Вирджиния (СИ)

— О, миссис Вирджиния, не ожидал Вас здесь увидеть, — подошёл к женщине её старый знакомый. Да, как не удивительно, но у неё водились и такие звания у мужчин, но видит бог, эти мужчины были поистине сильными духом и нервами особи.
— Я и сама не ожидала себя здесь увидеть. Но к нашему обоюдному прискорбию с остальными аристократами, я здесь, — бесстрастно ответила она, на что мужчина только улыбнулся.
— Не перестаёте радовать меня своей откровенностью, миледи. Именно за это я и вижу в Вас особу, с которой мне непримено хочется общаться.
— Дружба — это отпечаток Ваших надежд. Тех надежд, которые Вы желаете увидеть в людях.
— Вы совершенно правы, миледи. А вот какие надежды наполняют Вас, будучи, не побоюсь этого слова, другом мне? — спросил мужчина и с любопытством взглянул на женщину.
— Ваша любовь к прямолинейности и антипатия к фамильярностям, впрочем, как и к некоторым условностям манер.
— Я рад, что я имею не один пункт, а целых три из причин почему Вы со мною общаетесь. Знать свидетели, это большая сложность быть с Вами в приятельских отношениях.
— И есть из-за чего. Вы не знаете, когда уже начнется эта нудная вступительная речь и наконец-то вступит в действия этот благотворительный фонд?
— О, дорогая. Поверьте, я жду эту речь с таким же вялым энтузиазмом как и Вы. Но что поделать, манеры учтивости и правила проведения людных мероприятий. Но если я не ошибаюсь всё должно начаться в десять. Сейчас уже почти десять, так что с минуту на минуту раут придёт в действие. Не против, если я разделю с Вами эту набившую оскомину процедуру? — спросил мужчина, старше за миссис Вирджинию на пятнадцать лет.
— Стойте, Ричард, если Вы готовы пожертвовать своей персоной обсуждениям и шепоткам.
— Рядом с Вами всегда готов, — улыбнулся теплой улыбкой мужчина в летах и принялся ожидать, когда придет виновница торжества, уже в компании юной знакомой.
— Как видите мир тесен, и приходится выбирать себе в компаньоны один единственный вариант.
— Подходящий вариант, хочу подметить. Ваша компания занимает у меня самую почетную роль. И будь у меня выбор среди тысячи, я бы неприметно выбрал бы Вас.
— Не смотря на то, что я женщина, которая не подпустит Вас к себе в постель и на пушечный выстрел?
— Не смотря и на это. Я почти сразу понял, что Вы та женщина, с которой есть всего одна возможность отношений — дружба. Так что будьте уверены, у меня даже в мыслях не было думать об этом.
— Я рада, что внутреннее обличие Ваших мыслей ровно такое, каким мне бы хотелось его видеть. Поэтому Вы мне и нравитесь.
В эту секунду на трибуну вышла женщина таких же годов, как и Вирджиния, одетая в дорогое платье и усыпанная не менее дорогими украшениями. Леди Лорейн. Жена герцога из знатного рода на весь Лондон. Правда она её невзлюбила в первый же день. По сути не возраст, который различался между ними в тридцать лет был причиной, а именно та причина, которая соединила её с ним. А именно те возможности, которые будет предоставлять ей его титул. Вирджиния никогда не любила меркантильность и выгоду, поэтому встречая таких людей испытывала к ним антипатию и обрезала на корню общение с ними.
Леди Лорейн мило улыбнулась публике и приступила к своей речи. Всё сказанное Вирджиния назвала бы: бла бла и набор слов. Ведь всё сказанное утыкалось в слащавость своих средств и несколько фактов из того, насколько щедрым является их хозяин, что готов пожертвовать их другим. Если бы снять кирпичную облицовку этого хозяина, за ним бы открылось жадное существо с дырявой душой внутри. Вот и всё. Все эти ненужные слова не больше, чем гонор и краска, которой они пытаются нарисовать свою репутацию. Но суть в другом. Любители таких мероприятий наивно верили в важность этого раута и искренне получали удовольствие от того, что они являются теми стержнями, которые поддержат чужие жизни. Но так ли это? Достаточно спросить это у одного человека, чтобы получить отказ. Ведь именно по принципу "стадо баранов" все идут по тем дорогам, на которые ступил один. Да и какой стержень эта знать, если всё это они получили тоже от кого-то. От родителей, мужей, благодаря завещаниям, которые предлагали немалые состояния в их сторону. Так же как и я. Если забрать у меня моё состояние, которое перешло у меня от отца, я не буду отличаться от других жителей нашей страны без титула. Просто когда-то кто-то оказался хитрее, разумнее и наглее чтобы суметь скопить целое состояние, чтобы передавать его своим отпрыска и внукам долгими поколениями.
 
Люди просто любят ощущать важность и свою власть.
Леди Лорейн закончила свою речь и дело наконец-то перешло к самому фонду. Сбор был для больных и лечебнице. Поэтому все средства обеспечивали скорее выздоровление пострадавших от болезни, на лекарства и другие пренадлежности для главной лечебницы города. Вирджиния отдала чек на сумму в одно приличных размеров имение в Лондоне и с чувством облегчения и выполненного долга покинула здание.
На улице она встретила Леди Габриэль.
— Ты так бежишь из здания, будто от костра, — самодовольно усмехнулась она, довольная уколоть Вирджинию.
— Ох, тогда тебе туда точно не стоит соваться. А то тебя ждёт такая же участь, как и меня, — бросила она, и одарив её коротким безразличным взглядом направилась к карете.
Недовольный взгляд Габриэль прожёг спину Вирджинии, и она поняла, что фраза попала в цель, задев молодую женщину.
Габриэль всегда была скрытым противником Вирджинии. Имея такой же статус и характер этим особам было тяжело уживаться в одном городе, поэтому при встречах их беседа всегда была наполнена презрением и неприязнью.
Когда дверь закрылась и карета двинулась с места миссис Вирджиния почувствовала усталость. Ту усталость, которую ощущала всегда после лицезрения местных аристократов.
"Как говорят: " Не бывает худа без добра. Так что это равносильные товарищи в нашей жизни", — подумала Вирджиния, спустившаяся в свои собственные мысли.
…..
"Не бывает чуда без добра. Покажи добро и оно обязательно себя покажет".
….
Не успела Вирджиния зайти в дом и сесть, как её посетил визитёр, о котором её уведомил дворецкий.
— Что ещё мне остаётся сказать, кроме как "пригласите его"!? Только я ему совершенно не рада, — последнюю фразу сказала она уже себе.
Через несколько секунд в холл зашёл Говард, доверенное лицо мистера Вилберна. Миссис Вирджиния состояла в палате лордов, унаследовав место от её отца. Конечно недовольных и несогласных с этим было много, но это было последнее слово её отца, которому из уважения к нему и из-за своего большого и ценного взноса в политику не смели отказывать. Конечно и там Вирджинию невзлюбили с первого дня. А как иначе, она же женщина, а ещё настолько острая на язык. Но её это как всегда не волновало. Она сразу урезала любое неприемлемое вмешательство в её жизнь, да и ещё таких "высокоинтеллектуальных" особей, как входящих в палату лордов.
Поэтому на каждом заседании её ждали стычки с его представителями.
Но что поделать, женщина всегда и везде к беде. Старая и не утратившая своего значения и по наше время истина. Так считали они, так считало большинство.
— Прошу прощения за столь ранее вторжение, миссис Вирджиния, но Вас желают видеть в палате лордов.
Встав с дивана Вирджиния с тихой яростью пошла на выход. Видеть лица лордов, это то, что ей хотелось бы в последнюю очередь.
Спустя время
Открывшиеся перед Вирджинией двери здания, в котором проходили заседания лордов, открыли у нее в голове внезапную мигрень, которая появлялась всегда, когда её ноги касались этого места. Все учтиво приветствовали её, не забывая мысленно бросить ей вслед то, что они думали о ней на самом деле. Но Вирджиния как и подобает её статусу, а точнее характеру, безразлично смотрела вперёд, не обращая ни на кого внимания.
 
Перед ней открыли дверь в комнату заседаний и она вошла.
— Миссис Вирджиния, не ожидал, что Вы так быстро обрадуете нас своим присутствием, — учтиво, с не малым количеством пропитанных в словах ядом бросил мистер Вилберн, увидев её. Это первый человек, который ненавидит её больше всех. Точно с такой же страстью и пылкостью, как и она сама его.