тут четвертует.
— Уничтожила…., смыла…
Сильная рука вновь притянула к себе, а я больше ничего не сказала, думая о том, что сболтнула лишнего и уже сегодня можно искать другую квартиру, чтобы залечь на дно и как побитая собака зализывать раны, которые никогда не затянутся и даже не покроются тонкой полоской шрама. Они вечно будут кровоточить, напоминая о себе, и края рубцов время от времени будут расходиться.
— Так, — услышала голос Дамира, — мне к Милане надо, обещал ненадолго, а вышло… Ладно, не суть.
— Я все узнаю, — ответил Гена, — но приблизительно так и думал.
Дальше мужчины о чем-то тихо шептали, но суть их фраз и слов до меня не доходила, измученная, я засыпала, убаюканная голосами, за которыми было удивительно надежно, за которыми было спокойно.
— Мы тебя, Аля, не бросим, — прошептал голос, когда сильные руки опустили на мягкую кровать, — ты только помоги мне с Миланой.
— Помогу, — прошептала, проваливаясь в сон, который был наполнен детским смехом, мягким голосом Дамира и яркими красками.
Глава 12
Дамир
Ночью уснуть так и не удалось. Пока переносил Алю в комнату, думал и думал над тем, что рассказала девушка. Гена, с которым мы созванивались, уже успел кое-что узнать интересное, и это не нравилось ни ему, ни мне.
Выходя периодически в коридор, чтобы своими метаниями не разбудить дочку, старался собрать в голове всю картинку из слов и фраз, которые удалось получить ранее, и которые узнал совсем недавно. И вот головоломка перед глазами, такая помятая, скомканная, с большим количеством огрех и неприятных скрытых моментов.
Настоящих убийц так и не нашли, а вот на отчима Альбины повесили соучастие, причем вывернули все так, что мужчина загремел на добрые пять лет. И, кстати сказать, совсем скоро должен выйти. Но что-то мне подсказывало, выйдет он намного раньше, ведь покупатели так и остались без своего товара, и они сделают все возможное, чтобы вытащить человека хоть из логова самого дьявола.
Вот только, когда отец семейства вернется домой, его будет ждать неприятный сюрприз в виде пустого тайника. Естественно, он станет искать причастных к его исчезновению, ведь он наверняка знает, что те, кто приходил в тот роковой день к нему домой, ничего не нашли. Следовательно, кто первым делом попадет под подозрение? Правильно — Альбина. Что он сделает? А вот это загадка и тайна, которую никому невозможно разгадать. Если он до этого крутился в тех компаниях и общался с неправильными людьми, то убить неродную дочь или покалечить ему ничего не стоит. Все ради денег и собственной свободы и жизни. Ведь, если за товаром пришли, то деньги за него были получены, вот только отчим Али ничего покупателям не отдал.
Как бы ни хотелось, чтобы ничего страшного не произошло, но я слишком хорошо знаю эту чертову жизнь, и то, что успел расписать в голове, может оказаться неприятной правдой.
В идеале бы изолировать Милану от Альбины, чтобы и дочка ненароком не попала в нехорошую ситуацию, но маленькая егоза уже соскучилась по сиделке, уже ждет завтрашнего дня, чтобы девушка сделала ей прическу и помогла раскрасить раскраску. И если моя маленькая принцесса так тянется к девушке, что готова выполнить любое предписание врачей, то мне нужно сделать все возможное, чтобы ни одной, ни другой не угрожала опасность.
К утру у меня уже был сформирован план, которым нужно будет поделиться с Геной, а пока что во все глаза смотрел на бледное личико Али, которая принесла вкусный завтрак мне и дочери. Вот ведь, не поленилась и приготовила! Девушка, пока расставляла на столе тарелки и приборы, старательно отводила глаза, иногда чуть заметно краснела и нервно закусывала губу. Она думает, что мои слова будут пущены на ветер, что вновь останется один на один со своей проблемой? О, я же ведь знаю даже больше, чем думает девушка, ведь удалось поговорить с некоторыми ее друзьями и, на минуточку, женихом. Не мне лично, конечно, хотя этому человеку я бы посмотрел в глаза. Так вот, все некогда знакомые бросили Алю, думая, что и их заденет, думая, что к ним точно так же придут. Да, оправданный страх, но они все равно поступили подло. Все как один развернулись и не протянули руку помощи, когда она была нужна.
Милана же словно и не замечала состояния девушки, рассказывала обо всем, что случилось вчера, предлагала план мероприятий на сегодня и сообщила, что как никогда готова к подвигам.
— Тогда после завтрака и процедур приступим к ним! — бодро проговорила Аля, осознанно избегая контакта со мной, а я и не настаивал, лишь перед тем, как уйти, сжал плечо девушки и тихо произнес: «Я рядом, звони».
Только после того, как последовал неуверенный кивок, покинул палату и быстро спустился по лестнице вниз. Уже, будучи на улице, выдохнул и растер лицо ладонями. Чтобы везде успеть и ничего не пропустить, нужно выстроить план действий, который, пока что, совсем не укладывался в голове. Лучше всего найти блокнот или простой лист бумаги и туда все записать, но так как под рукой ничего нет, приходится спешить к ожидавшей меня машине и садиться на переднее сидение к Геннадию.
— Рассказывай, — прошу давнего товарища, с которым служили вместе. Вижу же, что он буквально подпрыгивает от нетерпения и постукивает пальцами по рулю.
— Сковырнули мы такую гнойную мозоль, Дамир Игнатович, что процесс уже не остановить! — надо было видеть, как довольно сверкнули глаза товарища.
— А надо? — уточняю, пристегиваясь.
— Не-а, — задорно ответил, словно пацан молодой, а не опытный водила и снайпер, — это будет интересно!
Согласно киваю, потому что в нашем городе все друг на друге замешаны, найди зацепку, полетят головы у остальных. Боюсь ли я этого? Нет, давно пора немного подчистить ряды, которые приходят за взятками, думая о том, что могут застопорить мой хорошо стоящий на ногах бизнес. Нет уж, ребятки, пора бы и совесть иметь.
До офиса добираемся быстро и, как и думал, Динар успел навести свои порядки и устроить массовую проверку всех и вся. Вот как ему так удается? Наверное, дело все в том, что брат до сих пор свободен, у него нет детей, и не о ком переживать, прокручивая в голове последние разговоры с врачами, ломать голову, что делать и куда бежать.