Триединый (СИ)

Помедлив, она молча кивнула. Резко повернув, продолжила путь.
Интересная девчонка, — думал я, приближаясь к величественному зданию школы. — Сколько в ней всего намешано: и холод, и милота, и отстраненность, и… Вроде и замкнута, и в то же время хочет общаться. Может, ей так же одиноко, как и мне? Никак не пойму. Однозначно могу сказать лишь одно: она очень привлекательна. — Я невольно усмехнулся. — Не такой броской и вульгарной красотой, как Одджид, и не такой яркой, как Селия. Фиорелла более утонченная, что ли… Настоящая наследница старого благородного клана.
В порядке бреда я задумался, кого выбрал, если бы пришлось: Лейхандер или Мэльволию. И завис. Они обе такие разные, но при этом невероятно хорошенькие! С другой стороны, что с того? Можно подумать, мне что-то светит с ними…
* * *
 
В тот же день, на уроке фехтования нас вновь выставили против учеников шестой ступени. Когда наставник разбивал нас на пары, я подал голос:
— Уважаемый учитель, вы позволите мне сразиться с саэри Лейхандер?
Наставник Ансельм автоматически нашел взглядом огненные кудри Селии.
— Почему бы и нет? — сказал он. — Вы наверняка сможете хоть чему-то у нее научиться.
На моем лице появилась ухмылка: я рассчитывал здорово удивить и преподавателя, и Селию. Недаром я столько времени убил на утренние тренировки! В учебных спаррингах я почти не участвовал, чтобы не испортить сюрприз. Сегодня же намеревался отработать на все сто.
— Почему ты захотел биться со мной? — неожиданно смущаясь, поинтересовалась Селия, когда мы встали друг напротив друга.
— Мне приятно твое общество, — подмигнул я.
Селия вдруг просияла и тут же залилась краской.
— А еще, — продолжил я, — мне хочется взять реванш за наш прошлый поединок.
В этот миг пробудился боевой характер Селии. Позабыв о недавнем смущении, девушка недоверчиво взглянула на меня, вопросительно подняв бровь.
— Гляжу, вы уверены в своих силах, саэр Ардисс, — задорно промолвила она.
— А то, — взяв меч на изготовку, я принял атакующую стойку. — Осознав глубочайшую правоту ваших слов, сказанных после прошлого сражения, я много тренировался.
— Вот как! — красавица просияла еще сильнее: бои явно радовали и захватывали ее. — Что ж, в таком случае, очень рассчитываю на отличный поединок!
  
Глава 9
 
— Да что же это такое, — в сердцах ворчал я, в очередной раз пропуская потенциально смертельный удар.
Я ничего не понимал. Куда, на фиг, делись все мои восхитительные новообретенные навыки, благодаря которым я разгромил поганцев в Сером переулке?
Мы провели уже… сколько? Семь боев. И в каждом Селия разделывала меня, даже не напрягаясь. Как так-то?
Я встряхнулся, разминаясь, и вновь поднял меч:
— Еще разок!
Несколько взмахов, финт — и лезвие деревянного меча Селии замерло возле моего виска, обозначив удар, который в реальном бою мог бы снести треть черепа.
Я с трудом сдержался, чтобы в ярости не зашвырнуть куда-нибудь меч.
Похоже, Селия заметила мое состояние.
— У тебя стало получаться значительно лучше, — без особой уверенности в голосе заявила она.
Это что — она меня утешить пытается? У меня совсем опустились руки.
— Спасибо, — уныло ответил я. — Прости, что не показал класс. Вообще ничего не показал…
— Не расстраивайся, — пылко сказала Селия. — Ведь я — один из лучших бойцов школы. Учитывая это, ты вполне неплохо держался.
Я удрученно вздохнул.
— Спасибо, Селия. Ты не только красива, но и очень добра.
Пока она, жутко покраснев, пыталась справиться с внезапно сбившимся дыханием, я побрел прочь, уныло волоча тренировочный меч по земле. Заметь это Ансельм, мне бы конкретно влетело за подобное обращение с оружием — пускай и учебным. Но в тот момент мне все было безразлично. Я не понимал, что происходит. Почему я разнес шестерых, но ничего не сумел противопоставить одной-единственной девушке? Что не так?!
* * *
 
До вечера я пребывал в скверном настроении. Чувствовал себя так, будто мне подарили нечто прекрасное, а после коварно отобрали. Я был настолько разочарован и сердит, что в таком состоянии не хотел идти к Фиорелле. Но обещания нужно исполнять — этого правила я придерживался даже в своем мире. Поэтому взял себя в руки и направился в кондитерскую. В конце концов, вдруг визит к снежной королеве развеет тоску?
* * *
 
В это раз дверь открыла сама Фиорелла. На ее лице держалось все то же отстраненное выражение, что и обычно, но мне показалось, что девушка рада моему приходу.
— Красивое платье, — сказал я, разглядывая светлое воздушное одеяние. — Тебе очень идет.
Она на миг застыла. После немного неуверенно коснулась платья на груди, ближе к шее, там, где висел простой на вид кулон.
— Благодарю вас, саэ… благодарю, Виктор.
— И украшение милое, — добавил я.
Теперь ее пальцы ткнулись в кулон.
— Спа… спасибо.
Странно она реагирует, — подумалось мне. — Ей что, никогда не говорили комплиментов? Не хватало еще засмущать ее в край…
— Как и обещал, принес пирожные, — я поднял пакет почти на уровень глаз и, шурша бумагой, слегка покачал.
Мэльволия немного оживилась.
— Каноли?! — с надеждой поинтересовалась она.
— Нет, но тоже отличные. Уверен, тебе понравится. Чай будем пить?
— Конечно, — на ее губах появился намек на улыбку. — Пожалуйста, проходи.
В этот вечер, чай нам подала служанка — та самая, что в прошлый раз звала Фиореллу купаться.
— А что, Уолиду ты уволила? — схохмил я.
Мэльволия непонимающе взглянула на меня.
— Она не служит мне. Как я могу ее уволить?
— Прости, видимо, неудачно пошутил. Просто хотел спросить, почему ее не видно. Обычно она и та, другая… забыл ее имя… всегда крутятся рядом с тобой.
— Я просила их сегодня не приходить.
— Ух ты, — вновь попробовал сострить я, — так у нас почти что свидание!
Мэльволия застыла, не донеся чашку до рта. Ее взгляд пронзил меня, словно стрела.
— Сви… свидание?
— Забудь, — поспешно ответил я. — Лучше попробуй пирожные. Они с заварным кремом.
Изящные пальчики Фиореллы подхватили лакомство. Девушка откусила маленький кусочек. Ее глаза засияли:
— Как вкусно! Еще лучше, чем каноли!
У меня потеплело на душе.
— Это же здорово! Рад, что тебе понравилось.
Стараясь держаться в рамках приличия, я отхватил почти половину другого пирожного. Оно и правда оказалось отменным.
Наслаждаясь нежным вкусом крема, я задумался. Прежде я никогда не фанател по сладкому. Когда мы куда-нибудь выбирались с Олесей, в отличие от нее, я не заказывал десерты, ограничиваясь чашкой кофе. Теперь же уминал сладости, как внедорожник бензин. И что самое интересное, хотел еще. Может, это из-за растущего организма?
— Ты вроде намеревалась рассказать мне о турнире, — напомнил я, когда количество пирожных значительно уменьшилось.
Мэльволия с изяществом промокнула губы тонкой салфеткой, украшенной кружевом.
— Турнир Доблести — главное ежегодное соревнование между всеми школами страны. Чтобы попасть на него, участники должны победить на нескольких турнирах поменьше. Сделать это очень сложно, поэтому в финал обычно выходят команды трех-четырех ведущих школ. Чаще всего — ученики из «Бастиона», «Стальных роз» и «Утренней зари». Но последние два года команду «Зари» выбивали из турнира ученики «Алмазного вихря»…
— «Алмазного вихря»? — переспросил я, заметив, каким тоном она произнесла это название.
— «Бастион», «Стальные розы», «Утренняя заря», «Надежда Иризии» — старые школы с крепкими традициями. И все они, в какой-то степени, самостоятельны. Да, их поддерживают те или иные аристократические семьи, но школы им не принадлежат.