Триединый (СИ)

— Вы не представляете, что мы пережили во время состязаний! Видеть Селию в опасности и не иметь возможности помочь из-за этого проклятого купола! — Отпустив меня, Аманда Лейхандер порывисто обняла Росальбу. — Какое счастье, что там был Виктор! Спасибо! Спасибо вам за него!
Мягко улыбаясь, мама тоже обняла ее.
— Я понимаю ваши чувства, — тепло сказала она. — Когда ребенок в беде, какой бы она ни была, это ужасно.
— Виктор сделал то, что должен был, — в голосе Эзерина отчетливо звучала гордость за меня. От этого у меня в груди разлилось тепло.
Отец Селии извлек из бумажника визитку и с поклоном вручил Эзерину.
— Саэр Ардисс, если вам или вашей семье когда-нибудь что-то понадобится — прошу, смело обращайтесь ко мне. Я перед вами в таком долгу, который не сумею оплатить никогда.
Эзерин с ответным поклоном принял визитку:
— Благодарю, саэр Лейхандер. Буду иметь это в виду.
На прощание Аманда Лейхандер снова обняла и расцеловала меня:
— Виктор, дорогой мой, приезжайте к нам в гости. Вы же дружны с Селией? Она много говорила о вас!
Я вновь покраснел. Любопытно, чего она там наговорила?
— Благодарю за приглашение, саэри Лейхандер.
— Это не приглашение, а требование! — с улыбкой ответила она. — У нас имение неподалеку от Венранда. А гостевой дом находится прямо на берегу моря. Вам очень понравится!
— Благодарю, саэри, — я поклонился.
— Ну, — с озорной улыбкой сказала Росальба, когда Ульвар, наконец, сумел увести супругу, — какие у вас отношения с этой девушкой, Селией? Признавайся!
— Мы друзья, — сказал я.
— Неужели? Она хороша собой?
— Пожалуй, — буркнул я, вспомнив симпатичное личико и стройную фигуру Селии. — Да.
— Надеюсь, ты нас с ней познакомишь. Должны же мы увидеть будущую невестку!
Выпучившись, я безмолвно уставился на нее.
— Я пошутила, — мелодично рассмеялась Росальба. — Не пугайся.
Эзерин тоже улыбнулся.
— И все же, я хотела бы однажды увидеть дочь четы Лейхандер, — сказала мама. — А теперь, скорее покажи нам свою комнату. Тебе удобно там? Ты не мерзнешь? По ночам не жарко? Свежего воздуха хватает?..
* * *
Во время показательных выступлений лучших бойцов школы, я сидел на специально возведенной трибуне рядом с родителями. Директор Краус предлагал и мне принять участие в этом мероприятии. Но я вежливо отказался, сославшись на сильную усталость от занятий. В действительности же, что-то глубоко внутри противилось самой идее сражений на потеху публике.
Фиорелла тоже говорила, что не горит желанием выступать. Но у нее не было возможности отказаться. Она была победительницей Турнира Доблести, гордостью школы. Все хотели увидеть ее. Вдобавок чувство долга вынуждало Мэльволию поддерживать честь семьи и «Стальных роз».
После того как Фиорелла под гром оваций продемонстрировала свое мастерство, я покинул трибуны. Мне хотелось поддержать Мэльволию и сказать, что она блестяще справилась с задачей. А заодно пригласить в театр. Как мне удалось выяснить, это было популярным развлечением в здешних краях.
Сразу поговорить с Фиореллой не удалось — она оказалась не одна. Высокий, сухопарый мужчина в строгом костюме темного цвета что-то говорил ей. Мэльволия слушала с ничего не выражающим лицом. Понаблюдав некоторое время, по несколько напряженной позе девушки я понял, что беседа ей не нравится.
Решив, что нужно вмешаться, я приблизился.
— Вы прекрасно выступили, саэри Мэльволия! — громко сказал я. — Поздравляю вас!
Умолкнув, мужчина посмотрел на меня. В его взгляде не было высокомерия или презрения, тем не менее он каким-то образом ухитрялся демонстрировать превосходство.
— Здравствуйте, — вежливо поклонился я. — Вы, должно быть, отец саэри Мэльволии? Меня зовут Виктор Ардисс. Рад знакомству.
— Вы ошиблись, молодой человек, — мужчина говорил вежливо, но в тоне проскальзывало неодобрение. — Я Таур Ментресс, первый помощник саэра Леона Корнелия Мэльволии. Сам саэр Мэльволия слишком важный и занятой человек, чтобы тратить драгоценное время на мероприятия, вроде сегодняшнего.
 
О как! Ничего себе!
— Простите, — с сарказмом ответил я. — Не знал, что бывает что-то важнее дочери. Кстати, саэр Мэльволия в курсе, что Фиорелла стала чемпионкой Турнира Доблести?
К моему разочарованию, мне не удалось вывести Ментресса из равновесия.
— Разумеется, ему это известно, — невозмутимо ответил он. — Равно как и о вашем участии в финальном бою. Поздравляю, вы хорошо себя проявили.
— А саэри Мэльволию вы поздравили? — поинтересовался я. — Она заслужила этого куда больше.
Помощник отца Фиореллы смерил меня надменным взглядом.
— Молодой человек, примите добрый совет. Не вмешивайтесь в дела чужой семьи. Особенно рода Мэльволия.
— Отец учил меня, что мужчина должен делать то, что считает правильным.
— Насколько мне известно, подобный подход испортил жизнь вашему родителю, — сухо заметил Ментресс.
Мои кулаки сжались, ноги напружинились:
— Не повторите ваши слова?
— Виктор, ты хотел мне что-то сказать? — вмешалась Фиорелла. — Ты же подошел по какой-то причине?
Вызывающе взглянув на Ментресса, я повернулся к девушке:
— Фактически, я уже сказал — мне очень понравилось ваше выступление, саэри. Вы безупречно владеете вашим Даром. И это не только мое мнение — многие гости на трибунах говорили так же…
— Благодарю, — ровно произнесла девушка.
— А еще я хотел просить оказать мне любезность и сходить со мной в театр…
Фиорелла подалась назад. Ее бледное лицо еще сильнее побелело.
— Я… прости… — резко развернувшись, она быстро пошла прочь.
Я ошарашенно глядел ей вслед, не понимая, что произошло. Неужели ухитрился чем-то обидеть? Ничего же вроде не сказал такого…
Внезапно заговорил Ментресс, о котором я успел позабыть:
— Семь лет назад, во время премьеры «Оловянного зоопарка» Эфелика Леннисона, на семью Мэльволия напали убийцы. В результате покушения саэр Леон Корнелий был ранен, саэри Фиорелла Элеттра тоже. Госпожа Эллена, мать саэри Фиореллы, погибла. С тех пор никто из семьи Мэльволия не бывает в театрах.
— Черт!
Сорвавшись с места, я помчался вслед за девушкой.
* * *
Мне удалось нагнать Мэльволию почти у самой школы.
— Фиорелла! — крикнул я.
Она остановилась. Помедлив, обернулась.
— Виктор, мне нужно побыть одной. Прости, пожалуйста, — сказала она безжизненным голосом, когда я приблизился.
— Понимаю, — ответил я. — Помощник твоего отца все мне рассказал. Извини, пожалуйста, что невольно напомнил о таком. Даже не подозревал…
— Это ты меня прости, — перебила Фиорелла. — Я давно должна была с этим справиться. Как отец… Но у меня не получается.
Она собиралась было уйти, но я удержал ее за руку.
— Фиа, думаю, с таким невозможно справиться. Как бы ты ни пыталась.
Она пораженно поглядела на меня.
— Могу лишь догадываться о том, что ты чувствуешь. Но убежден, что это очень тяжело. Хотел бы я забрать эту ношу. К сожалению, это невозможно. Все, что в моих силах — быть рядом, когда тебе плохо… если ты позволишь.
Мимо нас проходили люди, но мы не замечали их. До тех пор, пока кто-то радостно не сказал:
— Это же саэри Мэльволия! Победительница Турнира Доблести! Позвольте засвидетельствовать глубочайшее уважение!
Фиорелла вежливо отвечала на посыпавшиеся приветствия. Понимая, что сейчас это все ей совершенно не в радость, я потянул ее в сторону.
— Простите, господа, — громко объявил я, — сейчас звезда «Стальных роз» не может уделить вам внимания, которого вы, безусловно, заслуживаете. Саэри Мэльволии необходимо подготовиться к балу!
— Что? — вытаращилась на меня Фиорелла.
— Пойдемте, саэри Мэльволя, я провожу вас! — я продолжал настойчиво тянуть ее руку.