Пламя в темноте (СИ)

— Попробуй! — выпрямилась я, разводя руки. — Вчера что-то не получилось.
— Поэтому мы пришли втроём, — хмыкнул парень по правую руку Гвендалин. Кажется, его звали Эрле Томасон. Блондин-махина. — Когда ты устала и уже валишься с ног.
Их гадкие улыбки вызвали во мне смесь ярости и бессилия. Они были чертовски правы — на драку у меня сил оставалось мало. Тем более, что у них в руках сверкнули кинжалы.
Я достала свои клинки.
«Дерьмо, Ребекка. Тебя сейчас так отколотят, что ты вспомнишь все ругательные словечки, когда тебя будут по кускам собирать лекари. Если, конечно, будет что собирать,» — подумала я про себя, понимая, что на помощь можно было не рассчитывать.
Через несколько минут зазвонит колокол. И в это время никто не услышит мои крики, когда они набросятся на меня втроем. Перережут мне горло, и желание Ромуса остаться в академии исполнится.
А я докажу, что даже во всадники не гожусь. Ибо трупы на драконах не летают.
Я приготовилась к обороне, при этом понимая свои мизерные шансы. Кадеты уже поигрывали лезвиями в ожидании нужного момента.
Я могла бы закричать, но тогда дальнейшая смерть была бы ещё позорнее. Да и никто не услышал бы. Или подумал бы, что ему показалось.
— Мне это надоело, мальчики, — сказала Гвендалин. — Пора кончать.
И набросилась на меня первой, метя мне в левую руку. Заметила мои слабые стороны… сучка!!
За ней добавились удары парня-брюнета, который решил помочь своей подружке. Мои зубы заскрипели от того, как сильно я их стиснула, еле успевая уворачиваться от блеска стали.
Выскочив из этого клубка, я не заметила подсечки блондина-амбала и рухнула пятой точкой на траву. Трое кадетов развернулись ко мне, наступая на меня медленно и неумолимо. Наслаждаясь моей слабостью.
Я ненавидела в этот момент всё на свете. Я ненавидела эту слабость, ведь считала, что расправилась с ней раз и навсегда!!!
Во рту появился металлический вкус крови.
Моя нога вывернулась и болела. Поэтому я не могла встать, но выставила свой последний кинжал перед собой. Чёрта с два я им дамся!
— Готовься сдохнуть, тварь!! — прошипела Гвендалин, нависая надо мной. Я мысленно помолилась Шаале…
…и в этот момент раздался громоподобный драконий рёв, от которого содрогнулась земля.
Кадеты пошатнулись от мощного толчка, с которым позади меня приземлился чёрный дракон, своим рыком сбивая их с ног. Глаза Гвендалин округлились от шока. Её клинок был отброшен на траву, а она вместе с двумя другими кадетами стали отползать от меня подальше.
Потому что за моей спиной раскрыла широкие чёрные крылья дракониха, с которой я была связана узами. Зло скаля острые клыки, она защищала.
Дракониха. Защищала. Меня.
Я запрокинула голову, чтобы увидеть чёрную чешую морды дракона, загораживающего меня от нападающих. И именно тогда я впервые почувствовала то, что не могла ощутить все эти дни. Связь.
Она струилась между нами. Между всадником и драконом.
Драконом, что прилетел ко мне. Драконом, что наконец признал меня.
Мои драконом.
  
Глава 20
 
«Забирайся в седло, живо,» — скомандовала дракониха, вторгаясь в мои мысли. От такого неожиданного поворота событий я замешкалась, что позволило напавшим на меня кадетам прийти в себя. — «Лезь шустрее, иначе я начну сомневаться в правильности своего выбора».
Светловолосый кадет вытащил нож и замахнулся на меня, ничуть не смущаясь того, что рядом находился дракон.
Он хотел задеть меня. И у него бы получилось, если бы дракониха не атаковала его.
К тому времени, как послышался душераздирающий вопль и хруст, я уже лезла в седло, закреплённое ремнями. Потом мои щёки и кончик косы обожгло пламя, а спешно оказалась верхом на драконихе.
«Держись крепче, мелочь,» — было последним, что бросила мне она, когда одним мощным толчком оторвалась от земли и стремительно взмыла вверх.
Раздался первый удар колокола. Я зажмурилась от хлестающего ветра и вцепилась в нарост, еле-еле удерживая себя на спине дракона. По моему телу прокатилась жаркая волна.
 
«Ты слишком безрассудна и отчаянна, но мне это нравится,» — как некстати, сегодня дракониха отчего-то была крайне говорлива. Сейчас, Некмет её подери, когда я еле-еле удерживалась в седле, пытаясь не слететь на воздух, когда она взмывала в небо практически вертикально!!! — «Я наблюдала всё это время за тобой. Пусть вы мне и не дали выбора в вопросе хочу ли я связывать себя с кем-то узами, но право решить, с кем из вас принять их, оставалось за мной. И я выбрала тебя».
Как же «приятно» и не к месту! Моё тело онемело, и я чувствовала, что ещё секунда — и сорвусь.
«Ты не могла бы выровняться, если хочешь поболтать?!» — не выдержала я, чувствуя, как слабеют мои пальцы.
Издав какой-то странный звук, больше похожий на смешок, дракониха резко выровнялась и полетела прямо и медленно, перед этим подбросив меня на своей спине. Норовистая стерва!!
Меня всю знобило. Я всё ещё держала глаза закрытыми, боясь, что меня вывернет прямо вниз.
«Открой глаза. Пропустишь всё,» — повелительным тоном бросила дракониха, забираясь в мою черепную коробку и явно не планируя теперь её покидать.
Я упрямо замотала головой, будто та могла это увидеть. Кончики пальцев покалывало.
Я вдруг ощутила то самое странное чувство, объявшее меня тогда в тренировочном зале, когда меня почти победил четверокурсник. Странная смесь силы и эйфории. И вкус… мяты.
«Открывай. Я ненавижу трусих».
Это я трусиха?! Подавилась от одной только подобной мысли я.
«Да, ты. Не откроешь глаза — таковой и будешь для меня».
Сказать, что меня это задело — было не сказать ничего. Поэтому я попыталась раскрыть слезящиеся от ветра глаза и вдруг обнаружила, что зрение стало в разы острее.
Не сразу поняв в чём дело, я слишком поздно осознала — под нами формируется буря, а вокруг образуются языки белого пламени.
«Какого Некмета тут…» — была моя первая мысль.
«Чего-о-о?!» — пронеслась вторая, когда всё моё тело оказалось в белом огне. Я задёргалась в седле, не понимая, что происходит и почему вдруг появился этот огонь. Казалось, будто мы горели, но пламя замечала только я, ведь дракониха продолжала лететь как ни в чём ни бывало, разрезая крыльями облака. «Ты тоже это видишь? Ты видишь это пламя?»
Но она мне не ответила на эти вопросы, сменив тему:
«Ребекка из рода Амайя, я предлагаю тебе связь. Твоя душа будет равна моей, твоё сердце биться с моим в унисон. Ты будешь моим мечом, я — твоим щитом, моя верность тебе будет неоспорима, как и твоя мне. Твой путь станет моим путём, моя жизнь — твоей. И похоронены наши останки будут на одном холме. Готова ли ты принять эту связь?» — её голос в моей голове был абсолютно спокойным. В отличие от неё, я не могла похвастаться тем же. Учитывая, что она игнорировала меня, а я горела!
Мне ничего более не оставалось, кроме как мысленно выкрикнуть «да».
«Тогда повторяй за мной клятву, мой побратим».
Наши сознания будто слились вместе, и я услышала и голос драконихи, и свой, повторяющий слова клятвы:
«Связанные навеки веков, следом за тобой пойду я.
Не принуждай меня отречься от тебя или оставить,
Будь то на смертном одре или в бое.
Мой путь пройдёт рядом с твоим путём, жизнь подле твоей жизни,
Там, где умрёшь ты, похоронят меня,
Там, где решишь остаться — останусь и я.
Солнце, буря, земля и вода свидетели нашего союза душ и крови.
Сейчас и вовеки веков покуда смерть не разлучит нас
Я буду делать всё, чтобы защитить тебя даже от самого себя,
Vaales al’le Ruibrotaq [1]».
Как только мы прошептали последние слова, дракониха нырнула прямо в центр чёрной тучи, а потом по нам ударила молния, ослепив меня. Я завизжала.
На пару минут я перестала чувствовать что-либо, а когда зрение и чувства вернулись… ветер моему обзору больше не мешал.