Триединый (СИ)

Кляня все на свете, я петлял по каким-то проулкам в попытках выйти к школе. Здесь фонарей было совсем мало, поэтому я то и дело надолго нырял во мрак. Спотыкаясь о неровную булыжную мостовую, матерился. После вновь шел дальше, слыша в темноте лишь отдаленный собачий лай.
Вдруг откуда-то справа донесся и сразу смолк крик. Вроде, женщина. Я замер, ощутив, как заколотилось сердце и пересохло во рту. Вот оно — то, ради чего я затеял эту авантюру.
Опасаясь растерять решимость, я поспешил в направлении едва слышных звуков возни.
Миновав несколько домов, свернул в какой-то закоулок. Там, у высокого глухого забора, кто-то копошился. До меня доносилось тяжелое дыхание, сдавленное мычание и треск рвущейся одежды. За время ночной прогулки мои глаза немного адаптировались к темноте. Разглядев две высокие фигуры, удерживавшие третью, поменьше, я заорал:
— А ну, мрази, отпустите ее!
  
Глава 11
 
От неожиданности люди возле забора замерли. Потом один взглянул на меня через плечо.
— Это что за мурло малолетнее здесь трендит? — раздался грубый мужской голос. — Вали отсюда, говножор, пока цел!
Неистово дернувшись, их жертва сумела выкрикнуть:
— Помо…
И тут же ей снова зажали рот.
— Вижу, уроды, по-хорошему вы не понимаете? — я начал злиться. — Отпустите ее! Больше повторять не буду!
— Кончи этого сучьего выкидыша, — бросил один бандит другому, — покуда топтуны на визг не примчались.
Его напарник двинулся ко мне. В его руке призрачно блеснул нож.
У меня засосало где-то в желудке. Сердце сжалось. И при этом начало возникать странное возбуждение. Я боялся умереть здесь и сейчас от удара ножом. И одновременно желал боя.
А еще через миг все мысли исчезли. Тело опять словно зажило отдельной от разума жизнью. Ноги переместились, уводя корпус с линии удара. Одновременно взлетела правая рука, вскользь толкнув предплечье противника. Нож ушел еще дальше от меня, а бандит шагнул вперед, чтобы сохранить равновесие. И тут же с шумом выпустил воздух, когда моя левая рука с огромной скоростью врезалась в его правый бок, вминаясь под ребра и сотрясая печень.
Согнувшись, бандит свалился.
Я шагнул ко второму.
Тот резко отшвырнул женщину в стену. Несчастная ударилась всем телом, а после сползла вниз.
— Ну и мудак же ты, — вырвалось у меня.
Он молча кинулся навстречу.
У этого тоже оказался нож. Я почти не видел лезвия, но слышал, как оно с шелестящим свистом рассекает воздух вокруг меня. Бандит размахивал оружием, а я, будто играючи, уворачивался. От резких движений, с моей головы слетела кепка и откатилась во мрак. Почти не заметив этого, я сосредоточился на происходящем.
В темноте было плохо видно. Несмотря на это, я словно знал, по какой траектории пойдет тот или иной удар. Такое может быть, если человек обладает даром предвидения. Или же, если у него невероятный боевой опыт, накопленный сотнями жестоких схваток. У меня не было ни первого, ни второго. У парня, чье тело я сейчас занимал, тоже. Невзирая на это, мне удавалось вести бой, демонстрируя чудеса ловкости.
Впрочем, боем это сложно было назвать. В действительности все закончилось гораздо быстрее рассказа о случившемся. Уклонение от нескольких ударов ножом, резкий пинок в низ живота. А когда соперник наклонился, последовал размашистый удар снизу основанием ладони в нос. Я откуда-то знал, что от такого носовые кости могут войти в мозг. Но не в этом случае: видимо, у меня не хватило силы или точности. Поэтому нос бандита просто сломался, а сам он, полуоглушенный, рухнул на брусчатку.
Машинально ногой отбросив подальше выпавший из его руки нож, я направился к женщине.
Она сидела на коленях и тихо стонала.
— Вы ранены? — спросил я.
— Помогите, — прошептала жертва в ужасе.
— Уже все хорошо, — я попытался ее поднять. — Опасности больше нет. Давайте встанем и пойдем…
Я не знал, куда мы пойдем. Да и не имело это никакого значения. Главное, убраться отсюда, пока нападавшие не очухались.
Постепенно мне удалось слегка успокоить жертву бандитов. С моей помощью она встала. Мы медленно побрели по улочке в сторону далекого фонаря.
 
По пути женщина более-менее пришла в себя. У нее все еще тряслись руки, а голос вибрировал, но истерики уже почти не было.
— Я возвращалась домой с работы, — говорила она. — Я работаю сиделкой в больнице. Когда свернула в проулок, на меня набросились эти… эти…
— Тш-ш, — вновь принялся успокаивать я, — не говорите об этом. Все закончилось, все в норме.
Но она не слушала. Или не слышала?
— Они потащили меня сюда. Требовали деньги… а когда я сказала, что у меня лишь несколько монет, они начали… начали… одежду…
Женщина вновь стала всхлипывать, судорожно вцепившись в меня руками.
— Э-э, где вы живете?
— Что?
— Я спрашиваю: где вы живете?
— Здесь, недалеко…
Проявляя нечеловеческую выдержку, я потихоньку сумел вытянуть из нее нужные сведения. Мы несколько раз свернули и вскоре оказались возле ее жилища — трехэтажного дома, в котором она снимала комнату. Здесь горел фонарь, поэтому я, еще на подходе до самых глаз поднял намотанный на шею шарф. Не хватало еще, чтобы она могла меня потом узнать.
Поняв, что находится в безопасности, женщина кинулась обнимать меня.
— Благодарю! Благодарю вас, храбрый юноша!
— Да все нормально, успокойтесь, — я принялся отрывать от себя ее цепкие руки. — Идите домой. Вам нужно отдохнуть.
Она зарыдала.
— Я кричала, но никто мне не помог. В домах были люди, но никто не вышел… А вы… вы… Вы еще совсем ребенок, но не побоялись… Почему? Почему?!
Возможно, это было тупо, но я не смог сдержаться. И на очередное взволнованное «почему?», с трудом давя смех, выпалил:
— Потому что я Бэтмен!
* * *
Сумев, наконец, оторваться от спасенной женщины, я шел по темной улице. Меня переполняли возбуждение и восторг. Мое предположение оказалось верным! Боевые навыки включаются, если я попадаю в по-настоящему опасную ситуацию. Непонятно как, но это работает.
Это то, что касается хороших новостей. Плохие же заключались в том, что я по-прежнему не знал, где искать «Стальные розы».
Еще около сорока минут я бродил по плохо освещенному городу, покуда не наткнулся на небольшую площадь. Там, возле не работавшего фонтана, стояла пара колясок — четырехместных конных повозок, служивших в этом мире аналогом такси.
Мне в голову пришла идея. Растолкав одного из дремавших кучеров, я уселся в коляску и приказал отвезти меня к «Стальным розам».
Ехали недолго. Остановившись у знакомых ворот, извозчик назвал сумму. Моя рука привычно потянулась к карману с кошельком. И не обнаружила его.
Я запоздало вспомнил, что кошелек остался в школьной форме. У меня даже мысли не было взять его с собой на ночную вылазку.
Извозчик начал проявлять признаки нетерпения. Я же лихорадочно размышлял, как быть. Деньги лежали в моей комнате — нужно лишь сходить туда, чтобы расплатиться с кучером. Но как мне теперь вернуться в школу?!
Хотя ворота заперты, меня наверняка впустят, если я начну ломиться в них. Но тогда раскроется мое ночное отсутствие. У надзирателей и учителей возникнут вопросы, на которые я не смогу ответить.
А если сказать извозчику, чтобы он подъехал к школе с другой стороны? Там можно попытаться залезть с повозки на стену… Нет, не вариант. Кучер наверняка неправильно поймет. Еще патруль позовет. Да и в школу я все равно не попаду — двери заперты. Черт, какого я не продумал все заранее?
Перебрав кучу вариантов, я так и не нашел эффективного решения. В итоге уговорил извозчика подождать до утра, посулив хорошую премию. Распорядился, чтобы он отъехал в сторону, дабы не привлекать внимания сотрудников школы. После откинулся на упругую спинку и задремал.
На рассвете кучер осторожно разбудил меня: