Ферма звезд на краю земли (СИ)

Прелестно. Выходит, собрали по тюрьмам отборный человеческий мусор, тех, кого никто оплакивать не станет, и пригнали к Тео, чтобы он их на ленточки резал. Вроде бы нечего жалеть, сами они никого не жалели, но…
«Он сказал, что внутри нее жуки. Спросил, чувствует ли она это. Она принялась кричать, хвататься за бок, ногтями царапала живот. Он велел выпустить их наружу. Она воткнула нож себе в живот, полилась кровь, она продолжала резать, смотрела на пол перед собой и улыбалась. Нож был тупой, ей пришлось постараться».
«Перед тем, как испустить дух, она все говорила: спасибо, спасибо».
Не в силах продолжать, я перелистнула страницу. Фотографии. Грузная, некрасивая женщина с убранными в узел черными волосами, одетая в мешковатое платье. Мясистое лицо с маленькими глазками и низким обезьяньим лбом казалось тупым и злобным. Анфас, профиль. На следующей фотографии то же лицо было перепачкано кровью, один глаз заплыл, но вместо хмурого выражения — улыбка. Жуткая, неестественно радостная. Безумная.
К фото тела целиком я не стала приглядываться. Захлопнула папку. С меня хватит.
— Что же вы? Дальше много интересного, — нежным голоском проговорила Симона. — Наш друг тот еще затейник.
— Я не желаю этого знать. Вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь, — огрызнулась я и чуть ли не швырнула в нее папку, оттолкнув от себя, будто та могла укусить. — И вообще, разве это законно, показывать мне такие сведения?
— Вообще нет, — неожиданно охотно согласилась она. — Видите, на что я ради вас иду. Строго говоря, это теперь лишь формальность, ведь убийцы, садиста, бездушного чудовища по имени Дамиан Теодор Мертенс больше не существует. Но он может вернуться. Вы этого добиваетесь, не так ли? Хотите, чтобы то, о чем вы прочитали, началось снова?
Все, чего я в том момент хотела — уйти. Не слушать ее больше. Не читать, не смотреть отвратительного качества черно-белые фотографии, на которых и нормальные-то люди страшные, не то что изувеченные мертвецы. Не знать.
Тео своего прошлого не скрывал, но он, оказывается, был ко мне добрее. Воздержался от подробностей. Наверное, зря. Мне бы сейчас было легче.
— Анастасия, я задала вопрос, — поторопила магичка.
— Ее бы все равно повесили, ту женщину, — раздумывала я вслух, не глядя на Симону. — А так она хоть умерла счастливой, если верить вашим документам.
— Не время шутить! — кажется, мне все-таки удалось вывести ее из себя. — Вы в силах вообразить, к чему должны были привести эти бесчеловечные… изыскания? И вы желаете доверить свою жизнь этому монстру?
— Да, именно этого я и желаю. Не понимаю, почему вас так беспокоит, кому я ее доверю… — я заставила себя посмотреть ей в глаза. — Или вас не это волнует? Его отпускать не хотите, самим нужен?
Ну конечно! Он охраняет их от тварей пустоши, они провели над ним жуткие эксперименты и наблюдают за результатами. Маг с уникальными способностями, лишенный даже имени, которого вроде как и не существует. Которого за человека можно не считать. В полном подчинении, умеющий выживать в невыносимых условиях, способный на самую грязную работу там, где другие сходят с ума и пропадают без вести.
Даже если он чудовище, неужели они — лучше?
— Не хотим. Но не потому, что без него не справимся, хотя, надо признать, он весьма полезен. — Симона откинулась на спинку кресла и потерла пальцами виски, будто у нее разболелась голова. — То, чем он занимается — отвратительно. Недопустимо, не даром официально запретили, но до тех пор, пока есть маги с подобными талантами, всегда будет соблазн проводить эти мерзкие опыты тайно. Знаете, я ведь изначально целитель. Мне издевательства над человеческой природой особенно противны.
— Ну а я-то здесь при чем?
— Мы обе прекрасно понимаем, при чем здесь вы, ни к чему притворяться. Если вам интересно, откуда я узнала — объяснюсь. Нас весьма удивило прошение Тео и его намерения вступить в переговоры с властями. Естественно, мы проследили за ним и обнаружили… Причину. Для начала решили попытаться вразумить его через вас, надеюсь, вы обдумаете все как следует.
 
— Вряд ли. Это его решение. Вмешиваться не стану. А теперь я могу идти?
— Идите, — отмахнулась она устало. — Когда остынете — возвращайтесь, продолжим разговор. Надеюсь, вы поймете, что имеете моральное право на информацию, которой мы располагаем. Незнание не снимет с вас вину.
  
54 
 
Пока я выслушивала гадости про Тео, Йенс даром времени не терял. Узнал, в свою очередь, что затеял его приятель — эта новость всю Станцию облететь успела. Вопреки моим ожиданиям, здесь мнения по этому поводу разделились. Все-таки маги оказались гораздо лояльнее к своим собратьям, чем простые обыватели, и чудовищем Тео никто не считал, как бы к нему ни относились.
Многие даже сочувствовали. Не отказывали в праве на нормальные человеческие радости и полагали, что примененные к нему меры излишне строги.
— Они прекрасно понимают, как обычных людей пугает их дар, — говорил Йенс, когда мы ехали домой. — И что любое их занятие, с виду самое невинное, может вдруг оказаться под запретом.
— Пообщались мы с одной такой понимающей, — фыркнула я, вспоминая притворное сочувствие Симоны и ее лицемерную улыбочку. — Считает, что по моей вине вырвется на свободу садист и психопат, и что мне должно быть стыдно.
Я пересказала наш разговор во всех подробностях — с тех пор, как исчезла необходимость прятаться от Йенса, возникло непреодолимое желание делиться с ним вообще всем. Еле сдерживалась. Но сейчас его действительно волновало то, что происходит.
Он похвалил меня, что сумела вести себя спокойно и с достоинством, не повелась на провокации, но и до скандала не опустилась. Велел продолжать в том же духе и обо всех проблемах говорить ему.
— Не то чтобы я не верил, что вы вдвоем справитесь, — объяснил, извиняясь. — Просто я достаточно хорошо знаю нашего друга. Он все возьмет на себя, примет любые удары, стремясь вас оградить. Даже те, которых есть возможность избежать. О помощи ни намеком не попросит — гордость не позволит.
— Раз вы так хорошо его знаете… Как думаете, он меня любит? — спросила я робко, не поднимая глаз.
— Если бы представляли, чего ему стоит это решение, не стали бы спрашивать, — отозвался Йенс. Потом увидел выражение моего лица и смягчился. — Конечно любит. Только, похоже, с ним такое впервые, вот и теряется иногда. Вы уж будьте с ним подобрее.
Потрясающе. За Тео мне в любви признался Йенс. И все равно пришлось то признание выпрашивать. О том, что женщины любят ушами, здесь явно не слышали. Я, конечно, понимаю, что слова не настолько важны, как поступки, но все же…
— Кроме всего прочего я выяснил, откуда пошли слухи. Вам не придется подозревать подруг. Кто-то из магов Станции рассказал жене, а та, как водится, не смогла удержаться, чтобы не поделиться секретом с кем-то из приятельниц. Ну а дальше — сами понимаете.
— Спасибо, мне было важно это узнать, — сказала в ответ и почувствовала, как камень с души упал. Он прав, подозрения меня терзали, сильнее, чем сама осознавала. — Куда мы едем? Вы вроде собирались в город, я тоже думала кое-что купить.
Йенс вздохнул и предупредил, что лучше бы мне не мелькать на виду, пока горожане не устанут обсуждать скандальную новость и не успокоятся. Сейчас мое появление их только раздразнит.
— Вы держитесь слишком дерзко, почти вызывающе. Не считаете нужным даже изобразить раскаяние. Вам этого не простят.
— Что же мне, голову пеплом посыпать, лить слезы и прилюдно каяться? — вскинулась было я, но тут же сбавила тон. Он ни при чем, всего лишь предупреждает. Заботится. — С чего бы мне изображать то, чего нет? Все равно продолжу, и это они тоже узнают.
Достало лицемерие. Скорей бы Тео решил свои вопросы, а там весна, чемоданы, вокзал, столица. Невозмутимый Йенс пообещал купить все, что нужно, и предложил мне навестить Делию. В прошлый раз, когда он заходил за овощами, она просила заглянуть.