Манул (СИ)

— Смотря, о какой части ты говоришь. Добрик далеко не заезжал, и загружались мы в стране вечных дождей и густых, исполинских лесов. Земля там такая богатая, что родит два раза в год. Там не бывает зимы, и люди там имеют удивительный, бронзовый оттенок кожи. Они ездят на слонах и гигантских белых тиграх. Их девушки танцуют с кобрами и скорпионами, и каждый танец — это невиданное и смертельно опасное зрелище, — начал с упоением рассказывать Адин. Его бледная кожа покрылась легким румянцем, скрасив смертельную бледность. — Их боги еще более разнообразны и удивительны, чем наши, а философия такая глубокая, что существует отдельная каста мудрецов, отвечающих за все их знания. И мудрецы эти действительно всемогущи. Они умеют лечить, даже не прикасаясь к больному, они превосходные воины, обладающие нечеловеческой силой и необычным оружием. Помимо этого я сам видел, как один такой жрец одним взмахом руки смог усмирить громадного льва, ринувшегося на него, да так и замершего с поднятой лапой. Одним только скупым жестом он заставил льва лечь, склонив голову. Их храмы — это нечто фантастическое. Золоченые, широкие, укрытые затейливыми рисунками, казалось, они царапают небеса своими острыми шпилями.
Голова у Солохи шла кругом. В тот момент все ее мировоззрение начало понемногу ломаться. Ранее мир для нее состоял из села, пары знакомых городов, а столица казалась ей чем-то далеким, практически недосягаемым. Кое-что она слышала о землях за Приграничьем, кое-что о дальних восточных землях, но они всегда лежали в какой-то другой плоскости понимания. Солоха даже не надеялась когда-нибудь не то, что посетить — хотя бы услышать про них. А о львах и тиграх она вообще представления не имела. Но спросить постеснялась, подумав, что повидавший многое Адин просто засмеет ее.
И слушая варвара, она начинала потихоньку завидовать ему. Как бы ей хотелось хотя бы разочек взглянуть на страну вечного лета, на белых тигров (увидеть тигров вообще), увидеть собственными глазами кудесников-врачевателей.
— Как бы я хотела хоть глазком взглянуть на это, — мечтательно пропела Солоха, прикрыв глаза. Случайный порыв ветра приятно охлаждал ее разгоряченную кожу, овевая, нежно касаясь лица и шеи селянки.
— Увидишь еще, — подмигнув ей, ответил варвар.
Девушка радостно улыбнулась, даже не подозревая, что случайно сказанные слова окажутся пророческими…
***
Дело шло к вечеру. Солнце начало свой естественный, выработанный тысячелетиями путь к горизонту, окрасив небо во все оттенки фиолетового и розового. И хотя Солоха ежедневно любовалась закатами, привычки восхищаться заходом солнца не теряла, каждый раз находя какие-то отличительные, необычные черты. Так и в этот день она была точно уверенна, что такого насыщенного оттенка пурпура она уже давно не видела.
— Правда, здорово? — Адин тоже, как и Солоха внимательно вглядывался в горизонт.
-Очень.
— А вот у нас на родине таких закатов не увидишь, — вздохнул парень, почесав голову. — У нас небо всегда серое и неприветливое. Задувают холодные ветра, и солнце показывается так редко, что люди вообще забывают о его существовании.
— И как вы там живете? — Солоха искренне ужаснулась. Как можно жить без света, без голубого неба и тепла? Да, у них в Приграничье была зима. Но длилась она не долго, и редко когда была по-настоящему морозной.
— Так и живем, — рассеянно пожал плечами Адин. — Я вырос там и искренне люблю свою родину. Вечные снега и льды мне будут всегда милее засушливой жары и лета.
— А это правда, что у вас бывают ночи длиной в целый год?
— Да, — оживленно закивал варвар. — Мы называем их полярными ночами. Обычно они длятся около пары месяцев, но когда я родился, такая ночь длилась два года. Но даже в полярную ночь наши земли не погружаются во тьму. Тогда на небесах зажигаются яркие огни. Они бывают всех цветов и оттенков, превращая ночь в день. Это духи предков и природы освещают нас и защищают от вечной тьмы.
— Однажды нам какой-то путник с севера рассказывал про танцы звездных духов. Он говорил, что тогда северные варвары целыми племенами собираются и устраивают грандиозные гуляния. Соревнуются на мечах, танцуют, поют песни и устраивают гонки на оленях.
 
— Как раз в прошлом году меня как совершеннолетнего пустили на такой праздник, — парень мечтательно улыбнулся, видимо вспомнив что-то очень хорошее. — Я тогда проиграл три боя старшим братьям племени, но зато станцевал лучше всех. Я ведь в своей семье считаюсь недокормышем. Куда уж мне тягаться с более сильными братьями. Зато в танцах мне равных во всех племенах нет! Думаю, Ману-мий оценил тогда мои труды, — парень радостно усмехнулся.
— А кто это?
— Это бог-хранитель нашего племени, — настроенный добродушно Адин поспешил залезть себе рукой за шиворот, вытащив небольшую деревянную фигурку божества. Одного взгляда на нее хватило Солохе, чтобы удивленно приоткрыть рот. Эти короткие лапы, хмурая, полосатая моська и до безобразия пушистый хвост! Это же манул! — Он покровительствует путешественникам, и сам много путешествует, — начал рассказывать варвар, не обращая внимания на удивление Солохи. Девушка же поспешила взять себя в руки, и внимательно закивав слушать дальше. — Он очень добрый и веселый. С ним интересно разговаривать, ведь он многое повидал!
— Говоришь так, словно бы сам его видел, — Солохе Адина было не понять. Для нее понятие божественного было чем-то в вышей степени сакральным, закрытым. Чтобы их боги-братья опускались до разговоров с простыми смертными? Бред!
— Конечно, видел, и даже танцевал! — варвар удивленно приподнял брови. — А что тут такого? В неделю Великих Праздников он, и другие боги обязательно приходят к нам, чтобы разделить хлеб и вино, а так же почтить предков. Разве у вас не так?
— Нет, — Солоха грустно вздохнула. Хотелось бы ей в живую увидеть Белобога или Чернобога. Но, такой чести она, вряд ли удостоится.
— Что же это за боги такие? — искренне возмутился Адин, озадаченно хмыкнув. — Боги на то и нужны, чтобы помогать и благословлять. У нас ни один поход без благословения Ману-мий не обходится.
— Нормальные у нас боги, — обиженно ответила девушка. — И нас они тоже наставляют и помогают, — именно тут ее поразила странная догадка: — Скажи, а ваш бог принимает человеческое обличье?
— Ну, да. А как бы он тогда танцевал?
— И правда… — задумчиво пробормотала девушка, подумав о том, что оборотней-манулов не так-то и много, а значит, Май определенно может что-то скрывать. Вопрос: что же?
Беседа Солохи и Адина была такой интересной, что молодые люди напрочь забыли о том куда, и главное где они едут. Тем временем солнце уже успело окончательно погрузить мир в сумерки. Яркие небесные краски погасли, посерели, растворившись в наступающей мгле. По тракту, под покровом темноты начал стелиться густой, молочно белый туман.
— Эй, Адин, что-то мы заболтались, — настороженно прошептала Солоха, оглядываясь по сторонам. Варвар, будто бы очнувшись от транса, принялся поспешно зажигать фитиль небольшого фонаря, тихонько что-то бормоча себе под нос. Разобрать его речь селянка была не в силах.
Свет поспешно зажженного фонаря только усугубил дело: разобрать, где они, куда едут, и где остальные обозы парень и девушка были не в состоянии, как бы не старались. Странный туман не желал рассеиваться под действием света. Фонарь отвоевывал лишь жалкие метры, вырывая из тонких безликих лап тумана то какой-то камень, то придорожный куст.
— Похоже, мы оторвались от основного состава, — стремительно бледнея, зашептал Адин. Как и Солоха в странном тумане он чувствовал только угрозу. — Эй, ребята! Вы где?! Мы потерялись! Ауууу!
Ответа не последовало. Голос уходил куда-то вглубь белесой массы, и казалось, попросту застревал в нем.
— Валор, Таннет, Эгизмас! Вы где?! — не сдаваясь, кричал Адин, выпрямившись на телеге в полный рост. Лишившийся уверенной хозяйской руки тягловый вол замер, напряженно помахивая ушами и хвостом. Он беспокойно вертел башкой, с шумом вдыхая — выдыхая воздух. Солоха поспешила занять место Адина, натянув вожжи.