Манул (СИ)

========== Раздел I Глава 1 Знакомьтесь, Манул! ==========
Лето было в самом разгаре, нещадно выжаривая раскинувшуюся вокруг тракта степь, раскаляя докрасна землю, и нещадно паля головы невольных путников, рискнувших отправиться в дорогу по такому пеклу.
Тихон сердито выругался, потерев вспотевшую лысину. Он уже и сам начинал подумывать, что зря затеял поездку на еженедельную ярмарку в соседний городишко. Переждал бы спокойно недельку, от него бы не убыло. А так есть риск и скотину уморить, и самому заболеть.
— Уф, жарень. Так и заживо спечься недолго, — словно бы подтверждая невеселые Тихоновы мысли, пробурчал сидящий на соседней телеге крестьянин, пожевывая сорванный где-то по дороге стебелек ковыля.
— Не ной, Радим, — осадил его Тихон. — Мы уже большую часть пути проехали. Возвращаться все равно смысла нет. Хоть товары продадим.
— Да кто по такой жаре их покупать-то поедет? — с укоризной покачав головой, ответил крестьянин. — Жа-арко!
— Хочешь, езжай домой, — милостиво сжалился Тихон. — Мы тут и без тебя управимся, да, мужики?
— А то! — весело поддакнула остальная часть деревенских. В отличие от Радима они обладали более крепким внутренним стержнем. Их единодушие слегка смутило крестьянина. Щеки Радима покрылись легким румянцем, в принципе, не очень-то и заметным на фоне его красноватой, потной кожи.
— Да ну, чего уж там, — пошел на попятную Радим. — Поеду с вами. Одному, да без гостинцев как-то не с руки возвращаться. Женка не поймет.
— Тогда прекрати портить нам кровь, — не стал тянуть быка за рога Тихон, выразив коллективное желание путников.
Радим недовольно нахохлился, но рот все-таки заткнул. Против большинства идти он не посмел, отлично припоминая, что и без того голодные и сердитые мужики не будут терпеть в своих рядах нытиков. Пришлось ограничиться лишь сердитым жеванием ковыля. Он-то, в отличие от деревенских, ответить Радиму никак не мог.
***
— Как торги прошли? — спросил невысокий полноватый купец, подсаживаясь за один столик к Тихону и его компании. Его радушная улыбка не сулила для сельских ничего хорошего. Когда Матюха так радостно лыбится, значит, где-то определенно кто-то прогорит на какой-то сделке, или того хуже — попадет в долговую яму. Матюху в среде купцов не особо любили, но все же терпели. Этот крысюк обладал чертовски опасным обаянием, везением и убедительностью, сколотив на своих умениях неплохое состояние.
— Не густо, — лаконично и вежливо ответил Тихон, всем своим видом демонстрируя нежелание развивать эту болезненную для него тему. Слова нерадивого Радима оправдались: по жаре торги проходили вяло. Основная масса покупателей так и не приехала на ярмарку, чем сильно подгадила Тихону. Он-то надеялся поскорее сбыть с рук свой товар. Теперь же он в отчаянии думал, куда и как всучить хоть за какие-то гроши девять - двенадцать пудов засоленной свинины. Возвращаться домой с ней было как-то не комильфо. А уж лицезреть довольную мину своего старого друга и подавно не хотелось, особенно, после такого неудачного дня.
— Могу подсобить, — Матюха без приглашения уселся возле Тихона, а затем, обернувшись к проходящей мимо девке, крикнул: — Медовухи мне!
— А не рановато ли напиваешься? — усмехнулся Тихон, пригубив принесенное только что пиво. Оно оказалось разбавленным, но зато холодным, моментально улучшив Тихону настроение.
— Неа, — довольно крякнул Матюха, потирая усы. Именно по ним даже всякий незнакомый с купцом человек мог точно догадаться, что перед ним стоит фирменный Матюха. Густые, угольно-черного цвета, они становились объектом неприкрытой зависти всей мужской половины знакомых купца. — Я, вообще, чего пришел-то. Слыхал, ты на торги мяско привез, рисковый ты! По такой жарище только пивко идет хорошо…
— Так вчера ж холодень была жуткая. Вот я и подумал, — стушевавшись, ответил Тихон. И действительно, никто из сельских даже не предполагал, что погода вдруг решит сыграть с ними такую злую шутку. Лето в этом году выдалось необычно холодным и пасмурным, хотя и не дождливым. Просчеты были у всех, и Тихону пришлось смириться с тем, что в этот раз он точно попал впросак.
 
— Да ладно, не оправдывайся, не один год друг друга знаем! — Матюха дружески хлопнул Тихона по плечу, продемонстрировав ряд желтых нечищеных неровных зубов. — Знаю одного человечка, который как раз готов купить у тебя партию.
— Да? — Тихон удивленно захлопал глазами. В уме он уже просчитывал, как бы повыгоднее провернуть эту сделку.
— Только, чур, мне как посреднику сорок процентов долю, — Матюхе таки принесли медовуху, и он поспешил пригубить свой кухоль на некоторое время, отвлекшись от собеседника.
Тихон озадаченно помотал головой. То-то Матюха так радуется, крысий хвост! За такие грабительские проценты не работал ни один самый наглый посредник. Это же натуральный грабеж!
Мужик обменялся со своими согласными взглядами.
— Не, Матюх, ты, верно, шутишь? — из груди Тихона вырвался нервный смешок. Сельские согласно закивали головами. — А я думал, что мы друзья!
— Мы друзья, Тихон, — поспешил осадить его Матюха. — Видишь ли, ты не один такой сегодня растяпа с соленьями. А покупатель один. Так что, ты бы мне еще спасибо должен был сказать за то, что я решил сперва к тебе идти…
С лица разомлевшего было Тихона, спали все краски. Сначала купцу даже пришло на ум, что хитрый крыс его разыгрывает, однако одного взгляда в уверенные глаза Матюхи мигом отбили такую мысль. Видимо, на рынке нашелся еще один такой же простак.
— Да не убудет с тебя, Тихон! Не жмотись! — подал голос Божейко — сосед Тихона и по совместительству староста деревни. Это был невысокий сухонький старичок, не пропускающий ни одного торга. Никакая жара или же болезнь не могла остановить его от еженедельной поездки в Маковец. — Жалко везти обратно.
— А черт с тобой, Матюха! По рукам, — пробурчал Тихон, стремительно поднявшись из-за стола. Настроение стремительно ускакало вниз, остановившись где-то на точке «отвратно, и дальше некуда». Пить резко расхотелось, а от выпитого поплохело. Тихон, ссутулившись, побрел на выход, кинув на стол пару медяков.
— Ну, чего ты, Тихон? Неужели обиделся? — Матюха нагнал Тихона на крыльце. — Так зря ты это затеял. Я, между прочим, не только об этом говорить хотел.
— О чем же еще? — Тихон недоверчиво прищурился.
— Сына моего помнишь? Путятой звать. Парню уже осьмнадцать* лет минуло, а все один-одинешенек. Не хорошо это, сам понимаешь, — Матюха задумчиво поскреб подбородок, глядя куда-то в сторону. Тихон задумчиво прищурился, уже начиная понимать, к чему клонит купец. — А у тебя дочка, говорят, есть. Красавица, умница, чем не пара моему Путятке? Он — жених знатный, богатый, городской.
— Ладно говоришь, — Тихон моментально забыл о только что пережитой трагедии достоинством в сорок процентов. Он уже давно задумывался о том, за кого бы посватать свою единственную кровиночку так, чтобы повыгоднее, да по статусу повыше. Партия зажиточного городского купца его вполне устраивала. Поэтому долго над соблазнительным предложением Тихон не стал раздумывать. — Мы-то с Параской только рады будем… Да только ли захочет Солоха-то?
— А кто ее спросит? Ты в доме хозяин, или дочка твоя? — Матюха знал, куда бить, моментально укрепив Тихона во мнении, что дочку надо выдавать замуж, да побыстрее.
— Я! — Тихон аж раздулся от гордости, выпятив грудь и смастерив зверски серьезное лицо. Хотя, где-то на задворках его сознания все еще досадливо маячила мысль, что его себялюбивой доченьке придется такая внезапная помолвка не по нраву.
— Ой, а что это у тебя на телеге? — Матюха недоуменно повернул голову в сторону стоящих подле таверны телег. В одной из них как раз копошилось нечто странное. Из пробитой бочки с соленьями, стоящей с краю, выглядывал только пушистый, грязно серый хвост.
— Ах ты ж зар-раза! — глаза Тихона вспыхнули свирепым пламенем. Пока он тут лясы точил, какая-то зверюга успела забраться и попортить его дорогой товар. Моментально переключившись, он слетел с крыльца, стремительно рванув к телеге. — Убью, паскуду…