Сиделка (СИ)

— Здравствуйте, Альбина Никитична, — поприветствовал меня грубый мужской голос, — жду вас на стоянке в черной машине с номером, — я же после короткого ничего незначащего разговора, судорожно спрятала трясущееся руки в карманы, потому что мне вновь страшно, снова не по себе. Но ноги несут к выходу из центра к стоянке, и повернуть время назад уже нельзя.
У нужной машины стоит огромных размеров мужчина. И если я думала, что папа Миланы большой, то я сильно ошибалась. Этот Геннадий похож на медведя, здоровые руки, с такими же массивными ладонями, страшно представить, какой размер одежды и обуви он носит, но, первое мнение всегда обманчиво, потому что глаза у этого человека добрые, да и улыбка на лице приветливая.
— Напугал? — интересуется, открывая заднюю дверь.
— Есть такое дело, — чего уж скрывать, наверное, по моему лицу можно было прочитать и не такое.
— Зря, я добрый! — улыбается мужчина, но когда усаживаюсь на свое место, добавляет, — когда моих не трогаю, а так я самый безобидный человек на всем белом свете.
Геннадий, который попросил называть его просто Геной, всю дорогу травил шутки, которые значительно поднимали мне настроение, но стоило подъехать к моему дому, как мужчина замолк, поддался вперед и недовольно цокнул языком:
— Нехорошее место, гнилое, — покачал головой, сжимая руки на руле, — хорошо, что ты сюда больше не вернешься.
С ним идти к подъезду было совершенно не страшно, он как огромный медведь закрывал меня от всего, что только могло навредить, при этом передвигался удивительно бесшумно. Мне даже стало неловко за то, что так громко топаю.
Естественно сегодня лифт тоже не работал, поэтому пришлось подниматься на этаж пешком. А вот между третьим и четвертым этажом нас ждали неприятности. Точнее, они бы ждали меня — трое молодых мужчин в черных куртках не могли сравниться ни ростом, ни телосложением с Геной, они даже сразу вжались в стену, пропуская нас. Ни один из них и слова не сказал, но если бы я была одна…
Сколько случаев было, когда девушек вот так подлавливали? Много… слишком много. И я благодарна удачи, что сегодня повернулась ко мне лицом. Все же поступила правильно, приняв помощь. Иногда нужно позволять взрослым дядям принимать за тебя правильное и разумное решение, даже, несмотря на то, что привыкла во всем полагаться на себя, но с Дамиром Игнатовичем все шло наперекосяк. Гена же шел спокойно, насвистывая себе песню под нос и совершенно никого не замечая, он бы так же через толпу прорвался, просто раздавив тех, кто мешает движению. Наверное, это почувствовали и мужчины, потому что зло на нас смотрели, не предпринимая никаких действий.
Открыв квартиру, я привычно включила свет во всех комнатах и быстро стала искать сумки, чтобы сложить вещи. Гена ходил из комнаты в комнату, рассматривал немногочисленные фотографии, перекрывал воду с газом, отключил холодильник и сгрузил все продукты в пакет. Он вроде бы не мешал, но казалось, я всегда была у него на глазах. Куда бы не пошла, где-то маячила его внушительная фигура, которая совсем не вызывала отвращения.
Через сорок минут все, что нужно было, включая документы и дорогие сердцу вещи, были упакованы. Гена играючи подхватил баулы, проследил за тем, как отключаю свет и закрываю окна, и только потом вместе со мной вышел на лестничную клетку. Закрыв квартиру, не испытала никакого щемящего чувства и сожаления, наоборот, было радостно и легко, что смогла закрыть дверь в свои самые страшные кошмары.
Тройка парней так и стояла между этажами и напряженно за нами наблюдала, точнее за тем, как Гена передал им пакет с продуктами, где точно был небольшой кусок замороженного мяса, банка консервов, пакет пельменей и морковь, и пошел дальше. Я спешу за ним, боясь отстать или потерять этого необычного человека из виду. И только на улице, когда подхожу к машине, выдыхаю и улыбаюсь. Геннадий подмигивает мне и сгружает вещи в багажник машины.
* * *
Дом, в котором теперь буду жить, действительно стоит недалеко от клиники. Здесь идти минут десять, не больше, а значит можно выходить позже обычного, тратя время на что-то приятное! Территория жилого комплекса, состоящая из четырех разноцветных домов в двенадцать этажей, была ограждена высоким забором. Чтобы проехать, нужно было воспользоваться специальным ключом, открывающим шлагбаум. Конечно, ни о какой охране речи не шло, но везде были установлены камеры, которые снимали как парковочные места с детскими площадками, так и двери подъездов.
 
Гена припарковал автомобиль у третьего дома и уверенно вышел из машины. Не медля, последовала его примеру, прижимая к себе сумочку с немногочисленными личными вещами. Территория мне нравилась — она, по крайней мере, освещалась, да и была ухожена. Большое количество детских комплексов радовало глаз: тут и горки, и качели, и городки на любой возраст и вкус. Наверное, гулять тут с ребенком одно удовольствие!
Гена же тем временем собрал мои вещи и уверенной походкой пошел к единственному подъезду.
— Так, — пробормотал он, ища что-то у себя в кармане, — это ключ от двери, этот от квартиры.
Мне на раскрытую ладонь упала небольшая связка, которой сразу же воспользовалась, открывая перед водителем дверь подъезда. Конечно же, у меня не только от увиденного расширились глаза, но и рот раскрылся, а ведь все началось только с почтовых ящиков, которые висели ровно, не имели переломанных и вырванных замков, да и ремонт в подъезде был намного лучше, чем у меня в квартире.
Гена, проигнорировал лифт, и прямиком направился к лестнице. Я же с ужасом подумала, что так мужчина поддерживает свою форму, но все оказалось не так страшно. Он поднялся на второй этаж и указал рукой на металлическую дверь.
— С этой стороны она закрывается на один замок, из дома можно закрыть на два.
Понятливо кивнув, открыла дверь и, с разрешения Геннадия, прошла первой. Быстро разувшись, чтобы не мешаться, я сделала три неуверенных шага вперед и застыла.
Квартиры была не просто большой, а огромной и светлой, ни единого темного угла, даже если выключить свет, то включалась подсветка, которая придавала уюта и прятала по углам мои страхи.
Я боялась идти дальше, но позади меня топтался Гена, которому явно было тесновато даже в таком просторном коридоре.
— Дамир Игнатович сказал выбрать тебе любую комнату и располагаться как у себя дома.
Недолго думая, быстро обошла всю квартиру и остановила свой выбор на самой первой комнате. Она была намного меньше других размером, но окна выходили на двор, где бегали и громко смеялись детки. Таких звуков мне сильно не хватало. Хотелось слушать их и днем и ночью, окунаясь в счастливое и беззаботное детство, где все было иначе.
— Я тут буду, — Гена кивнул и сгрузил вещи на пол в комнате.
— Хорошо, — улыбнулся он, — тогда закажу еды и сам немного отдохну.
— Я приготовлю! — спохватилась, да только водитель растеряно потер лысый затылок и сказал:
— А в квартире еды нет, наверное…
Мы прошли в кухню и вместе заглянули в девственно чистый холодильник и точно такие же полки. Имелась только посуда, но не более того.
— Значит, пойдем в магазин, — пожала плечами, — даже утром нечем будет перекусить, не говорю уже о том, что нет ни единого чайного пакетика.
— Точно, — виновато пробормотал мужчина, — извини, мы как-то не подумали. Чур, покупаю я!
Лишь закатила глаза, но спорить не стала. Если хочется, то водитель вместе с Дамиром Игнатовичем могут, хоть каждый день в магазин ходить, я буду только готовить, мне не сложно. Но, насколько поняла, в этой квартире я только живу и отдыхаю после смены, потому что папа Миланы снимал ее для себя, а массажистка и сиделка шла в комплекте. Эх, я, конечно, прониклась тем, что мужчина просил ему помочь в воспитании дочери, но и сама, если честно, ничего в этом не мыслила. Все мои порывы шли изнутри, я делала так, как хотела бы сделать своему ребенку, покупала то, что могло понравиться девочке, да и мне. Одним словом, опыта в общении с детьми никакого не было, но, если Миланочка ко мне тянулась, готова была перелопатить всю педагогическую литературу, лишь бы помочь этому замечательному ребенку.