Счастье по наследству (СИ)
Послушнее меня беременной свет не видывал. Я выполняла все предписания, проходила все обследования, пила все лекарства. Только положительные эмоции, только полезные продукты, только установленный распорядок дня и свежий воздух. И никаких стрессовых ситуаций.
В колледже всё было хорошо. Всё же осознанный выбор профессии сделал своё дело, и, в отличие от большинства студентов, учиться мне нравилось. С подносом в пабе я больше не бегала, тяжести не поднимала, спать ложилась вовремя.
Последняя стрессовая ситуация для меня — это разговор с Эриком, где я сначала восторженно объявила, что он скоро станет отцом, потом узнала, что в его планы это не входит, потому что дети у него уже есть — двое, мальчик и девочка — и мой ребёнок для него станет абсолютно лишним. Как и для его жены — милой женщины по имени Синди. А ещё он, Эрик, никогда и ничего мне не обещал, я сама надумала там себе чего-то, но он понимает, что это от неопытности, и зла не держит. Так что мне лучше всё взвесить, подумать о своём будущем и принять правильное решение, тем более что срок ещё небольшой. И обязательно подать в суд на производителей противозачаточных таблеток.
Теперь я понимаю, что дело действительно в опыте. Опытная женщина сразу бы начала задаваться вопросами. Почему любовник ото всех её прячет? Почему их встречи держатся в секрете и напоминают операции спецслужб? Гостиничные номера, съёмные квартиры, еда на вынос, выходные, проведённые в одиночестве. Влюблённая же девушка боится показаться навязчивой, соглашается держать отношения в тайне из необоснованного страха разрушить тот хрупкий мир, что создал вокруг неё её возлюбленный.
— Мне никто не нужен кроме тебя, детка.
От этих слов я млела и переставала задавать вопросы, почему мы никогда не выходим вместе, и почему Эрик не знакомит меня со своими друзьями. К себе домой он меня тоже не приглашал и всякий раз по тем или иным причинам отказывался от моего приглашения. Лишь однажды я почти обманом заманила его к себе, но это был очень короткий визит перед редким походом в кино, и все пять минут, пока я переодевалась, Эрик прождал в прихожей.
Да, я была глупой, но на время беременности запретила себя за это корить.
Звонок Фло в тот день, когда Эрик ушёл из моей жизни, стал первым правильным поступком за последнее время. Фактически, я бросила подругу, полностью растворившись в лживом куске говна, который делал недовольную мину всякий раз, когда видел её имя на экране моего телефона. К чести Фло, она ни разу не выказала недовольство, когда я переносила или отменяла наши встречи, не перезванивала или вовсе не брала трубку. Нам было по восемнадцать, но в этой ситуации Флоренс оказалась старше меня и мудрее, самоустранившись, как только я попыталась наладить личную жизнь. Правда, даже она не рассчитывала, что с первой же попытки я отхвачу такой вот анти-приз.
Весь вечер я прорыдала на руках Фло. Остаток ночи мы составляли план дальнейших действий, а утром вместе поехали к Сеймуру.
Представляю, какое впечатление мы произвели на деда. Опухшие, бледные, с красными воспалёнными глазами в обрамлении тёмных кругов.
Он как-то быстрой всё понял и задал всего один вопрос:
— Ну, и кто из вас?
После того разговора в учительской Сеймур стал относиться к Фло как к ещё одной внучке и всячески её привечал. Вероятно, понимал, что подобное родственное участие для живущей в роскоши брошенной девочки куда важнее той самой роскоши. Иногда я даже его ревновала, но быстро отходила, понимая, насколько мне повезло жить с человеком, который никогда не пытался мной управлять. Хотя, может, и стоило.
— Я, — юлить и выкручиваться было не в моём стиле ни в пять, ни в восемнадцать.
— Что намерена делать?
— Рожать.
— Парню сказала?
— Да.
— А он?
— Трусливо слился, — вступила Флоренс. О том, что Эрик женат, мы благоразумно решили умолчать.
— Ты здесь в качестве адвоката, что ли?
— Ага. Вдруг вы Эмму из дома выгоните.
— Это с чего такие выводы?
Фло с победным видом повернулась ко мне:
— Я же говорила, что дед у тебя мировой.
— Да я как-то и не сомневалась.
— И всё же притащила подружку, — буркнул Сеймур.
Вот и всё недовольство.
С другой стороны, а чего я ожидала? Скандала и ссор? Это с такой-то женой, дочерью и старшей внучкой?
Когда Флоренс ушла, мы с Сеймуром, почти так же, как накануне с Фло, занялись планированием. Дед настаивал на том, чтобы учёбу я не бросала, и пообещал помочь с оплатой второго курса. Рожать мне предстояло в сентябре, пропущу неделю почти в самом начале учебного года — это не страшно. Другое дело, надо решать что-то с сиделкой для малыша, и тут очень пригодились связи Сеймура, как владельца знакового заведения в районе. Его завсегдатаями были мужья настоящих и бывших учительниц, медсестёр, социальных работников. Кого-нибудь точно найдём. Можно даже особо не спрашивать, достаточно повесить яркую листовку на доску объявлений и в витрину. В моей комнате решено было сделать ремонт, освободить пространство для кроватки и пеленального столика. Но всё это после. После. После того, как я почти полдня проплакала в объятиях деда.
Гормоны.
Несчастье случилось в апреле. Мучащие меня два дня боли в пояснице я списала на длительную ходьбу. Погода стояла хорошая — почти неделю без дождей — и я много гуляла. А на следующую ночь проснулась от спазматических болей в животе. Пока ждала скорую, пошла кровь. Бурые сгустки на белье — вот и всё, что осталось от моей малышки.
Неделю я провела в больнице и вышла оттуда другим человеком.
Глава 15
Soundtrack Ghost by Charlene Soraia
Как быстро меняются приоритеты. Быстрее, чем дорожная обстановка на гугл-картах. Ещё недавно моей главной задачей было получение хорошего образования. Потом мечталось никогда не расставаться с классным парнем. После расставания с этим классным парнем — стать классной мамой ребёнку, которого он не захотел, но которого хотела я.
У меня получилось бы. Правда. Я бы смогла. Более того, я чувствовала в себе силы для этого. Не слепая вера в себя, а именно уверенность, что всё у нас получится: у меня, Сеймура и моей крохотной девочки.
Не вышло.
Надо было понять почему, и время в больнице я посвятила именно этому.
Мне предложили помощь больничного психолога, специализирующегося на женщинах, потерявших ребёнка, но я отказалась. Доктора в самом начале предупреждали, что я должна быть готова к любому развитию событий, но моя страусиная позиция себя не оправдала. Но только ли в ней дело?
Надо было за что-то уцепиться, и я начала обратную перемотку: потеря ребёнка, беременность, отношения с Эриком, встреча с Эриком, работа у деда, поступление в колледж, зацикленность на учёбе, отсутствие отношений с парнями.
Неопытность. Неопытность. Неопытность.
Меньше чем за год моя жизнь прошла через множество фаз, которые у других девчонок сменяют друг друга, а не сваливаются в кучу. Конечно, я запуталась. Конечно, много на себя взяла. И организм, и природа, и высшие силы таким вот образом показали, что не в своей я фазе. Ничего бы я своему ребёнку не дала. Нечего было давать, потому что я и сама ещё была ребёнком. У героя моего любимого фильма «Большой» с Томом Хэнксом был игральный автомат Золтар, и он снова вернулся в детство, попав ему в рот четвертаком. В моём случае всё оказалось намного сложнее. Мне девятнадцать, за плечами выкидыш, неудавшиеся отношения и отсутствие понимания как жить дальше. Может, просто начать с того, на чём остановилась, и побыть для разнообразия беззаботной девятнадцатилетней девчонкой? У меня же получится быть беззаботной? Точно получится. Должно получиться.
Так себе план. Но он, по крайней мере, был.
Его воплощению неожиданно поспособствовало очередное возвращение в мою жизнь матери. Я уверена, что не Сеймур надавил ей на совесть: дед не хуже меня знал, что утешительница из его дочери та ещё. Может, мама всё же что-то почувствовала, маячок внутренний сработал — тот, что во мне смыло разрушительным цунами, и она вернулась в Сиэтл из очередной погони за хорошей жизнью. Просто возникла на пороге дедовой квартиры на второй день моего возвращения из госпиталя, увидела меня бледную, валяющуюся на диване в спортивном костюме и носках, и сразу кинулась обнимать.