Одна из них

Альфа обернулась, услышав за спиной лёгкие шаги. Не останавливаясь, мимо неё пронеслась Ляля Бимбикен, на ходу стягивая с себя одежду.
– Я в воду, – бросила она.
Рыжие волосы разметались по голым плечам и спине. Ляля подняла руки, потянулась к небу, постояла так с минуту и резко нырнула.
– Не будешь слышать под водой меня, – сказала ей Альфа, когда мокрая голова появилась на поверхности.
– Говори сейчас, – отозвалась та.
Альфа вздохнула. Она мысленно готовилась к волне сопротивления, к огненной вспышке – тому, что ей самой было так чуждо. Может быть, и хорошо, что Бимбикен не стоит рядом на берегу.
– Что скажешь о ней? О Кассандре?
– Упрямая. Слишком упрямая. Мы не можем помочь ей сейчас, и она нам тоже не помощница. Я не знаю, что с ней делать. А ты как думаешь?
– Полагаю, научить её покрову надо. И всему, что знают девочки.
Бимбикен всплеснула руками по воде.
– У неё не получится! Ты же знаешь, покров развернуть – для этого нужно чувствовать. Для этого нужно прийти в лагерь, искать, хотеть быть частью нашего движения…
– Пришла и ищет она, – заметила Альфа Камила. – Но не знает о «движении». Конечно, будет чуждо ей всё.
– Ей чуждо, потому что она из Поверхностного мира, – отрезала Бимбикен. Она вылезла из воды и принялась отжимать волосы, пылающие в лучах заходящего солнца. – Она одна из них!
– Неверно это, если посмотришь на историю… всегда рядом с нами был Поверхностный мир и…
– И королева Алеона, – перебила Ляля Бимбикен, – положила этому конец.
– Знает один Ангел, было ли верным это решение. – Альфа пожала плечами и закрыла глаза. Где же они, её воздушные течения, потоки, нежные прикосновения? Такие тёплые вечера да ещё, пожалуй, штормовые ночи всегда порождали горькую иллюзию, будто стихия снова стала к ней благосклонна. – Может разделить с нами нашу цель Кассандра, – сказала она наконец.
– Разве? Я не уверена. Или ты полагаешь, что я не разбираюсь в людях, после стольких лет? – в голосе Бимбикен послышалась усмешка.
Что ж, если она того хочет…
– Полагаю, не разбираешься, – отозвалась Альфа и заметила, что Бимбикен вздрогнула. – И никогда не разбиралась. Подумай об этом.
Воздух молчал. Альфа Камила задремала, укутанная со всех сторон тишиной. Когда она открыла глаза и огляделась, Бимбикен и след простыл. Слова Альфы задели её, возможно, даже рассердили… Что ж, тем лучше. Бедная измученная душа. Альфа не могла понять, как у Бимбикен получается черпать энергию в такой эмоциональной карусели, но, поистине, у каждого свои способы.
* * *
– Что ты чувствуешь?
Кассандра сидела на высокой табуретке, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Глаза были туго перевязаны платком, а руки стянуты верёвкой. Ляля Бимбикен уже раз пять задала ей этот вопрос: командир сказала, Кассандре нужно сосредоточиться и хорошенько подумать, прежде чем она даст ответ. Однако ничего не приходило в голову. В конце концов она сообщила:
– Я теряю равновесие.
– Ещё бы, – насмешливо отозвалась Бимбикен. – Перестань качаться. А теперь ещё раз с начала. Что. Ты. Чувствуешь?
– Боль от узла на затылке… голод… усталость…
Обязательно было проводить с ней эти опыты вместо обеда?
– Не физически, – раздался за спиной голос Эльсоны. – Какие эмоции ты испытываешь?
– Раздражение, – выпалила Кассандра и услышала, как фыркнула Бимбикен рядом с ней. – Я упрямая, я знаю! Но я всего лишь отвечаю упрямством на упрямство. Разве не так? С Мари я никогда не была такой…
– Мари, – подхватила Эльсона. – Когда ты видела сестру в последний раз?
– Не надо, – оборвала Бимбикен Эльсону – Не отвлекай её. Что ты чувствуешь?
– Тревогу, – Кассандра съёжилась на стуле.
– Ты чувствуешь страх?
– Нет.
– Почему? – допытывалась Бимбикен. – Твоя сестра, как ты говоришь, у Роттера, а тебе не страшно?
Кассандра задумалась. Она действительно боялась за Мари поначалу, но потом это чувство переросло во что-то другое. Какой смысл бояться, если страх парализует, не позволяя влиять на ситуацию? Это же очевидно. С другой стороны, зачем тогда вообще эмоции, ведь, какую ни возьми, все лишь отвлекают от дела? Может быть, Бимбикен этого от неё и добивается? Чёрт знает!
 
– Я чувствую ярость, – призналась Кассандра, – и надежду.
Если бы могла, она бы закатила глаза. Бросать пафосные слова на ветер, вслепую сидя на неустойчивой табуретке, – довольно глупое занятие. Они обещали объяснить, чем занимается отряд и какая у них цель. Так зачем устраивать этот театр, неужели нельзя просто поговорить?
– Надежда – хорошее чувство, – судя по звуку шагов, Бимбикен ходила вокруг Кассандры. – Ярость, кхм… Я не думаю, что ты умеешь её контролировать.
– Ну спасибо, – пробормотала Кассандра.
– Ты не так уж и неправа, оставаясь с нами, хоть мы и не можем сейчас всё бросить и отправиться на поиски твоей сестры, – продолжала Бимбикен. – Мы ведём вой ну против Роттера. Ты это знаешь.
– Да, но что вы делаете? Я вижу лагерь, палатки, распорядок дня – это, конечно, замечательно, но как вы работаете?!
Шаги замерли.
– Не позволяй ярости управлять тобой. Иначе мы закончим урок и ты пойдёшь туда, откуда пришла, – железным тоном сказала Бимбикен.
И лишь когда Кассандра успокоилась, командир наконец соизволила пояснить: отряды ливьер рассеяны по всей Федерации и проводят локальные операции против властей – небольшие вылазки или диверсии. Все они, а также их родители или приёмные семьи, родом из Флориендейла. И все готовы отдать жизнь, защищая королевство и королевскую семью. Королева жива, объяснила Бимбикен Кассандре, а вместе с ней и наследная принцесса, которая родилась на рубеже Передела. Этим летом группа «Центр» намеревалась штурмовать заброшенный дворец во Флоре, чтобы вынести оттуда двойные короны Флоры и Ориендейла. Они понадобились Альфе Камиле для осуществления плана, который Кассандре, похоже, не суждено было узнать в ближайшие годы при таком уровне доверия со стороны Бимбикен.
– И здесь всё становится на одну ступеньку сложнее… – вкрадчиво промолвила Бимбикен. – Я спрашиваю тебя, Кассандра, хотя и так ясно… но ладно, всё же спрошу для галочки. Ты веришь в магию?
Кассандра была готова почти к любому вопросу, но не к этому.
– Э-э… что? – выдавила она наконец.
– Поскольку ты ничего не знаешь о Флориендейле, то, вероятно, не в курсе, какие силы правят этим миром. И это основная проблема… Даже не представляю, на что рассчитывает Альфа.
Это вконец разозлило сбитую с толку Кассандру.
– Ну так объясните! Хватит делать из меня идиотку, госпожа Бимбикен, и нагнетать обстановку. Почему вы не можете просто всё рассказать и предоставить мне решать, что делать с вашей правдой, миром, силой, магией и так далее?!
– Ляля, я не думаю, что… – но Эльсона не успела договорить. Табуретка, на которой сидела Кассандра, полетела на пол.
Это было больно. Очень больно – и обидно. В груди Кассандры клокотала ярость. Она не хотела иметь ничего общего с этими людьми!
Одну за другой она выпрямила ноги – терпимо; встала на колени и поднялась с пола. Так, с завязанными глазами и руками, она интуитивно направилась к двери и, промахнувшись всего на пару сантиметров и задев плечом косяк, вырвалась из домика. На крыльце, по очереди нащупывая мыском ботинка ступеньки, она успела услышать, как Эльсона прошептала:
– Я не думаю, что ты растормошишь её через сопротивление. Должен быть другой подход.
– Почему? – отозвалась Бимбикен так невозмутимо, как будто не произошло ничего особенного и то, что она сбросила Кассандру с табуретки и Кассандра проехалась лицом по жёсткому полу, в порядке вещей. – Она такая же, как я. Говорю тебе, это сработает.
Злость Кассандры улетучилась, не успела она ступить на мокрую, скользкую после дождя траву. Кассандра не любила, когда с ней играли в игры. Что за бессовестное лицемерие? От командира ливьер она такого не ожидала. Она не говорила об этом с Мари, но в феврале, после того как Лидия обнаружила женщину в поле, Кассандра часто думала о ливьерах, размышляла, мысленно примеряла на себя эту роль, – однако в конце концов потеряла интерес. Именно потому, что, как ей ясно дала понять Бимбикен, одного задора и авантюризма юности для этого недостаточно. Нужно понимать, что ими движет, какие ценности они защищают и почему верят… Во что, собственно? Что их королеву можно вернуть на трон? Пришло время разобраться.