Ферма звезд на краю земли (СИ)

— Ни в коем случае! Давайте оставим как есть. — Все казалось настолько уютным и удобным, что переделывать было бы варварством. — Не хочу портить вид забором. Я некоторое время жила с соседками, привычная. Думаю, и с вами как-нибудь уживусь.
Йенс взглянул на меня ласковыми серо-голубыми глазами, будто погладил. Улыбнулся — сдержанно, лишь краешками губ. Чутье подсказывало, что он намерен меня опекать, жалеть и всячески заботиться. Это обнадеживало — я сразу почувствовала себя не такой беззащитной и одинокой, как до нашей встречи.
— Смотря чего вы ожидаете от соседства. Как вы успели заметить, я не лучший собеседник и далеко не самый учтивый кавалер. Характер у меня довольно желчный, светских увеселений чужд, да и прочих увеселений тоже, — говорил он, заводя меня на крыльцо и вежливо пропуская внутрь нового жилища. — Зато я не страдаю чрезмерным любопытством, не навязываюсь с разговорами, тщательно следую привычкам и содержу все в чистоте и порядке.
— Идеально! Вы мне подходите. И дом подходит. Давайте ключи.
Самая элементарная в нашей ситуации просьба неожиданно вызвала затруднения. Ключи от моей входной двери Йенс прямо сейчас дать не мог, потому что в последний раз, когда приходилось ими пользоваться, куда-то их положил и забыл. Был и второй комплект, где-то в доме, наверняка рано или поздно я его найду.
Так я узнала, что двери в Вармстеде не запирают. Замки конечно имеются, но на крайний случай. Настолько редкий, что домовладельцы запросто теряют ключи.
— Вас как будто это удивляет, — заметил Йенс. — Не доводилось бывать в маленьких городах?
— В таких точно нет, — ответила честно.
Остались ли где-нибудь в нашем мире настолько безопасные уголки, где жители не запираются на все замки? Если и есть, я о них даже не слышала.
Как бы то ни было, красть у меня все равно нечего. А узнав, что я боюсь ночевать одна, не закрывшись, Полковник обещал сегодня же приладить засов.
— Вы осмотритесь тут, составьте список, что необходимо купить в первую очередь, — попросил он, так и не двинувшись дальше порога. — Я распорядился, чтобы навели чистоту, но здесь давно никто не жил, комнаты застоялись. Что-то придется отмыть, что-то починить, вряд ли одна справитесь.
— Спасибо, надеюсь, все-таки справлюсь. Тем более вы обещали аванс. Надеюсь, хозяйственный магазин в городе имеется?
— Вероятно, вы сейчас мне не поверите, но в городе есть абсолютно все, что вам нужно. Я имею в виду, что по-настоящему нужно, не сиюминутные капризы. Даже то, о нужности чего вы пока и не догадываетесь.
Оставив меня гадать, что он хотел сказать этой глубокомысленной фразой, Йенс простился до обеда. Сегодня меня кормили на его половине — удобно, и далеко идти не надо, и готовить не придется. Не то чтобы я не умела, наоборот, готовка одно из самых моих любимых домашних дел. Но ведь где-то надо сперва раздобыть продукты, и еще неизвестно, как тут кухня устроена.
Я конечно ко всякому привыкла, и на еле живой электрической плитке кашеварить доводилось, и на костре. Но с русской печью, например, точно не управлюсь. И с тандыром тоже. Интересно, у них газовые плиты изобрели? А что вместо холодильника?
Пытаясь вспомнить, как был устроен быт веке так в девятнадцатом, я с досадой понимала, что не знаю об этом практически ничего. Лучше бы в общеобразовательный курс истории такие вещи включили, вместо нафиг никому не нужных дат многочисленных сражений давно забытых войн…
А ведь у меня есть помощник. Прямо сейчас, и пусть он не умеет говорить, но если присмотреться, многое расскажет. Дом, в котором, как мне обещали, есть самое необходимое. С множеством ящиков, дверок и шкафчиков, где могут храниться забытые или нарочно для меня оставленные вещи. Те самые мелочи, которые не войдут в учебники, но именно из которых и состоит жизнь.
Сгорая от любопытства, намеренно не торопясь, я начала исследовать свою новую обитель. Постепенно, чтобы ничего не упустить, начиная от входной двери. Спешить теперь некуда — ведь это все вроде как мое.
   
10 
 
У дома был предбанничек — в деревне его называли бы сенями, как правильно говорят здесь, я не знала. Небольшое помещение с узким оконцем и лампочкой над дверью. Выключателя я не нашла, но сейчас было светло. Неужели сюда подведено электричество? Это бы многое упрощало.
На стене крепились вешалки для одежды, на одной из них висели тяжелый непромокаемый плащ и два зонта-трости. Кроме двери в комнаты была еще одна — приоткрыв ее, я увидела веранду с выходом в сад.
Войдя внутрь дома, я оказалась в небольшой гостиной. Мебель в чехлах, кофейный столик, пианино в углу и тщательно вычищенный камин. Дров возле него я не увидела, наверное, еще не сезон.
В шкафу на полке — книги и стопочка журналов, свежих, еще пахнущих типографской краской — кто-то позаботился о моем досуге. Решив полистать их позже, я открыла нижние дверцы. Пусто. Даже пыль вытерли. Ни безделушек, ни забытых прежними жильцами вещиц.
В спальне тоже не нашлось ничего интересного. Трюмо, платяной шкаф и кровать с кованой спинкой в завитушках, аккуратно застеленная чьими-то заботливыми руками. Зато я наконец заметила, что здесь имеется отопление: вдоль стены шли толстые трубы. Потрогала — теплые, видимо, пока включили не в полную силу.
Что еще важнее, в доме был водопровод и удобства, вполне современные. И глубокая ванна на львиных ножках, и туалет за перегородкой. Над ванной — два латунных крана. Я уже знала, что из одного идет очень горячая вода, из другого — очень холодная, в гостинице тоже такие были. Мыть руки и посуду, конечно, неудобно, но все лучше, чем в кастрюльках греть.
Окинув беглым взглядом столовую, в которой не теснясь разместились бы пятнадцать человек, я прошла в кухню. Тут уже было гораздо интереснее. За стеклянными дверцами аккуратными стопками белел фарфор — тарелки с цветами, тончайшие чайные и кофейные чашки, соусники, кувшинчики, супница с изящной росписью на пузатом боку. Столовое серебро обнаружилось в ящике, потускневшее, не новое, как и все вещи здесь. Ножи оказались наточены, мои предшественники явно отличались аккуратностью.
А еще здесь была плита с чугунной поверхностью, духовкой и баком для воды. Судя по всему, топилась она углем, ящик с которым стоял рядом. Неудивительно, ведь даже если в этом мире существовали газопроводы и электричество, вряд ли их протянули бы в такую глухомань.
Кроме обычной и привычной утвари, пусть и выглядевшей антиквариатом, я нашла некоторые странные предметы. Например, мельничку с ручкой на здоровенном колесе. Или нечто похожее на орудие пыток с зубцами и острыми пластинами. Резак из двух тяжелых лезвий на подставке. Керамический самовар с краником, для нагревания явно не предназначенный…
Я словно в музее очутилась. А когда добралась до кладовки, где кроме всего прочего хранились неподъемный утюг, нагревавшийся, очевидно, на той же плите, медный таз для варенья на треноге и щипцы для завивки, это ощущение усилилось. Зарывшись в эту сокровищницу, я забыла про время. Так бы и перебирала вещицы, пытаясь угадать их назначение, если бы Йенс к обеду не позвал.
Его комнаты по планировке были точной копией моих, но выглядели более обжитыми. Всюду царил образцовый порядок, ни пылинки. Интересно, он сам убирается? Живет ведь один.
— Если вам угодно, могу попросить свою кухарку готовить и на вас. И домработницу тоже пришлю, если не справится сама, кого-нибудь порекомендует, — удовлетворил он мое любопытство, когда я похвалила суп.
— Спасибо, конечно, но ведь это все денег стоит. — Вот уж не думала, что однажды обзаведусь прислугой. Хотя с местным хозяйством, честно говоря, вряд ли управлюсь, я даже не поняла, как плиту зажигать. — А я и на себя еще не заработала.
— Перестаньте, Анастасия. Не в вашем положении отказываться от помощи. Я не намерен пользоваться им и вгонять вас в долги, — мягко произнес Йенс. — Я не стеснен в средствах и давно зарабатываю гораздо больше, чем трачу, у меня довольно скромные потребности. В отличие от молодой девицы вроде вас. Думайте лучше о нарядах, об остальном успеете еще.