Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ)

А еще… мне было жутко стыдно.
Стыдно до боли в затылке и покалывания в руках. Просто я вспомнил, как совсем недавно бился на земле, словно подстреленная птица, чуть ли не рыдал и едва не обмочился от страха. Как кричал и выл. А ведь девушка с броским именем Пантера… ей пришлось куда хуже. Она изначально не могла рассчитывать на то, что сумеет встать на ноги и пойти — ног ведь нет! Стыдно-то как…
Мне пора становится сильнее, взрослее и смелее. И умнее…
С чего начать? С чего-нибудь простого. Например, с принесения пользы. И учитывая особенности окружающего нас мира, на данный момент мой неглупый разум куда менее важен, чем моя физическая сила. Глубокие размышления полезны лишь в случае, когда располагаешь большим запасом времени и находишься в безопасности. И когда есть запас провизии хотя бы на пару дней. В данный же момент мы ничем не отличаемся от обезьян или первобытных людей собирателей занимающихся поиском пищи с рассвета до заката и все равно никогда не имевших излишков.
Жизненные хиты достигли десяти пунктов. И я неспешно встал, смотря на мир Ковчега уже совсем другим взглядом. И прекратив смотреть на пустяки, сосредоточился на главном куше — на возвышающемся среди пепла и обломков корпусе закопченного летательного аппарата.
Не космическое судно. Просто крайне современный и явно не гражданский самолет. Судя по плавным хищным обводам, это очень быстрый хищник. Но размеры… чуть не с большой авиалайнер рассчитанный на триста пассажиров. Самолет рухнул прямо в центр деревни, но, падал явно не вертикально, это больше смахивает на крутое снижение, будто пилот до последнего мгновения пытался выправить машину. На это указывала глубокая и широкая борозда тянущаяся по земле и проходящая через редкие остатки разметанных и больше чем на половину сгоревших домов. Самолет лежал на брюхе, что еще больше подтверждало мою теорию о снижении. Носовая часть превратилась в бесформенный комок металла, центр металлического корпуса пошел волнами, жутко деформировался. Хвост уцелел сильнее всего. И там имелся широко распахнутый грузовой люк — или как он там назывался.
Осторожно ступив на еще теплую ребристую поверхность нижнего пандуса, я вгляделся во внутренности рухнувшего самолета. Клубы дыма, тихое потрескивание, смутные очертания чего-то. Еще десять минут назад, до памятного падения, я бы задержался у входа надолго. Теперь же шагнул вперед, не теряя осторожности и стараясь передвигаться как на лыжах, не отрывая ног от пола. Буквально через минуту состоялась первая «самолетная» находка. Человеческий скелет. Из густого слоя пепла на меня весело скалился череп. Выглядывали еще какие-то кости. Маленький шажок в сторону и у моих ног из осыпающегося пепла «выплывает» еще одна груда костей.
— Десантный отсек? — прогудели за моей спиной.
— Похоже — согласился я, даже не вздрогнув, ибо услышал шаги задолго до того как Каа задал вопрос — И десантники еще здесь. Ну, или экипаж. Не успели спрыгнуть? Были мертвы еще до падения? Шли на таран деревни преднамеренно и весь экипаж состоял из смертников?
— Это вряд ли — фыркнул перерождающийся в орка мужик — В смертников я еще поверить могу. Но вот в преднамеренное принесение в жертву суперсовременного самолета рухнувшего не на секретный исследовательский центр, а на средневековую деревушку с бревенчатыми домами…
— Это глупо — принял я возражения — Авария. Но почему экипаж не спрыгнул? Не было парашютов? Я уже пять черепов насчитал.
— Оппа! — нагнувшись, Каа выхватил из пепла длинную винтовку с оптическим прицелом и футуристическим дизайном.
Ш-ша-а-ах…
Оружие в долю секунды рассыпалось в прах.
— Вот это блин дела… — протянул я.
— И не гово…
Бум!
Каа провалился в пол по пояс. Нутро самолета заскрипело, на наши головы полетели обильные «песчинки», сверху образовалась большущая дыра расширяющаяся так быстро, что я попросту не мог проследить за ее краями взглядом. Спустя меньше чем минуту мы остались стоять посреди «чистого поля». Долбанный самолет попросту испарился,… рассыпался в невесомую пыль унесенную ветром либо осевшую на землю.
 
— Если не везет, то не везет по крупному! — в сердцах высказался Каа.
— Кто знает — пожал я плечами, опускаясь на колени и принимаясь просеивать пепел перемешавшийся с землей.
— Даже если найдем что-нибудь, упор все равно надо делать на примитив созданный собственными руками — заворчал Каа, опускаясь рядом со мной — Мало приятного, если после первого выстрела автомат рассыплется в пыль у тебя в руках.
— Кто знает — повторил я — Если передо мной появится пещерный саблезубый медведь, я все же предпочту выпалить в него из крупнокалиберной винтовки, прежде чем он подбежит ко мне на расстояние удара. Пусть даже только один раз, но выстрелить, а потому уж браться за каменный томагавк.
— Это да,… а ты оптимист! Каменный томогавк… тут дубинами бы обзавестись. Нож… в пыль! — в руках Каа рассыпался крайне «зубастый» ножик, я такие только в фильмах про спецназ или десант видел.
— У меня еще один остаток черепа. Часть глазницы и пара зубов. Даже скелеты в пыль рассыпаются. Каа, ты у нас мудрый. Скажи, человеческие кости, сколько веков могут сохраниться и не рассыпаться?
— Ну, ты спросил! Откуда мне знать! Я ведь не археолог. Но, думаю как минимум лет двести.
— А я думаю, что даже больше. Вот и подумай, почему человеческие кости рассыпаются в пыль прямо у нас на глазах.
— Ты это к чему? Рассыпаются в пыль,… есть идея?
— Есть. Идея безумная, но уж, какая есть. Сложенная из всего что было.
— Поделись! О! Ложка! Деревянная и целехонькая! Неужели десантники на скоростном самолете пользовались деревянными ложками? Может они эстетами были?
— Это из деревни на которую упал самолет. Странно, что она не сгорела, но хоть какая-то добыча.
— Так что там у тебя за идея?
— Я ведь написанием статей занимался раньше. На всевозможные темы. Включая серьезные работы на серьезных людей. Я писал, а они опубликовывали под своим именем. Мне деньги, а им слава. Так вот, я это к тому, что изрядно подковался на таких темах как будущее, судьба человечества, судьба планеты. Такие статьи и работы всегда были популярны — особенно на фоне бардака с экологией в последние годы.
— Ты к делу подходи! О! Половинка тарелки… лучше бы я половинку пистолета нашел.
— Патрон! Каа, это ведь патрон, да? Настоящий, да? — в моей дрожащей руке тускло поблескивал патрон. Пуля, гильза — все как в фильмах показывают.
— Патрон! Настоящий кажись! — выдал заключение Каа, выхватив у меня находку — И не рассыпается! Не новенький, есть пара потертостей, пара царапин, патина на гильзе. Но не рассыпается! Класс! Судя по размеру — от автомата какого-нибудь хитрого. Сам патрон тоненький, но длинный. Пуля острая. Давай еще искать!
— Ищу — улыбнулся я, продолжая просеивать руками пепел — Пока ничего.
— Так что там за идея? И вот этот вот не рассыпающийся патрон туда вписывается?
— Еще как — кивнул я — Просто идеально.
— Поведай.
— У меня все время крутилось в голове слово «Слияние». С нолем и тремя шестерками.
— То еще число! Дьявольское!
— Вот-вот. Но это я думаю просто совпадение. Мрачное, но совпадение. Так вот, поняв, что мы все оказались в одном и том же мире Слияния, вселенной Ковчега, я начал пытаться прикидывать, что к чему. Выбора нам почему-то не дали. Просто закинули всех подряд в один мир. Слово «слияние» так же говорит за себя. Как я думаю, все три мира просто «слили» в одну мензурку, небрежно перемешали и в получившийся дикий раствор добавили всех нас. Барахтайтесь мол как хотите в этом токсичном месиве.
— Мрачненько… но до этого я и сам мог додуматься. «Слияние» ведь написано.
— Да. Тут каждый додумается. Поэтому и название такое выбрали — чтобы сразу было понимание ситуации. Но вопрос не в том, что миры слили, а в том, КАК именно их слили? Сначала я начал думать, что весь мир разбили на регионы — Россия например, стала зоной ядерного будущего, Австралия осталась миром Нормалити, на Аляске зародилась магия и прочее. Но потом понял, что все равно не сходится картинка, если оценивать наши находки и девственную природу. И я попытался придумать, каким еще образом можно соединить три столь разительно разных мира. И понял, что будь передо мной такая задача, я бы все соединил последовательно, с разным временным буфером.