Клятва ненависти (ЛП)

Я оседлала его, обвив руками его шею. Наши лбы соприкоснулись, и я вдохнула его мускусный и пряный запах. Уникальный. Мужественный и мой.
— Это ты? — Я не ходила вокруг да около. Ведь у меня уже был ответ. Я просто хотела, чтобы он подтвердил это.
— Нет, — ответил он невозмутимо, без каких-либо эмоций.
Киллиан был хорошим лжецом, но я увидела правду в его глазах.
Он солгал, а его руки были в крови.
Он убил, чтобы защитить меня и нашего ребенка.
ЭПИЛОГ
Киллиан
Шесть месяцев спустя
Я вышел из ванной с мокрой тряпкой в руке. Джулианна лежала в постели, где я ее оставил, обнаженная и улыбающаяся. Ее рука терла беременный живот, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, глядя на это.
Джулианна должна была родить на десять дней позже срока, и мы с нетерпением ждали рождения нашего первенца. Но оказалось, что наш сын пока не торопится покинуть утробу матери.
— Он уже похож на тебя. Упрямый и все делает по-своему, — сказала мне Джулианна накануне вечером. Что ж, если мой сын был чем-то похож на меня, Джулианна была в ударе.
Хотя я ни на секунду не сомневался, что она будет идеальной матерью для наших детей. Терпеливой. Доброй. Нежной. Понимающей.
Поставив колено на матрац, я наклонился вперед и прижал теплую ткань между ее бедрами, вытирая свое семя.
Джулианна что-то промычала в ответ, и ее глаза закрылись. 
— Устала?
В ответ она широко зевнула. 
— Я очень устала.
Мои губы дернулись. Моя жена была ненасытной во время беременности. Джулиана постоянно хотела секса, и ей было все равно, где он будет, или если это будет неподходящий момент для нападения на ее мужа.
Как и вчера, она оседлала меня, подпрыгивая на моем члене, пока я разговаривал по телефону с отцом. Не то чтобы я жаловался.
Я догадался, что мы наверстываем упущенное — три очень долгих года.
Убедившись, что она чистая, я бросил тряпку в нашу корзину для белья, а затем принес ей тарелку гуавы, меда и взбитых сливок, которую она просила.
Странная тяга к беременности.
Я не был уверен, как это будет на вкус, но я не сомневался в ее выборе.
Я уже собирался передать Джулианне тарелку, когда ее лицо исказилось. Ее тело напряглось, а затем она ахнула. 
— О, нет.
Мой взгляд метнулся между ее ног, найдя мокрое пятно. Джулианна покраснела, ее глаза расширились, и она сидела в ужасе.
Я действовал инстинктивно, когда наклонился вперед и поднял ее с кровати.
— Все в порядке, — успокоил я, заключая ее в объятия. — Давай отнесем тебя в ванну, а я поменяю простыни.
— Подожди, — тихо сказала она. — Я не думаю, что я описала кровать.
Я моргнул, сбитый с толку. 
— А?
Ее глаза встретились с моими, и она сглотнула. 
— Я думаю, что у меня просто отошли воды.
Стук.
Мое сердце подпрыгнуло в горле.
— Готов стать папой? — спросила моя жена, улыбаясь.
Блядь, нет.
Но я все же кивнул. Потому что неважно, готов я или нет, мой сын идет.
Шесть часов спустя Кэмерон Теодор Спенсер торжественно вошел в зал, завывая во всю глотку. Как будто он отказался от мысли, что его вытащат из его безопасного и теплого кокона.
Джулианна прижалась к моей груди, и я обвил ее рукой. 
— Он здесь, — сказал я ей. — Ты чертовски восхитительна, принцесса.
Я наблюдал, как она пережила интенсивные роды за последние шесть часов, и она поразила меня своей силой и настойчивостью. Черт, я был безумно влюблен в эту женщину.
Кэмерон все еще кричал, вскидывая свои крошечные кулачки в воздух. Рани завернула моего плачущего сына в желтое одеяло, как буррито, прежде чем отдать его на руки Джулианне.
В тот момент, когда он оказался в ее руках, его крики стихли. Кэмерон моргнул, глядя на свою мать, загипнотизированный. Он икнул, его губы скривились, как будто он размышлял, плакать ему или просто наслаждаться материнскими объятиями.
 
Наш сын.
У него были мои черные волосы и нос, и… его глаза были серыми, как у его матери.
Моя жена сдавленно всхлипнула, смеясь сквозь слезы. 
— Посмотри на себя, мой милый ангелочек, — прошептала она. — Такой сильный и упрямый, как твой папа. Что мне делать с вами двумя?
Мои плечи тряслись от безмолвного смеха.
 — Ты обещала мне еще четырех детей.
Джулианна пронзила меня взглядом. 
— Двоих.
— Четырех, — парировал я.
Ее губы сжались. 
— Троих.
— Договорились.
Джулианна закатила глаза, прежде чем передать мне нашего сына. Я обхватил его руками, прижимая ближе к своей груди. Мы смотрели друг на друга, молча и серьезно.
Моя грудь сжалась от различных эмоций, нахлынувших на меня, как волна. Но самым заметным чувством была яростная защита моего сына.
Часть меня и часть Джулианны.
Я разрушу весь мир, если с ним что-нибудь случится.
— Привет, сынок. — Он икнул на мой голос, размахивая крошечными кулачками.
Жена наклонилась ко мне, уронив голову мне на плечо.
— Джулианна, — начал я.
— М-м-м.
Мое сердце забилось в груди. 
— Мы не Арабелла и Элиас, не Сьерра и Джонатан, не Камилла и Лукас, не Маккензи и Эллиот.
Четыре трагические пары этого проклятого замка.
Джулианна переплела свои пальцы с моими, сжимая их. 
— Судьба была к нам жестока. Я сделал выбор, о котором пожалел. Мы оба делали ошибки. Нам пришлось бороться за наше счастье. В конце концов, я выбрал тебя. Ты выбрала меня.
— Мы Джулианна и Киллиан, и мы заслужили наш счастливый конец, — сказал я жене.
Это не было красивой сказкой.
Наша история любви была запутанной и нескладной.
Но она была идеальной в самом несовершенном смысле.
КОНЕЦ
1.5.КЛЯТВА ВЕЧНОСТИ — Расширенный эпилог.
Переведено каналом Книжный шкаф
 https://t.me/lilybookcase