Ферма звезд на краю земли (СИ)

Зато она не знала, где находится Беловка. Это-то как раз нормально, деревня небольшая. Но она и название районного центра впервые услышала. И моего родного города, а это, на минуточку, миллионник! Мы перебрасывались географическими наименованиями, будто играли в города, вот только игроки оказались из разных стран.
Даже хуже. Когда дошло до названий столиц, мне стало не по себе. Про страну, в которой мы якобы находимся, спрашивать и вовсе не решилась. Жутко было услышать ответ…
— Если ты меня разыгрываешь — не смешно, — сказала я осторожно. — И глупо.
— Я бы сказала, что это ты меня разыгрываешь. Но… Как-то ты выглядишь и вправду по-нездешнему. И вообще странная какая-то, уж прости, — отозвалась Летти. Глядя, как наша телега паркуется возле большого двухэтажного дома, она нахмурила лоб. — Вот что. Много не болтай и никого больше о своей Беловке не расспрашивай. Решат еще, что ты не в своем уме. Никуда одна не ходи. Я матушке по-быстрому помогу вещи разобрать, вернусь и что-нибудь придумаем. Поняла?
— Да. Но мне нужно билеты купить. Завтрашний поезд последний.
Летти явно соображала лучше меня, по крайней мере, в тот момент. Она задала вопрос, над которым я еще не задумывалась.
— Куда билеты-то? До станции Неизвестность в городе Нигде поезда отсюда не ходят!
И тут до меня в полной мере дошел ужас ситуации. Украдкой ущипнула себя — вдруг все-таки проснусь. Бесполезно. Ни широкое крыльцо гостиницы, ни Летти, ни недовольно фыркающая лошадь не исчезли. А вот синяк скорее всего появится, я с дури перестаралась и ущипнула слишком сильно. По-настоящему больно, как только в реальности может быть.
  
4 
 
Городок Вармстед располагался на дне кальдеры древнего вулкана, к счастью, уснувшего тысячу лет назад. Впрочем, действующий здесь тоже имелся, а еще гейзеры, теплые озера и обжигающие источники. Все это обогревало долину под землей, превратив в живой оазис посреди бескрайних льдов. Место поистине уникальное, о чем мне Летти с гордостью рассказала, пока мы шли почти через весь город.
— Только представь: вокруг зима, полярная ночь, северное сияние, вон там, за горами, жуть как холодно, плевок на лету замерзает, — она махнула рукой куда-то налево. Но могла бы и направо, все равно куда. Горы нас окружали со всех сторон. — А тут вечное лето.
— Прям-таки лето? — переспросила я с ехидством.
Мне не было холодно в обычных джинсах и куртке, но и не вспотела. Погода примерно как у нас в конце апреля. Правда, с интересным отличием: уже почти стемнело, на улицах постепенно разгорались фонари, но температура не менялась. Хотя тут и днем было пасмурно, солнце не пригревало.
— Ну, не совсем. Но зимой можно без шапки ходить. И снег не ложится, падает и сразу тает. Свежие овощи из оранжерей едим, если б не темнело — все бы кругом цвело круглый год.
— Здорово, — вежливо отозвалась я, не обращая внимание на столь явное преувеличение.
Вокруг конечно имелись и аккуратно подстриженные кусты, и деревья, и газоны с пожухшими осенними клумбами, но на город-сад Вармстед не тянул. Уж больно местность вокруг была пустынной и голой.
— А еще здесь самое большое число магов на душу населения, — продолжала Летти нахваливать малую родину. — Благодаря работе Станции, куда мы сейчас с тобой идем. Они не только о городе заботятся, но и жителям помогают по-мелочи. Представляешь, запросто можно прийти и попросить что-нибудь… Что-нибудь волшебное!
— Станция же в другой стороне вроде, — пробормотала я. Засмотревшись на выглянувшую из-за облаков высокую гору, не сразу сообразила, что она несет. — Кого-кого? Магов? В каком смысле?
— В обычном, какой тут еще бывает? Магов, волшебников, чародеев, не знаю, одаренных или как их у вас называют. Не хочешь же ты сказать, что там, откуда ты приехала, магов нет?
— Ты об этих что ли, экстрасенсах всяких, гадалках и прочих хиромантах, которые гороскопы сочиняют?
— А что такое го-ро-ско-пы? — переспросила она по слогам непонятное слово.
 
Надо же. Верить или нет — личное дело каждого, но взрослого человека, который даже не в курсе, что это такое, я встретила впервые. Их же в любом журнале печатают, по радио каждый день передают…
— Не бери в голову, так, ерунда всякая. Может объяснишь наконец нормально, куда и зачем мы идем?
«А то от твоей болтовни о чародеях не знаю, что и думать. То ли ты не в себе, то ли правда решила обратиться к экстрасенсам за помощью», — добавила мысленно.
Не сказать чтобы я во все это не верила, наоборот, не считаю, что все они шарлатаны. Да и в гороскопы при случае заглядываю, они иногда с невероятной точностью сбываются. И вообще, надо быть конченым циником и занудой, чтобы хоть чуточку не верить в чудеса. Вот только заигрывать с потусторонним лишний раз не хотелось бы, мало ли.
Однако Летти с абсолютно серьезным видом заявила, что магия здесь дело совершенно безопасное, привычное, и как раз к магам мы сейчас направляемся. Не на железнодорожную станцию, на исследовательскую. Если мне где-то сумеют помочь, то только там.
— Насчет поезда не беспокойся: все, кому надо уехать из Вармстеда до зимы, завтра уедут, — пообещала она. — Неважно, купил ты билет или прозевал. Главное, явиться до отправления, а там посадят как-нибудь. Ты знала, что это единственный случай, когда дорожное управление продает билеты в долг? То-то же!
Краем глаза я заметила, как через дорогу от нас промелькнула тень. Мы шли по безлюдному переулку мимо невысоких жилых домов с каменными стенами. Даже здесь вдоль тротуаров выстроились фонари, заливавшие ярким светом улицу. До каждого уголка — в тени не спрячешься.
Впрочем, наш преследователь прятаться не старался, наоборот. Увидев, что я на него смотрю, махнул рукой и пересек дорогу. Остановился в метре от нас. Я растерянно молчала, Летти поспешно ему поклонилась.
— Спокойного вечера, господин охотник, — скороговоркой произнесла она, замерев на месте и опустив ресницы, избегая его взгляда. Ждала, пока дальше пойдет, но он, похоже, никуда не торопился.
— Кто это с тобой, Андреа-Алиэтти? Вы знакомы? — спросил он. — И куда вы идете, не задумали ли покинуть город к ночи ближе?
Неужели это запрещено, комендантский час или что-то вроде? Спрашивать не стала — пусть местные между собой разберутся. Я закон нарушать не собиралась и вообще ничего плохого не делала.
— Это наша… гостья. Поселилась в гостинице, вот, все ей тут показываю, — отрапортовала Летти и добавила, сочиняя на ходу: — Стася моя троюродная кузина. С отцовской стороны.
Она вдруг взяла меня за руку и чуть выдвинулась вперед, будто неосознанно стараясь защитить. Охотник наблюдал за нами невидимыми за повязкой глазами. Бледные губы изогнулись в подобии улыбки, в которой не отразилось ни веселья, ни доброты.
— Врешь, — прошелестел он тихо, чтобы только мы могли услышать. — Сейчас ты уйдешь и забудешь все нелепости, которые это су… эта сударыня, вероятно, тебе наговорила. А о нашей гостье я позабочусь. Лично. Пойдемте, Стася-Анастасия, не вынуждайте за вами гоняться. Все равно ведь не скроетесь.
Мы с Летти переглянулись, и в ее ярко-карих глазах словно мой собственный страх отразился. Не сговариваясь, мы дернули с места и бросились бежать, не размыкая рук.
Это было очень неудобно, но я в тот момент ни за что ее не отпустила бы. Слишком испугалась, что останусь один на один с тем, кого даже местная хулиганка боится. Она тащила меня за собой по улице, ныряла во дворы и сквозные подъезды, пока наконец не решила, что опасность позади.
— Ты же только с поезда сошла. Когда ему досадить успела? — спросила она, пытаясь отдышаться. — Какие у него вообще к тебе могут быть дела?
Мы сели на крыльцо возле какой-то сараюшки в чьем-то дворе. Здесь фонари не включали, и было достаточно темно, чтобы оставаться незамеченными с улицы.
— Понятия не имею. А это кто?
Понизив голос до шепота, будто рассказывала о чем-то секретном или неприличном, Летти ответила, что странный тип — лучший охотник в кальдере. Что хотя все жители города и знают его в лицо, сам он почти ни с кем не общается и людей избегает. А люди в свою очередь избегают его, потому что он якобы и не человек вовсе, только внешне похож.