Триединый (СИ)
Пока я анализировал способности соперника, чтобы понять, как его победить, Зангару, видимо, надоело тратить время. После очередной серии размена ударами, он сорвался с места и побежал к своему мечу.
Я тоже ринулся к топору, на который положил глаз раньше. По пути поднял несколько стрел. Пробегая мимо Мэльволии, сунул ей в руки и сказал:
— Фиа, мне нужно, чтобы ты по моей команде выстрелила, как тогда, на тренировке — тремя стрелами. Две пусть летят в его виски, а последняя — в меня, вот сюда, — я указал место на затылке почти у самой макушки. — И перед тем, как выстрелить, крикни «Виктор».
— Но… — начала Мэльволия.
— Нет времени объяснять, — выпалил я, глядя на Зангара, подбиравшего свое оружие. — Доверься мне. Сделай все точно, как я сказал! И постарайся, чтобы третья стрела прилетела на миг позже предыдущих…
Наша беседа заняла секунды, но именно их мне и не хватило, чтобы подобрать топор. Пришлось вновь встречать Драйса без оружия.
А тот уже мчался ко мне. Его синюшное лицо растягивала безумная ухмылка. Меч ярко блестел в солнечных лучах.
Криво усмехнувшись в ответ, я побежал навстречу.
Мы сошлись в центре арены. Поднырнув под огромный клинок, я намеревался достать ноги Зангара, чтобы повалить его. И еле смог увернуться от удара коленом.
Мысли мои он, что ли, читает?! Если так, мой замысел провалится… А вот если его Дар позволяет реагировать только на непосредственную угрозу, тогда… Впрочем, до этого момента нужно еще дожить.
Зангар не оставлял попыток разрубить меня на части. Его клинок размеренно взлетал и опускался. Мое лицо больно секла каменная крошка, которую гигантский меч то и дело выбивал из покрытия арены. Уворачиваясь, я метался из стороны в сторону, как капля воды на раскаленной сковороде.
Улучив подходящий миг, когда чудовищное лезвие тесака в очередной раз с колокольным гудением врезалось в камень, я обезьяной прыгнул на Драйса. Обхватив его корпус ногами, а руками шею, крикнул:
— Давай! — и лбом треснул противника по носу.
Там хрустнуло, полилась кровь. И она была фиолетовой.
От удивления я на секунду завис. И поплатился, получив тяжелый удар в ухо. В голове зашумело, руки и ноги ослабли. Мой план завис на волоске, но Мэльволия успела выполнить необходимое.
Чувствуя, как Зангар отвел руку, чтобы снова врезать мне, я услышал крик:
— Виктор!
Почти одновременно с обеих сторон лица Драйса появились стрелы. Правую он заблокировал вскинутым мечом, левую поймал рукой.
— Пока! — сказал я, резко наклоняя голову вбок.
Третья стрела, задев мои волосы, вонзилась между носом и правым глазом Зангара. Он замер, а после повалился лицом вперед.
Из меня вышибло дух, когда примерно девяностокилограммовая туша в броне припечатала мое тело к арене.
— Виктор, ты жив? — послышался голос Мэльволии.
Я вяло отметил, что впервые улавливаю в нем какие-то эмоции. Сейчас девушка явно тревожилась.
— Жив, — сдавленно отозвался я. — Будь добра, помоги выбраться.
С помощью Фиореллы мне удалось освободиться. Усевшись, я глубоко вдохнул, чувствуя боль в ребрах.
Мэльволия стянула шлем. Странно, но на солнце ее лицо выглядело еще более бледным. Зато фиолетовые глаза блестели, как драгоценные камни.
— Ты отлично справилась, — похвалил я. — Блестящий выстрел!
— Это было очень опасно, — к ней вернулся прежний ровный тон. — О чем ты думал?
— О том, что Драйс чувствует… чувствовал любую угрозу. Поэтому следовало сделать так, чтобы атака ему не угрожала — до самого последнего момента. Как видишь, это сработало.
Я поднялся на ноги. После завершения боя адреналиновое возбуждение помаленьку начало угасать. По телу растекались усталость и боль.
— Ты не должен был так рисковать, — продолжала выговаривать Мэльволия. — Ты вообще не должен был появляться на арене.
— Фиа, — я вновь назвал ее, как в пылу боя, — я не мог смотреть, как этот псих вас убивает. Ради спасения ваших жизней стоило рискнуть, чем бы это ни закончилось.
Ее волшебные глаза стали огромными.
Подмигнув, я сказал:
— Убери, пожалуйста, магический купол. Если не ошибаюсь, им управляет вон тот белый камень. А я пойду, взгляну, как там Селия.
Мэльволия кивнула. Когда я отвернулся и сделал несколько шагов в ту сторону, где полулежала Лейхандер, мне в спину донеслось:
— Спасибо!
Повернувшись, я широко улыбнулся:
— Обращайся в любое время!
Фиорелла моргнула. Потом с задумчивым лицом ушла.
— Как вы себя чувствуете, саэри Лейхандер? — поинтересовался я, опускаясь на землю рядом с Селией.
Мою левую щеку обожгла пощечина.
— Это за то, что смеялся надо мной во время поединков, скрывая свою силу!
Я обалдело выпучился. А девушка с той же горячностью крепко обняла меня и ткнулась мягкими губами в правую щеку.
— А это за то, что спас нас, — тихо сказала она.
Я замер, чувствуя кожей, как горит ее лицо. Осторожно обняв Селию в ответ, произнес:
— Разве мог я оставить в беде столь прекрасную деву?
Мой голос звучал шутливо, но, похоже, Лейхандер восприняла сказанное всерьез: казалось, что ее щека, прижимавшаяся к моей, сейчас вспыхнет.
Над нами, мигнув, исчез купол. На арену начали выбегать люди. Впереди всех неслись директор Краус и школьный доктор. Над их головами кто-то летел.
— А вот и кавалерия, — сказал я Селии. — Ты как, идти можешь?
* * *
Спустя несколько дней, когда улеглась шумиха, а нас, участников финального боя, подлечили в школьной больничке, Фиореллу и меня вызвали к директору.
— Присаживайтесь, — гостеприимно предложил Краус.
Мы с Фиореллой сели.
— Прежде всего, саэри Мэльволия, позвольте вручить вам медаль победителя Турнира Доблести, — глава школы подал девушке небольшую деревянную коробочку.
Фиорелла приоткрыла полированную крышку и нашим взглядам предстала золотая восьмилучевая звезда, увитая серебряной лентой.
— По результатам последнего боя, наша школа признана победителем этого года, — продолжил директор. — А вы, саэри Мэльволия — чемпионом турнира.
Коробочка с медалью с негромким стуком закрылась.
— Я не могу принять ни звание, ни награду, — голос Фиореллы звучал тихо, но твердо. — Зангара победил саэр Ардисс.
— Учащийся Ардисс проявил себя более чем достойно, — сказал Краус, приветливо кивая мне. — И я никоим образом не желаю преуменьшить его заслуги. Но схватку завершил ваш выстрел. К тому же, Виктор не являлся членом команды. Несмотря на его активное участие в последнем бою, правила турнира не позволяют присудить ему чемпионское звание.
— Значит, и мне оно не достанется, — отрезала Мэльволия.
— Боюсь, это не вам решать, саэри Мэльволия, — голос директора звучал по-прежнему доброжелательно. — Так или иначе, ваше имя уже вписано в историю турнира… и во все официальные документы.
— Фиорелла… то есть, саэри Мэльволия, — спохватился я, мучительно вспоминая, позволяет ли местный этикет в официальной обстановке называть соученицу по имени или же нет. — Вы одержали победу в дуэли. А после, когда все уже потеряли надежду, помогли команде одолеть соперников во время групповой схватки. И если бы не Зангар… В общем, я считаю, что эта звезда по праву принадлежит вам. Возьмите ее.
Девушка ненадолго задумалась. После посмотрела на директора:
— Хорошо, я приму награду, раз на этом настаивает Виктор. Но он тоже должен получить какое-то поощрение.
— Действия саэра Ардисса зафиксированы в его личном деле, — сообщил директор Краус.
— Этого недостаточно, — глаза Фиореллы льдисто блестели.
Я задумался, дозволено ли ученикам спорить с директором. Не дай бог, из-за меня у Мэльволии возникнут неприятности. Она, конечно, из привилегированного рода, но все же…
— Всем членам команды положен дополнительный выходной, — не проявляя недовольства поведением девушки, сказал Краус. — Учащийся Ардисс так же получит свободный от занятий день.