Перевал (СИ)

Подали ужин. Ландыша уговаривать не пришлось, он поглощал пищу так же равнодушно, как говорил. Казалось, если бы перед ним вместо цыплёнка положили пучок сена, он съел бы и его, не заметив разницы.
А после ужина выяснилась ещё одна странность. Аль появлению нового эала не обрадовался.
— Он очень странный, — повторял он задумчиво, наматывая на палец длинную прядь. — Может быть, действительно безумен. Назвал меня отчего-то айен-эстаниром, это титул омеги — главы рода. Мне показалось, он готов при всех наброситься на меня. Я боюсь его освобождать, мой свет. Боюсь, его никакая клятва не остановит.
— Хорошо, пусть он поживет у нас, пообщается с Таем, с другими эалами. Ошейник снять с него успеем, — легко согласился Родрик. Он мало перечил своему Аленькому. А если честно, то и вовсе не перечил. Чудо их спасения наполняло его молчаливым восторгом, будто ему открылся секрет бытия, который не дано простому смертному ни словом высказать, ни даже просто осмыслить. А сердцем этого божественного откровения, звездой в ночи был его маленький Аль.
Наёмники уехали через день. Родрик вышел провожать их во внешний двор, поглядел, как на сменных лошадей навьючивали сумы с дорожными припасами, протянул каждому по туго набитому кошелю. Сказал:
— Я ценю людей, верных своему слову. Сколько бы вам ни заплатили, эалы стоили дороже.
— Нам отчет держать, лорд, — сдержанно поклонился старший. — Это важнее любого контракта. И уж точно дороже серебра.
— Если будет у меня нужда в верных людях в столице, как мне найти вас?
Наёмники переглянулись. Старший ответил:
— Пусть ваш человек напишет свое имя и опустит свиток в мараканскую вазу в таверне «Чёрный Лебедь», что на Болотном рынке. А на закате следующего дня придёт за ответом в Храм Воссиянной Истины на Охотничьей заставе. Пусть на молитвенном блюде ищет записку с красным обрезом. Там будет сказано, что делать дальше.
— Учту, — кивнул Родрик. Его новые знакомые, несомненно, были членами Лиги, древней и уважаемой гильдии воров, а такие знакомства могут пригодиться. — Ну, что ж, лёгкой дороги.
— Спасибо, лорд. И вот ещё что… — снова переглянулись наёмники, обменялись чуть заметными кивками. — Мы слышали в Карнаге сплетни, что в Белом Гнезде живёт маг-эал. Который может мыслью зажечь огонь, убить взглядом и передать мысль на расстоянии.
Родрик позволил себе презрительно ухмыльнуться. Сказал на прощание:
— Ходите под Светом.
Вечером того же дня он крепко выпивал с Кейном. В который раз выслушал от брата покаянное:
— Не мог я с тобой остаться, Род! Мне важно было непременно привести за тобой подмогу. Я это никому доверить не мог. Смотри, разве мог я в Башню отправить одного Норта с чужим эалом и логоссцем? А вдруг не дошли бы? Я должен был сам проследить, понимаешь?
Родрик понимал. Теперь это не имело большого значения. Им всем повезло, не иначе Силы Света пришли им на помощь. Кейн с товарищами дошёл до Старой Башни, не сбился с пути в метели, не замёрз и не попал в засаду. А в Башне их ждал обещанный дозор, полдесятка воинов с Поводком. Они связались с Гнездом, и капитан Горн сам повёл на помощь лорду целый отряд с поисковыми собаками. Родрик запомнил трудную дорогу, как праздник, как весёлый и жаркий бой. Запомнил волокуши, на которых его тащили по снегу, ночёвки в вырытых в снегу норах, вкус вяленого мяса, подъем на Змеиный Хребет, который он совершил своими ногами, отряд с лошадьми, который выслали им навстречу из крепости, дни в седле, после которых сон накрывал, как тяжёлый саван, яркое солнце, блестящий снег и пар, вьющийся над лохматыми лошадиными гривами. И белые, сияющие от инея стены родного дома, которые он уж не чаял увидеть. Все закончилось хорошо. Но прибавилось на сердце царапин: Доннер, зарезанный, как кабан. Снорри, обреченный на гибель. Он их не забудет. Но и вспоминать о них не станет.
— Брось, оставь, — в который раз повторил Родрик брату. — Ты все сделал правильно. Ты спас нас всех. Вот я действительно сел в лужу полной жопой. Шпиона в крепости проворонил, он, конечно, удрал, исчез из Гнезда, как только мы ушли в Равенсрох. Там я всех нас завел в ловушку, из-за чего погиб Доннер, а могли и все мы погибнуть. Это уже не говоря о том, что обменял семь десятков на одного. Такое тоже не забывают и не прощают. Мне за это все ещё ответ держать. Мне ещё с Равенсрохом воевать весной, не могу же я простить им такого бесчестия? Но я сейчас не об этом.
 
Плясал в камине огонь, бросал быстрые тени на каменные стены, на тёмное дерево. В малой гостиной не вешали на стенах оружия и стягов. В малой гостиной принимали только своих.
— Ты понимаешь, что эти двое, из Лиги, сделали нам подарок? Они дали нам время, предупредили нас. Теперь точно понятно, что по весне за Таем пошлют. Сюда приедут королевские гвардейцы с приказом доставить его в столицу. Что я стану делать? Запру ворота? Пойду против воли короля? Отдать я его не могу, тогда что, убить его?
— Спрятать, — вдруг предложил Кейн. — Спрятать на озере. Поедем весной, сложим ему там сруб. Сможем же втроём? Сможем. Оставим оружие, научим ставить силки, да он и сам уже многому научился. Зверья там непуганого полно, рыба в озере, выживет. А гвардейцы приедут, скажешь: «Ушёл эал. Сам пришёл, сам ушёл, ведь он не раб, ошейника нет на нем. Держать его силой не стали, захотел и ушёл. Искать? Ищите».
— Просто у тебя все получается, — усмехнулся Родрик. А сам подумал: «Приедут не только за Тайенаром. Приедут и за Алем. Однажды он уже не смог его защитить».
Кейн словно прочел его мысли:
— Да не так, чтобы очень просто. Я ещё вот что хотел тебе сказать. В крепости слух пошёл, будто Аль не парень, а женщина. Что она прошлой весной родила, оттого и из покоев не выходила. Оттого и Эдмир похож на неё, просто вылитый, а на родителей и брата не похож вовсе.
— Тьфу ты, что за вздор! — рассердился Родрик. — Ты в бане его видел? Бывают бабы с такими причиндалами? Так что ты повторяешь бред собачий?
— Ты не злись, Род. Я просто тебе говорю, что слышал. Он эал, откуда людям знать, как они устроены? А он и вправду на девушку похож, одень его в платье, никому в голову не придёт его мужчиной назвать. Я просто к чему тебе говорю. Раз про Тая слух дошёл до столицы, так и про Аля может дойти.
Слово сказано. Страх, облеченный в слова, стал реальностью. Опустел кувшин торка, темной кровью налились угли в камине. А тени на стенах сдвигались все ближе, ползли по камням пола, тянули паучьи лапы, не спрятаться и не сбежать…
С того вечера стало казаться Родрику, что со всех сторон наползает на него темнота и сужается круг света, в котором прячутся они все: Аль и Тай, Ландыш и Белое Гнездо. Что бы он ни делал, о чем бы ни думал, от близкой опасности шерсть на затылке вставала дыбом и бежал по коже противный озноб. Мысленный призыв Тайенара с коротким «надо поговорить!» противной слабостью отозвался где-то в подвздошье. Чтобы отсрочить неведомый приговор, Родрик приказал седлать лошадей. Неожиданно за ним с Таем увязалась целая кавалькада соскучившихся в крепости бездельников. Родрик только обрадовался новому препятствию, жадно вдыхал влажный, почти весенний воздух, будто в последний раз любовался тронутыми утренним солнцем вершинами. Но Тай, конечно, улучил минуту, поравнялся с лордом на узкой дороге, где и одному тесно. Сказал без всяких предисловий:
— У Аля изменился запах. Объяснение может быть лишь одно: он ждёт ребёнка.
И Родрик понял: вот оно, случилось.
========== Глава 23 ==========
— Ты хотел бы основать свой собственный род?
Аль поднял на него глаза, тихие глаза раненого оленёнка. Сказал, как говорил уже сотню раз:
— Это твой сын, Родрик. Я ничего в жизни не хочу так, как хочу его. Разве это не счастье, мой свет? Родить сына любимому…
— Аленький! — повысил голос Родрик. — Ты слышал, что я тебе сказал? Ты хочешь основать свой род?
— Если бы это только было возможно…
— А почему бы и нет, Аль? Помнишь, ты мне рассказывал, как твои предки основали род Западных Ветров? Похоже, что они просто попросили защиты. Красиво попросили, как в сказке. Так почему ты не можешь сделать так же?