Зимняя магия (ЛП)

Отмахнувшись от него, Грэм ответил:
— Примерно в то же время, что и твоя задница, крафт дива.
Грэм, в повязанном цветастом фартуке, отнес кастрюлю с картошкой к раковине и слил воду.
— Дай угадаю. Ты боишься испачкаться? — сказал он, натягивая на брата халат.
— Вообще-то, у меня сегодня вечером свидание в Рапид-Сити, — ответил Грэм. — И хотелось бы выглядеть как можно лучше.
— Тогда оставайся дома, — подала голос Лили. — Стоит ей только взглянуть на твою уродливую физиономию, и она убежит в горы.
Грэм схватил ее и начал щекотать, отчего она завизжала, как поросенок.
Калум стоял в стороне и наблюдал за младшим братом и сестрой. После того как их родители умерли, он задавался вопросом, смогут ли они когда-нибудь снова стать нормальными. Мама и папа были тем клеем, который скреплял их семью. Любовь, которую его мать вкладывала в каждого из них — учила их быть достойными взрослыми и никогда не принимать как должное ни одного мгновения в жизни, казалась резким контрастом с жизнью Фаун. Сколько у нее было счастливых воспоминаний?
Мама пекла с ней печенье? Отец научил ловить рыбу? Ходила ли она когда-нибудь в поход и спала ли под звездами? Вопросы роем кружились в голове, пока он стоял там со своим братом и сестрой.
— Эй, земля вызывает Калума, ты где? — спросила Лили, похлопывая его по плечу.
— А? Что ты сказала? — переспросил он, встряхнув головой.
— Я сказала, не мог бы ты накрыть на стол, — ответила Лили смеясь. — Клянусь, с тех пор как ты затеял эту маленькую интригу, твой разум помутился.
— Задумался о скотине и о том, что мне нужно сделать завтра, — оправдывался он, доставая посуду из буфета.
— Ты врешь хуже, чем продавец змеиного масла, — усмехнулся Грэм. — К тому же, если у тебя будет такое выражение лица, когда ты будешь думать о коровах, у нас будут большие проблемы.
— Какой взгляд? — спросил он, ставя тарелки на стол.
— Как будто тебе не терпится по самые яйца залезть в телку.
Грэм схватив тарелку с картофельным пюре и поставив ее в центр стола, продолжил ехидничать:
— Есть что-то, брат, что мы должны знать?
— Отвали, придурок, — рявкнул Калум и потопал обратно к холодильнику. Взяв пиво для себя и брата, он вернулся к столу. — Я думал о Фаун.
— Она догадывается, что это ты? — поинтересовалась Лили ставя блюдо с курицей на стол.
— Думаю, нет. Вчера я провел ее, а сегодня подбросил подарок будучи волком.
— Как ты скрыл свой запах? — спросил Грэм, садясь напротив него. — Она должна была почувствовать его.
— Я надеялся, что, когда я появлюсь в ее доме, мой запах смешается с запахом посылки, и она ничего не заподозрит.
Калум пожал плечами.
— Я же говорила тебе, что нужно было сделать это утром по дороге в город, — сказала Лили, похлопывая его по спине.
— Да, может и так, — ответил Калум, занимая свое место. — Что насчет вас с Крисом?
Накануне реакция Лили не очень понравилась ему, но он не знал, как правильно заговорить об этом.
Грэм откусил кусочек цыпленка.
— В такие моменты мне хочется, чтобы мама была рядом. Не хочу обсуждать все эти сюси-пуси.
— Мама испекла бы печенье, а потом заплетая мне волосы, рассказала бы нам истории о ней и папе, — пробормотала Лили.
— Мне запомнился рассказ о том, как папа впервые встретил маму, — сказал Грэм. — Думаю, именно поэтому я и не хочу иметь пару. Как папа смотрел на нее…
— Как будто она повесила луну и звезды, — продолжил Калум.
— Точно. Не думаю, что когда-нибудь найду такую, как мама.
Калум кивнул. Он должен был согласиться с братом, но должны ли они были найти себе пару, как их родители?
— Мне кажется, мы не обязаны этого делать. Думаю, мы должны найти кого-то, кто заставляет нас стать лучше. Вроде так говорил отец.
Лили фыркнула:
— Кто ты и что сделал с моим братом?
Калум пожал плечами.
— Я понял, что больше не хочу быть один.
— На старости лет ты становишься сентиментальным, — поддразнила Лили.
— Да, может, и так. Так, ты идешь на вечеринку по случаю солнцестояния? — спросил он.
 
— И смешаться с язычниками? Нет, спасибо. Я видела, что наша стая делает со своими женщинами. Я не хочу в этом участвовать.
— Послушай, Лили, — сказал Калум, — мы все принадлежим к нашей стае. Крис и мухи не обидит, не говоря уже о женщине.
— Крис — это не все, Калум. Я кое-что слышала. Наша стая… была… испорчена, — ответила она, ковыряясь в картошке. — Посмотри, что они сделали с Фаун.
— Это было частью старого режима. С Дрю все по-другому. Ты видела это, сестренка.
— Знаю. Он проделывает большую работу по восстановлению земли, но старые раны не дают о себе забыть, брат.
О, да, он понял, к чему она клонит.
— Я знаю. Послушай, почему хотя бы тебе не пойти со мной на праздник солнцестояния, если Фаун не согласится? Все вместе. Устроим семейный выход.
— Ненавижу, когда ты шантажируешь семейными узами, — проворчал Грэм. — Напоминает, как папа говорил: «Эй, посмотрите!», когда брал нас в поход. Все всегда оборачивалось против старика.
Лили рассмеялась.
— Бедный папа. Помнишь, в тот раз, когда он считал, что все под контролем и использовал веревочные качели над озером?
Грэм кивнул.
— «Смотрите, профессионал покажет вам, как это делается, мальчики», — процитировал Грэм и сделал глоток пива, прежде чем рассмеяться. — Отец забыл отпустить их и врезался в склон холма, а потом свалился в воду.
Калум фыркнул и откусил кусочек курицы. Он помнил, что произошло, как будто это было вчера. После этого их отец пролежал в постели три дня.
— А потом, вынырнув прокричал «Я в порядке. Не беспокойтесь». Клянусь, у мамы случился сердечный приступ, и она обласкала его всеми «ласковыми» именами какие только знала
— Мне казалось, она собирается его кастрировать, — заметил Грэм.
— Думаю, что она так и сделала, — хихикнула Лили.
— Значит, ты присоединишься ко мне?
— Мы пойдем, — согласился Грэм.
— Не опаздывай, — добавила Лили. — Но ты должен знать, что если будут танцы, то я не танцую.
— Это почему же? — спросил Калум, желая услышать ее ответ.
— Чтобы партнер оттоптал мне ноги? Черт возьми, нет. Плюс, я не танцую тустеп.
— Спорю на сто баксов, что ты сделала бы это, если бы попался хороший партнер, — сказал он, ухмыляясь. — На самом деле, я подберу тебе партнера для танца. Удваиваю ставку, котик. Двести баксов, за отдавленные пальцы и тому подобное.
— А если нет?
— Тогда ты поможешь мне в следующий раз, когда Крис придет проверить скот. Грэм может сделать женскую работу, — ответил он, подмигнув сестре.
— Женская работа, черт возьми, — проворчал Грэм.
— Но ты так очаровательно выглядишь в своем цветастом фартуке, — поддразнил его Калум.
— По рукам, большой брат. Я принимаю твою ставку, — плюнув на руку Лили протянула ее Калуму.
— Боже, ты отвратительна, — плюнув на свою руку он пожал ей ладонь. — Не могу поверить, что ты все еще заставляешь нас пожимать друг другу руки.
Лили встала, подошла к раковине, а он последовал за ней.
— Это единственный известный мне способ убедиться, что ты выполнишь свою часть сделки, — сказала она, умывая руки.
— Нам уже не десять лет. В следующий раз напиши что-нибудь, и я подпишу.
Когда сестра отошла, он вымыл и вытер руки, а потом вернулся к столу.
— Ты всегда была сорванцом.
Она усмехнулась.
— И это говорит мне человек, который сказал, что мне нужно быть серьезнее.
  
Глава 4
 
Ставка на погоду оказалась верной. Еще несколько дюймов снега покрывали землю, ранний утренний свет отражался от первозданной пыли. Калум обошел дом Фаун и положил подарок у двери. Тяжелые пурпурные облака угрожали выпустить еще больше белого вещества, прежде чем закончится день.
После разговора с братом и сестрой за ужином он понял, что движется в правильном направлении. Косметическая корзина из жимолости дополняла естественный аромат Фаун — легкий, цветочный, с оттенком меда, — одновременно балуя ее измученную кожу. Он бросил еще один взгляд вокруг дома. Схватив веточку с дерева рядом с ее задней дверью, он держался своего первоначального следа и начал зачищать свои следы. Фаун не встанет еще несколько часов, так что ему не придется беспокоиться о том, что его поймают за подглядыванием, но его следы могут навлечь на него неприятности.