Одна из них

– Генератор? – глухо переспросил Кенжел.
– Он самый… пространственных переходов! У вас на борту в порядке огнетушители? Садитесь как можно ближе к башне и тушите, тушите! Мы вызвали пожарных, но состояние критическое.
– А откуда пожар? – спросил Кенжел. – Замыкание?
– Да чёрт его знает, – генерал выругался. – Понимаешь… пассажирский лайнер зашёл только что в переход у Ельны! Мы не знаем, что будет, если он схлопнется. Показатели зашкаливают, полная дестабилизация, 146 процентов!
– А в норме сколько?
– До 85, твою ж…
У Кенжела вспотели ладони. Обычно самолёту требовалось минут пятнадцать-двадцать, чтобы преодолеть коридор между мирами.
– Информацию принял, – сказал он. – Держите нас в курсе… если возможно. Насчёт лайнера.
– Конец связи, – буркнул генерал.
Кенжел вытер руки о штаны и отключил автопилот. Конечно, он всё расскажет Ли и Ирке, пусть даже это прямое неповиновение приказу. О, если бы там, наверху, знали, что они затевали, прежде чем началась эта неразбериха с ливьерами… Теперь Кенжелу было невероятно стыдно: идиоты, они и не подумали о лайнерах, проходящих границу! У них не было доступа к этой информации, и приходилось полагаться на данные центра управления. Сколько осталось времени?..
* * *
Ли первым достиг башни, выхватил из кабины огнетушитель и побежал к суетившимся на поляне военным. На безопасном расстоянии от горящей махины два щуплых санитара оказывали первую помощь человеку в штатском.
– Я не помню… – громко сетовал он. – Меня столкнули с лестницы. Там кто-то был, мужик какой-то.
Ли вытер пот с лица, включил рацию и сообщил:
– Хреново тут всё… Пожарка когда будет? Что с лайнером, есть новости?
Но прежде чем Кенжел успел ответить, военные вокруг Ли вдруг засвистели и зааплодировали. Один из них поманил его к себе, и Ли поспешно зажал кнопку рации.
– Слышь, капитан! Перешли, перешли они! – хохотнул военный. – Матерь божья, какая ж-жесть!
– Может, стабилизируют ещё, восстановят сейчас, – сказал кто-то в толпе. – А вы тушите, чего встали!
– Кенжел, Ирка, вы слышали? – сказал Ли в рацию. – Пронесло!
– Сейчас как пронесёт! – раздался бешеный крик Ирки. – Уходи оттуда, Ли!
– Ты о чём?
* * *
– Ирка, ты о чём?! – повторил Кенжел, но Ирка не отвечал.
Кенжел был уже почти на месте. Он прошёл над железнодорожным мостом и летел над озером так низко, что можно было разглядеть отражения звёзд в мутной воде. Вдруг яркая вспышка, одна, другая… Это в небе или в озере? Отражение или нет?
Огонёк на панели мигнул и погас. Помехи.
– Ирка? – спросил Кенжел. – Ли?..
Истерически замигала синяя лампочка.
– Ноль три один слу…
И снова вспышка. «Долететь до звёзд», – подумал Кенжел. Он успел досчитать до двух, когда звёзды погасли.
ι
Мари осторожно затянула повязку на мужском плече, как показала ей худенькая девушка с раскосыми глазами, и отрезала бинт. Мужчина тут же вскинул руку, чтобы осмотреть перевязку, и Мари отшатнулась.
– Ты не травница, – удивлённо сказал он, не заметив её беспокойного движения. – Но сойдёт… Спасибо.
– Конечно нет, Рео. Если бы все так же плохо отличали травников от людей, как ты, насколько счастливее нам бы жилось, – травница мягко погладила Мари по плечу. – Не бойся, ты с друзьями. Всё в порядке. Здесь никто тебя не обидит.
Мари сжала губы и кивнула. Но не прошло и минуты, как где-то снова раздались выстрелы, и она бросила бинт и зажала уши.
– Слушай, ты уверена, что она в порядке… – встревоженно заговорил мужчина.
– Нириаль!
Мари обернулась на знакомый голос и едва устояла на ногах от нахлынувших чувств: любви, тревоги и смятения. Кассандра пробилась сквозь толпу и замерла в двух шагах от сестры, переводя беспокойный взгляд с Мари на Нириаль и обратно. Мари была не в силах пошевелиться и не знала, что сказать. Тогда Кассандра молча взяла Мари за руки, притянула к себе и обняла – так, словно никогда больше не собиралась её отпускать. Мари уткнулась в тёплое плечо Кассандры и закрыла глаза. На мгновение она поверила, что теперь всё будет как раньше. Но лишь на мгновение.
 
Минутой позже Кассандра отстранилась и тут же накинулась на Нириаль.
– Как тебе пришло такое в голову?! – рявкнула Кассандра, удерживая Мари за руку. – Ей покой нужен, она же только что!..
Нириаль нервно расправила свой белый передник, вымазанный в крови.
– У меня нет на это времени, – тихо отозвалась она. – Во-первых, Мари сама попросила – хотела помочь. Во-вторых, мне нужны руки. Да, она слаба, но – и это в-третьих – она ещё получше многих держится на ногах. Кесс, приди в себя и посмотри сама!
Под конец Нириаль почти кричала. Подняв упавший бинт, она вручила его Мари и поспешила прочь, не дожидаясь ответа Кассандры.
Кассандра обвела взглядом крытую галерею, подсвеченную фонарями ливьер и первыми лучами солнца. На разбитых плитах темнели влажные пятна крови; несколько тел были укрыты с головой; легкораненые отдыхали у колонн, и кое-кто из них поднимался, чтобы вернуться на улицы Флоры. Ливьеры заранее договорились, где встретятся, но солдаты Федерации их выследили и сбросили на здание бомбы. Бежавшие под плотным покровом Бимбикен смогли разместиться в квартале от первоначального убежища и теперь созывали туда остальных – под непрерывным обстрелом с воздуха и с земли, где курсировали вооружённые патрули.
Кассандра опустила глаза и закусила губу. Это не укрылось от Мари, и она наконец пришла в себя и ободряюще сжала руку сестры. В первый раз в жизни ей казалось, что Кассандре страшно.
– Я всегда с тобой, – прошептала Мари.
– Я знаю, – Кассандра расправила её ладонь. Пальцы Мари были перепачканы изумрудной мазью.
– Но тебе нужно идти… – сказала Мари. – А мне нужно остаться.
Она заглянула в ореховые глаза Кассандры. Если смотреть долго, можно утонуть. В детстве они иногда дурачились, подолгу изучая зрачки друг друга, даже рассматривали их под лупой. Кассандра нарисовала тогда целую серию картинок о глазах. Удивительно, как сложно всё устроено: глаз, человек, общество, мир… Чем старше становишься, тем больше замечаешь оттенков, слоёв и граней. Тебе как будто подсовывают новые детали пазла, не успел ты разобраться с теми, что уже на доске.
– Папа говорит, бог не посылает нам испытаний, которых мы не в силах вынести, – произнесла Мари. – Я много думала об этом… там.
Кассандра кивнула и почему-то отвела глаза.
– Тогда я пойду, Мари. Но я вернусь!
Она кивнула ливьере с короткими тёмными волосами и указала на мешок, который они принесли с собой.
– Ну уж нет! – запротестовала та и сунула мешок странно одетому парню. Кажется, на нём была школьная форма. – Ну-ка, ты… последи за этим.
– Я Алишер, – возмутился парень. – Никак не запомнишь? Я пять раз уже представился.
– Очень приятно, – пробормотала девушка и бросилась за Кассандрой.
Мари поджала губы и внимательно осмотрела Алишера, обдумывая, нужна ли ему помощь. Его правая рука уже была перевязана, и на ногах он держался не слишком твёрдо.
– Ты как? – спросила Мари. – Что случилось?
– Дымом надышался, – Алишер зашёлся кашлем и сел у стены. – Нормально, жить буду. Но голова раскалывается, в ушах звенит… Или это не только у меня?
– Я позову Нириаль, – торопливо сказала Мари. – А что… в этом мешке?
– Похоже, причина, по которой они все здесь, – Алишер кивнул в сторону раненых. – Я прилягу, ладно… Мари?
Мари отодвинула мешок с прохода и поспешила на поиски кого-нибудь из травников.
ια
Кассандра вырвалась на улицу и застыла. На площади, казалось, наступил конец света. С Призраком и Алишером они подошли к зданию с другой стороны, и Кассандра слышала крики и выстрелы, но не думала, что всё выглядит именно так.
Ливьеры возвели баррикады и обороняли дом и галерею от подступающих с другой стороны площади войск Федерации – не патрульных, а настоящих военных с синими звёздами на груди. Они были прекрасно вооружены, и, конечно, их было значительно больше, чем всех ливьер вместе взятых. Кассандра заметила не только зелёные, но и жёлтые, и белые повязки на руках ливьер – цвета Манолы и Алилута. Она вспомнила, как впервые услышала от Бимбикен, что во Флоре у них будет подкрепление. «Зачем, ради одной операции?» – подумала она тогда. И лишь теперь поняла, насколько заблуждалась.