Триединый (СИ)

Хуже всего давалась музыка. Вокальные упражнения оказались не самой сильной моей стороной. Мало-мальски сложные инструменты я также не сумел освоить. Поэтому преподаватель, видя отсутствие способностей и тяги к музицированию, определил меня в группу барабанщиков. Чувство ритма у меня имелось, партии ударных были самыми примитивными, так что и в этом направлении ситуация понемногу выправилась. Я даже получал удовольствие, мерно долбя длинными палочками с тугими кожаными шарами на концах по здоровенному барабану.
А вот магическо-боевая часть занятий, которой отводилась другая треть дня, радости у меня не вызывала. Как назло, этому аспекту обучения в школе уделяли чуть ли ни большее внимание, чем естественным наукам и прочим дисциплинам.
Прежде всего, абсолютно все ученики были обязаны заниматься фехтованием. И не только на мечах, но также на протазанах — копьях с длинными, широкими кинжаловидными наконечниками. Разумеется, на уроках использовалось преимущественно деревянное оружие. Но до меня доходили слухи о тайных дуэлях среди учащихся последней ступени, где фигурировали стальные клинки.
За пределами обязательной программы существовало множество вариаций. Кто-то учился владеть парными кинжалами, кто-то практиковался в стрельбе из лука, кто-то учился сражаться топором или еще чем-нибудь из арсенала холодного оружия. До огнестрела в мире магов никто не додумался. Я взял этот факт на заметку, решив обдумать когда-нибудь позже.
Как минимум раз в неделю наставники заставляли подопечных сражаться между собой. Я говорю не о стандартных спаррингах, которые были нормой на каждом занятии. Нет, они поступали интереснее: представители одной ступени бились со соперниками другого уровня.
Всего было семь ступеней — по количеству лет обучения. Поступившие школу двенадцатилетки начинали с первой. Выпускники, в основном, достигшие девятнадцати — возраста совершеннолетия, — покидали школу, поднявшись на последнюю, седьмую ступень. Меня, к примеру, сообразно возрасту и подготовке, зачислили на пятую.
Так вот, учебные бои, как индивидуальные, так и групповые, считалось допустимым проводить с учениками на год младше или на год старше. Именно во время одной из подобных тренировочных схваток я впервые встретился с Селией Лейхандер.
Нет, я и раньше видел ее в школьных коридорах — подобную яркую особу сложно не заметить. Среднего роста, с красивой спортивной фигурой, она напоминала бушующее пламя. И не только длинными, слегка вьющимися волосами цвета заходящего солнца, но и невероятной энергичностью. Она быстро ходила, громко разговаривала, а дралась с яростью десятка драконов. Причем даже, когда не использовала Дар. Не знаю, обращала ли она внимание на меня прежде, но наш поединок определенно запомнила.
— Виктор Ардисс, — объявил наставник Ансельм вежливо-отстраненным тоном, — Сегодня вашей соперницей будет ученица шестой ступени Селия Лейхандер. Оружие — протазаны.
Рыжеволосая красавица танцующей походкой приблизилась ко мне. Даже в кожаном панцире, защитных наплечниках, набедренниках и плотных рукавицах она выглядела сногсшибательно. Изучающе глянув на меня сквозь блестящую решетку шлема, отсалютовала, ловко крутанула древко протазана, с гудением рассекая воздух, и приняла боевую стойку.
Приветствовав соперницу легким поклоном, я выставил протазан, крепко ухватив ладонями.
— Учащийся Ардисс, — тут же раздался голос наставника по фехтованию. — Хотя это и тренировочное оружие, не стоит держать его, будто служанка швабру.
Он говорил без насмешки, все так же невозмутимо, как и раньше. Но меня задело то, что это происходит на глазах Селии. Тем более что она-то была первоклассным бойцом, побеждавшим даже ребят с выпускной ступени.
— Распределите вес между обеими ногами. Не раскачивайтесь. Расслабьте кисти: не нужно давить так, будто пытаетесь выжать из копья сок. Древко протазана держите под несколько бо́льшим углом… Гм, уже лучше. Начинайте!
Я, тяжко вздыхая, прилежно старался выполнить его распоряжения. А потом будто попал в ураган.
 
Стремительно перемещаясь, Селия обрушила на меня град ударов и уколов, всякий раз атакуя с нового направления. Я изо всех сил пытался парировать, и даже что-то ухитрялся отбивать. Но все равно наконечник ее протазана, сделанный из жесткой кожи, вновь и вновь утыкался мне в грудь, живот, шею, бедро, обозначая смертельно опасные ранения.
Досадуя, я утроил усилия, стремясь показать себя хоть чуточку лучше. Я даже первый раз за весь бой предпринял попытку атаковать. Селия без особого труда увернулась от моего выпада. И, в свою очередь, от души двинула меня древком в район солнечного сплетения. Запоздало уклоняясь, я качнулся, зацепился ногой за ногу и, выронив протазан, улетел в шикарный розовый куст — один из тех, что обрамляли тренировочную площадку. Вообще, на школьной территории росло невероятное количество роз, неожиданно, правда?
— Учащийся Ардисс, будьте любезны, вернитесь на поле, — наставник Ансельм, покачав головой, отошел к другой паре учеников.
— Я ожидала более интересного поединка, — с ноткой разочарования заявила Селия, снимая шлем. — Вам следует прилежнее относиться к занятиям.
Даже так? Вот же самоуверенная девчонка! — Я на миг рассердился, но тут же взял себя в руки. В конце концов, это просто учебный спарринг. И если я проиграл бой на дурацких палках, что мешает попробовать превратить поражение хотя бы вничью?
Выдираясь из колючек, я отломал стебель с красивым алым цветком.
— Мне бесконечно жаль, саэри, что разочаровал вас, — с изящным поклоном я протянул Селии розу. Она автоматически взяла ее. — Но меня сразило не ваше копье, а ваша красота.
И тут Селия, неистовая, отважная, идущая напролом Селия покраснела. Удивленный такой реакцией, я смотрел на нее. Она же застыла, опустив глаза. Затем взмахнула протазаном, точно намереваясь врезать мне по голове. Но на полпути остановила движение, резко крутанулась на пятках и ушла. Мне не было видно, но по позе показалось, что на ходу она разглядывает цветок.
Хм, странно. Зная ее взрывной характер, я думал, что она швырнет розу мне в лицо — после такой-то выходки. Собственно, чего-то наподобие я и добивался. Хотел вывести Селию из равновесия, чтобы стереть самодовольное и высокомерное выражение с ее милого личика. В принципе, пожалуй, получилось. Пусть и совсем не так, как я предполагал. Что ж, ладно…
* * *
Этот день оказался богатым на приключения. После странно завершившегося боя с Селией Лейхандер, я, волоча протазан, добрался до оружейной стойки. Оставив копье, пошел к себе. Переоделся. Уселся за стол, открыл тетрадь по законоведению. Некоторое время пытался вникнуть в записанные ранее особенности морского права. Зевнул и отодвинул конспект.
Учить уроки не хотелось. А больше заняться было нечем. Прочие ученики сейчас находились на занятиях по волшебству. Там их обучали владению Даром: применению в повседневной жизни и в бою — если умение подходило для такого. Еще были тренировки, во время которых посвящали в тонкости концентрации, позволявшей использовать Дар с большей эффективностью. Я побывал на парочке таких, познакомился с техникой дыхания и принципами сосредоточения на мысли и объекте. Это чем-то напоминало медитации из нашего мира. К моему огромному сожалению, полученные навыки не выявили мои способности.
В окружении учеников, творивших чудеса, я начал чувствовать себя ущербным. И в итоге попросил разрешения не посещать уроки магии, пока не раскроется мой Дар. Наставник отправил запрос директору и тот дал позволение. С тех пор я проводил эту часть учебного дня в своей комнате или прогуливаясь по бескрайнему школьному двору, местами напоминавшему парк. Вот и сейчас, решив, что засну, если останусь в помещении, решил пройтись.
К моменту моего выхода, во дворе уже начали появляться другие ученики. В основном, те, кто успел разделаться с заданиями наставников. Они расхаживали по аллеям, сидели на вычурных садовых скамьях и даже прямо на траве, беседовали, смеялись. Я шел между ними, подобно невидимке. Меня никто не окликал, не приветствовал, не втягивал в разговор. Нельзя сказать, что я был изгоем. Но между мной и остальными школьниками словно возвышалась стеклянная стена.