Пламя в темноте (СИ)

Ше’ру и мои соратники ждали от меня решения. Все они.
Но я обещал Дарроку биться до последнего, поэтому не мог пойти с ними.
— Ребекка — последняя ученица Бреннана, — я решил всё-таки поделиться информацией с Ше’ру. Яфис, в это время отпивающий из фляги, поперхнулся, а Гаяр округлил глаза. — Но это ещё не всё.
— Она дочь Кироса Марриенсена, — сухо продолжил Даррок, наблюдая за мной взглядом, в котором было невозможно что-либо прочитать.
В этот раз эмоции Ше’ру были ещё красочнее.
— Дочь Кузнеца Времени?
— Марриенсен???
— Ребекка племянница предателя?! — шокировано взревел Данис. — Пожирателя?! Тогда почему она всё ещё здесь, под этой крышей?!
— Если из вас хоть кто-то её пальцем тронет — будет иметь дело со мной и Шаяном, — вкрадчиво из тени пообещал Алакай тоном, от которого по спине пробегался холодок. — Даже не смейте думать о том, чтобы навредить ей.
Яфис недоумённо посмотрел на Кая и уточнил:
— Девушка Пустая?
— Да, но её сила отличается, — пробормотал Даррок. — Равно, как у всех Марриенсенов, но в ней есть что-то… иное.
Иное. Именно это я никак не мог разгадать.
— Раз она ученица Бреннана, ты считаешь, что она может нам помочь? — прямо спросил меня Гаяр. — Я не уверен, что она знает о пророчестве, Араш. Или ты ещё от нас что-то скрываешь?
Если бы.
— Это всё, что нам известно к этому моменту, — ответил я и Гаяр закатил глаза.
— Мы имеем ключ, но не знаем, где дверь. Осталось меньше недели, вряд ли мы успеем выяснить, в чём дело. Даже если пытать девушку, она может и вовсе не знать ничего о нашем гениальном Бреннанне. Я знал его, вы его знали. Он всегда говорил загадками, совершал безумные поступки и в итоге всю кашу расхлёбываем мы. Полагаю, мы уже можем идти…
В этот момент, когда Гаяр, Яфис и Касид уже собирались покинуть мой кабинет, я слишком поздно услышал возле двери шаги. Раздался короткий стук и внутрь ввалилась запыхавшаяся Ребекка, а я мысленно тут же чертыхнулся.
— Шаян, я…
Дальше она не договорила, оборвав фразу и уставившись во все глаза на Ше’ру и меня. На наши острые уши, заострённые резцы и сияющую бессмертием кожу.
Я знал, что она видела.
Фейри.
Тех, кого ненавидели во все Шеррувии.
Ше’ру, которые убивали полукуровок и сами в итоге оказались фейри.
В её глазах отразился такой шок, вперемешку с ужасом, что я сразу осознал — с ней придётся сразу объясниться. Но только я собрался это сделать, как Ребекка стремительно вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
— Как вы думаете, она много услышала? — отойдя от неожиданности появления девушки, поинтересовался Гаяр.
— Почти ничего, — ответила на его вопрос материализовавшаяся Рунфрид. На драконихе было обсидиановое атласное платье с глубоким вырезом, а её рога подсвечивались еле различимым белым сиянием. — Можете не переживать, мальчики. Вы всё сказали одним своим видом.
Но мне уже было не до разборок с Ше’ру и строптивой драконьей принцессой.
Я быстро покинул кабинет вслед за Ребеккой, намереваясь её догнать и разъясниться.
______________________________________________________________________________________
[1] Второе имя Шаяна. Им обычно верховного баргата называют его близкие друзья (прим. автора).
  
Глава 40
 
Ребекка 
Я пошла к Шаяну, чтобы сообщить, что несмотря на его разрешение в этот день отдохнуть, прошла первое испытание. Гордость бурлила во мне, но усталость притупляла инстинкты, поэтому, не дожидаясь ответа, я сразу завалилась в кабинет баргата. И увидела там то, чего точно не могла ожидать.
Сначала, я даже не поняла, что не так с Ше’ру, которые оказались в кабинете Шаяна — мало ли, что там обсуждали все эти мужчины. А потом до меня дошло. И я увидела их заострённые уши фейри, которые повергли меня в сущий шок.
Ромус оказался прав. Шаян не был человеком и ему было давно за триста лет. Ведь он был бессмертен.
Он был фейри.
Но как они могли так долго это скрывать? Зачем убивали себе подобных? К чему была такая жестокость?
 
Рой вопросов грозил взорвать мою голову, когда я сбежала по лестнице вниз, к своей комнате. Пошли оно всё к Некмету! Шаян и его Ше’ру! Пусть катятся в ад!!!
Всё это уже было слишком для меня одной, поэтому я попыталась перестроиться на режим, максимально сберегающий моё эмоциональное состояние.
Ты справишься, Ребекка. А все они пусть тебя подождут и сами придут с объяснениями.
«О том, что я увидела, я подумаю позже. Сейчас мне срочно надо было отвлечься на то, что не давало мне покоя с самого утра,» — такую мантру мысленно повторяла я себе.
Мне было просто необходимо узнать, что задумал этот ублюдок Кайл и не дать ему это совершить. Ведь подобное плохо скажется на жизни нас всех, включая моего брата. А уж о том, как принимать новые реалии и расу Шаяна, я решу потом.
Сделав несколько вдохов и выдохов, я заперлась в своей комнате и вернулась к книге, которую я нашла о Марриенсах и Кайле.
Меня заживо сжигала странная тревога о том, что скоро произойдёт нечто ужасное, а я никак не могла сосредоточиться и предотвратить это. Поэтому сейчас, узнав, что все Ше’ру на самом деле фейри, я отбросила вообще все мысли о Шаяне и всадниках, думая только о Кайле.
Пялясь в раскрытую книгу Терриуса Ларрсона (которая на самом деле оказалась рукописью «Двенадцать Пустых» Николауса Марриенсена) будто та могла дать мне ответы, я усиленно пыталась напрячь свою единственную извилину и понять, что же упускаю.
Снова пробежавшись взглядом по всему уже прочитанному мною ранее тексту, я вернулась к имени Кайла. Не первый раз я расстраивалась, что мне не достался ум, как у Ромуса. Но сейчас был особо острый случай.
Наверное, мой мозг наконец решил работать быстрее, потому что шквал мыслей наконец-то потёк в нужное направление.
Итак, что я имела.
Первое — мой дядя был тем ещё засранцем, прозванным Пожирателем. А ещё, согласно этому описанию, тем ещё психом. С тех пор, как я напилась и чуть не погибла от рук Балара, прошло довольно времени. И я забыла подробности нашей с ним встречи, однако тот поцелуй…
Я ненавидела своего свихнутого родственника. Но мне было необходимо вспомнить всё, что могло указать мне на зацепку о том, что он задумал.
Он назвал нас Сколь и Хати. Упомянул: мир погрузится в Вечную ночь. Что сделает меня королевой и будет править миром со мной, вернув то, что отобрали у нашего дома.
Но что отобрали у Марриенсенов? Что за Вечная тьма и что значит одно из моих имён?
При рождении я мне дали первое имя Десма. Но мама никогда не называла меня этим именем. Десма Лилиан Ребекка Амайя Хати Марриенсен звучало слишком длинно, да и к тому же теперь я поняла, что мать скрывала мою фамилию.
Кайл — мой родной дядя. Значит…
Холодок побежал по моему позвоночнику.
Его брат мой настоящий отец. Кирос Лиулф Давен Амайя Аскер Марриенсен, он же Кузнец Времени — мой отец. Но судя по этой книге, они жили больше трёхсот лет назад…
Кем, Некмет их подери, являлись мои близкие? И откуда моя мать знала Кироса и каким образом забеременела от него?
Я начала судорожно листать книгу. Текст перед глазами немного расплывался из-за того, как быстро проносились в голове мои мысли… А потом я увидела карту Сумрачного Двора.
Все вопросы в голове тут же испарились, когда я посмотрела на неё. Потом я пролистала страницы обратно к портрету Кироса, с болью припоминая многочисленные рисунки углём моей матери, а после снова возвращаясь к карте.
Всё сходилось.
Выходит, мой отец был чистокровным фейри? И я не дальний потомок, а наполовину фейри? А вот Кайл и все Ше’ру были чистокровными фейри. У них были все черты чистокровных фейри — как отличить их от людей мне когда-то в детстве рассказывала мама.
Рассматривая карту, я увидела обозначения луны и солнца на двух алтарях Двора, установленных на самой его границе. Сколь и Хати…