Лучший полицейский детектив – 2 (СИ)

— В середине марта.
— Она была одна?
— Нет. Она приходила с дамой.
— Вы знаете эту даму?
— Нет. Но она с ней приходила несколько раз.
— До этого эта дама у вас не появлялась?
— Нет.
— Вы не могли бы описать ее?
— Небольшого роста. Щуплая. Они с Тамарой выглядели комично. Одна полная высокая. Другая худая низкая. Как те два комика.
— Она была намного ниже Тамары?
— Голова на уровне бюста. Я же сказала, как два комика.
— Как она была одета?
— В длинной юбке. Знаете, женщины невысокого роста часто надевают длинные юбки. Они думают, что так кажутся выше ростом.
— Какого цвета юбка?
— Зеленого.
— Что-нибудь еще запомнили?
— Нет. Хотя… Эта дама интересовалась книгами на русском языке.
— Как они расплачивались? Наличными? Карточкой?
— Тамара всегда расплачивалась наличными, а эта дама карточкой.
— Когда они были вдвоем, кто платил?
— Всегда эта дама.
— Она платила карточкой American Express?
— Нет. Мы не принимаем American Express. Она платила или Visa, или Mastercard, сейчас не помню.
Вы, случаем, не запомнили ее фамилию?.
— Нет.
Вмешался отец:
— Ида говорила, что у нее странное имя.
— Да, да, — согласилась Зоя. — Я помню ее кредитную карточку. Фамилию не помню, имя тоже, но оно оканчивалось на «о». Я тогда удивилась. Женские имена обычно оканчиваются на «а». А у нее на «о».
— А вы не помните, что это за имя?
— Что-то вроде «Валентино». Но точно не помню.
Купив отличную кулебяку, я отправилась в машину.
* * *
— Ты считаешь, что эту даму звали Валентино Меши? — спросил Сэм, попивая кофе из бумажного стаканчика. — И она супруга господина Саниа Мешкова?
— Вряд ли. Скорее всего, жена сына. Она могла расплачиваться карточкой своего мужа, которого зовут Валентино Меши. А он в свою очередь может быть сыном Саниа Мешкова. Дети часто сокращают русские фамилии отцов.
— А кто такая эта мисс, машину которой повредили в Кокоа-Бич? Почему Саниа Мешков за нее платит?
Это я попытаюсь узнать в Бостоне.
Через несколько часов я сдала свой «Лексус» в аэропорту Орландо, а еще через шесть часов получила такой же в аэропорту «Логан» в Бостоне.
  
Глава вторая. Бостон
   
7. Русский самовар
 
Бостон мне не понравился с первого моего посещения лет двадцать назад. Дорогие старомодные гостиницы. Рестораны класса забегаловки с ценами «высокой кухни», таксисты, которые долго расспрашивают, куда везти, и привозят в противоположный конец города.
Поэтому я решила отъехать подальше и остановиться в каком-нибудь приличном мотеле.
По дороге рассуждала на тему русской души.
Мои коллеги из ФБР рассказывали мне, что постоянно изучают все, что помогает им в понимании русских, в налаживании разговора с ними. Для этого они почти досконально изучили всего Достоевского.
— Ну и как, поняли? — поинтересовалась я.
— Нет, — честно признались они. — Очень странные люди.
Я им посоветовала по пять раз до запоминания наизусть посмотреть «Место встречи изменить нельзя», «Бриллиантовую руку», «Семнадцать мгновений весны» и еще с пяток наших культовых фильмов.
Они удивились. Зачем?! Осилили один раз «Место встречи» и заявили: «Мы ни за что не поверим, чтобы этот скучный фильм помог нам в понимании мотивации поступков наших русских клиентов».
Сборище бедных йориков!
Я-то прекрасно понимала все механику со звонками в русский магазин. Старушка — божий одуванчик. «Аню мне попроси». А вы читайте Достоевского, господа.
Названия русских магазинов в Штатах делятся на две группы. Первые называются незатейливо: Russian Deli, вторые с русским колоритом: «Блинчик», «Одуванчик», есть даже «Бармалей». Магазин, куда я прибыла, принадлежал ко второй категории, он назывался «Русский самовар». И действительно на видном месте красовался огромный самовар. Набор колбас, консервов, конфет такой же, что и во всех других русских магазинах. Две тети мирно беседовали за прилавком.
— Я бы хотела поговорить с хозяином.
 
Услышав мои слова, хозяин появился из подсобки. Улыбающийся добродушный мужичок кавказской национальности. Впрочем улыбался не только он, улыбались и две продавщицы. Я решила сразу поставить все точки над і.
— Кто из вас выходил на связь с Тамарой?
К моему удивлению, улыбаться персонал не перестал, а хозяин участливо спросил:
— С какой Тамарой?
— С той, которая связывалась при помощи кого-то из вас с господином Мешковым.
Работники прилавка перестали улыбаться и теперь демонстрировали озабоченное непонимание.
— Объясню подробней. Тамара зверски убита.
— Кто такая Тамара? — спросила одна из продавщиц.
— А кто такой Мешков, вы не спрашиваете?
— Мы знаем Мешкова, он часто бывает у нас. И он, и его жена.
— И вы тайком от жены Мешкова поддерживаете его связь с Тамарой.
— Действительно эта Тамара убита? — спросил хозяин.
Я показала фотографию. Взяла ее сначала одна продавщица, потом передала другой. Та отдала хозяину.
— Какой кошмар!
— Мы Тамару не знали. Мы ее не разу не видели, — в два голоса загалдели продавщицы.
— Александр Аркадьевич просил нас, — неуверенно начал хозяин. — Знаете, чтобы жена…
— Как часто звонила Тамара?
Отвечали все сразу:
— Редко. Раз в полгода.
— Что передавала?
— Просила передать Александру Аркадьевичу, чтобы позвонил.
— Как вы связывались с Мешковым?
— Мы ждали, когда он придет.
— Кроме последнего случая, — уточнила одна из продавщиц.
— Да, — подтвердила другая. — Она позвонила месяц назад и просила передать Мешкову, что…
Продавщица порылась в какой-то книжице и нашла:
— Предайте Сане, что ремонт машины обошелся в четыре тысячи долларов. И просила передать срочно.
— Вы знаете, где живет Мешков?
— Нет. Но мы знаем его телефон.
— И вы ему позвонили?
— Нет. Мы решили, что это не так уж срочно и лучше его подождать. И он действительно скоро пришел. Мы ему передали.
А дальше снова сцена из «Места встречи»:
— Ну, какой у вас номер его телефона?
Я вынула нечто наподобие записной книжки и сделала вид, что сверяю.
Продавщица продиктовала.
— Верно, — согласилась я.
И тут же, чтобы не забыть, набрала номер по своему мобильному телефону.
— Пожалуйста, подождите, — остановил меня хозяин.
Я нажала «стоп».
— Вы знаете, — он замялся, — у него жена, лучше, чтобы она…
Продолжила продавщица:
— Она злая, неразговорчивая. Мы ее не любим.
— Ее зовут Валентина, — я вспомнила, что продавщица в Палм-Косте так называла спутницу Тамары.
— Нет, ее зовут Валерия. Валерия Александровна.
Продавщица в Палм-Косте могла и ошибиться.
— Кто-нибудь с ними еще живет?
— Сейчас никто. Раньше жила дочка. Теперь она с мужем в Вашингтоне.
— Вы знаете, кто такой этот Мешков?
— Он сейчас на пенсии, — сообщила одна продавщица.
— Давно?
— Года два.
— Где он работал до ухода на пенсию?
— Он преподавал. Химию в университете.
— Он не только преподавал, но и был ученым, — поправил продавщиц хозяин.
Еще несколько вопросов. Ничего существенного. Я быстро простилась. Вышла из магазина и сразу начала звонить Мешкову. Не хотела, чтобы меня опередили.
Спокойный голос:
— Я вас слушаю.
— Господин Мешков?
— Я.
— Моя фамилия Лонова. Я бы хотела с вами встретиться.
— По какому вопросу? — спокойный, уверенный голос.
— По вопросу об убийстве Тамары Солджер, она же Тамара Князева.
Молчание. Долгое молчание. Игра? Или удивление?
И снова спокойный голос:
— Вас устроит завтра утром?
— Мне бы хотелось сегодня.
— Это невозможно.
— И все-таки. Вы могли бы подъехать в магазин «Русский самовар»? Я думаю, долго вас не задержу.