Каникулы 2075 (СИ)
— Напоить шесть человек одной бутылкой водки невозможно. Это я вам авторитетно заявляю. Только для усиления вкуса. Не более того. Потом будет живое, непастеризованное пшеничное пиво местного изготовления. Проверено лично — вещь отличная. Так что не будем ждать пока строганина растает — быстро подставляем стаканы и вперед — сначала водочки, потом мяса.
И он наглядно продемонстрировал процесс. Отразившееся на лице якута откровенное наслаждение стало последней каплей. Больше никто не сомневался и лихо опрокинув рюмки, быстро ухватив куски нельмы и макнув в смесь, отправили все это внутрь.
Водка обожгла и прорвалась куда-то до пищевода или даже желудка. Ой-ей. Я чуть не задохнулся, но сил хватило сунуть строганину в рот — закусить, заесть скорее. И вдруг волна почти экстаза прокатила внутри. Елки! Ну, Бэр! Ну, северные народы! И как после этого я смогу есть котлеты с лапшой? Плевать, все потом, а сейчас, скорее еще кусок. И еще водки! Черт возьми!
Недавно полное аппетитно-ледяной стружки блюдо стремительно опустело. Водка тоже кончилась. На лицах девчонок довольство и радость, и ни следа опьянения, вот интересно, как это согласуется с планами Бэргэна? Но не буду подозревать друга в плохом.
— Знаете, я первый раз выпил водку и не чувствую ничего особенного кроме того, что вкусно очень все это… Может мало?
— Предлагаешь еще? — Усмехнулся Бэр. — Нет, больше не взял. Теперь будем пить пиво и есть стейки из нельмы — строганина была на затравку. Итак, все за мной, сейчас будем священнодействовать у решетки над раскаленными углями.
Дальнейший процесс стремительного приготовления рыбы, истекающей ароматным соком, и последующее поглощение толстых, с золотистой корочкой и нежно-светлой серединой кусков под аккомпанемент пенно-хмельного напитка прошел просто ударно. Второй раз за один день я наелся почти до потери сознания, но остановиться просто не хватало сил. Прекратились мои «мучения» только когда рыба была съедена. Сытые и довольные как коты, слопавшие крынку сливок, мы расселись полукругом лицами к океану.
— А не послушать ли нам музыку? Что-нибудь такое, пользительное и способствующее… — Высказал Бэр идею, поддержанную всеми.
Я набросил визор, открыв папку с записями отобранными боссом, включил динамики заранее подключенные с коптеру. Выбор песен оказался оригинален. Танго, латинос.
Первые — медленные, из них только одну смог опознать «Бесаме мучос». Потом пошли более резкие и заводные. Я казалось на миг прикрыл глаза как вдруг оказалось, что все уже поднялись, завороженные ритмом и мелодиями. Мне и самому захотелось танцевать. Елки, что может быть больше в жилу сейчас и здесь, на этом золотом пляже синего океана?! Умница Бэр.
Мы закружились в танце, полупрозрачные парео превращенные в подобия юбок, обернутых вокруг стройных бедер девушек разлетелись сияющими в лучах заходящего солнца яркими птицами. Музыка затихла казалось лишь на миг.
Разгоряченные и веселые дружно рванули к морю — всем разом захотелось купаться. А когда выбрались и снова расположились в шезлонгах, Бэр удивил еще раз. В его руках появилась гитара. И он, не спешно перебирая струны, запел.
Я заметил как на него смотрят и Настя, и Вика. Ого, число поклонниц моего босса растет. И только теперь обнаружил, что третья из девушек с золотисто-рыжими кудрями — Вера, кажется, смотрит на меня. Задумчиво и по доброму. Или показалось? Я поглядел ей прямо в глаза, и она не отвела взгляд в ответ, а улыбнулась. Елки! Елки! Елки!
Совсем стемнело. На небе ни облачка. Появилась молодая луна, с поднятыми к звездам острыми рогами. Словно отражаясь в чернеющей громаде океане, она сияла в высоте, окруженная бесчисленными и незнакомыми звездами. Мы в Верой сидя прямо у кромки прибоя принялись рассматривать это чужое, но доброе к нам небо, пытаясь угадать или придумать местные созвездия, складывая яркие и такие далекие точки в понятные узоры и знаки.
Потом решили еще искупаться. Где-то позади все еще горел костер, специально разожженный сильнее, чтобы служить маяком для всех. Ощущения от плавания в почти невидимой воде было странным и удивительным, а еще немного страшным, словно под тобой бездна космоса и какая-то чужая, непонятная сила может разом утянуть тебя в неведомое… выбравшись на берег мы дошли до костра и немного погрелись сидя рядом. Остальные куда-то разбрелись.
— Ток, ты сказал, тебе семнадцать, расскажи как умудрился стать пилотом — просто удивительно, — негромко попросила Вера.
— Да ничего особенного. Это на Земле строгости и правила, а здесь пока еще — закон необходимости важнее писанного. Плюс успел раньше практики получить достаточно для сертификации. Давно это было. Главное, всегда хотел летать, и вот, добился своего. — Рассказывать о себе не слишком хотелось, чего там интересного? А вот узнать о девушке побольше — хотелось очень, и я спросил в ответ, — а ты, Вер, как стала стюардессой?
— Знаешь, — задумчиво глядя в огонь, начала она, — я никогда не собиралась этим заниматься, летать в мои планы не входило, не то что у тебя. — Она замолчала, но я терпеливо ждал продолжения. — В детстве мечтала стать спортсменкой, с четырех лет каждый день работала в зале как фанатик. У нас в Омске есть центр…
— Подожди, так ты из Омска тоже? Удивительно, значит, мы земляки с тобой! — не смог я удержаться от восклицания.
— Выходит так.
— А что за спорт с четырех лет?
— Художественная гимнастика. Знаешь, у нас есть центр олимпийский имени Евгении Канаевой, нашей великой чемпионки. Я всегда мечтала быть такой как она, невероятно пластичной, тонкой и просто потрясающей!
— И что случилось? — Осторожно спрашиваю.
— Ничего особенного, — повторила она мои слова, — не хватило чего-то важного. Таланта или желания. — С привычной, заглушенной временем горечью просто ответила Вера. — И тогда я поняла, что будущего в спорте у меня нет. Хватило мужества признаться себе в этом. Год назад бросила гимнастику. Сразу появилось много времени, стала завсегдатаем Вирта, но потом все надоело — пустое. В Сети одна болтовня. Но все же кое-что и оттуда я вынесла для себя — новость об отборочном конкурсе стюардесс в КР — КосмоРус. Прочитала требования, и решила, почему бы нет? Подала заявку, потом пришел ответ, мол, поздравляем, вы взяты в отборочную группу на март этого года.
Интересно, получается Вера совсем недавно стала стюардессой? Ну, да и выглядит она самой юной из всех…
— Тогда начала готовиться. Знаешь, это ведь целое соревнование и очень жесткий отбор. Сначала оценивают внешние данные, здоровье. Потом тесты и собеседования. Тем, кто прошел дальше, предстоят еще испытания. На ловкость, терпение и устойчивость психологическую.
— И что это за проверки? Правда, интересно, расскажи.
— Бывает по разному, мне вот надо было нести поднос с бокалами вина и вдруг пол затрясся, словно мы попали в зону турбулентности. Как я не уронила ничего сама не понимаю. Потом завели в салон, где сидели разные пассажиры, точнее это были проверяющие. Вот уж они поиздевались надо мной, как хотели. Сколько фантазии. Выдумки и жестокости… в какой-то момент мне все стало безразлично, захотелось развернуться и уйти. И я заметила в глазах одного из них, наверное самого вредного, такой огонек торжества. И решила — нет, я столько боролась, не позволю им победить. И все кончилось, словно они ждали этого. Вот такая история. Так что с марта я — полноправная стюардесса Ка-Эр.
— Поздравляю. Да, много слышал, что в наше время работу получить — задачка сложная, но что настолько… Ну, и как тебе? Нравится? Только честно.
— Да, интересно бывать на разных планетах. И платят хорошо. Так что я довольна. — Она поднялась и серьезно посмотрев на меня, с неожиданной торжественностью произнесла. — Ток, пообещай, что не потеряешься. Что обязательно свяжешься со мной и мы еще встретимся.
— Не вопрос, обещаю. Мы ведь не все время будем на маршруте, когда-то и в город прилетим, глядишь, и получится встретиться.