Мистер Ивнинг

— Мисс Миранда, с вами действительно все в порядке?
Она кивнула.
— Может, вызвать врача?
Она энергично покачала головой.
Он вернулся в комнату, левая ладонь медленно скользила по горлу.
— На вас напали? — спросил он.
— Нет, Уинстон. А теперь принеси мне, пожалуйста, молока, — она говорила с ним точно так же, как двадцать лет назад в классе.
Пока он был на кухне, мисс Миранда погрузилась в теплый, мягкий уют купального халата и тапочек. Она слышала, как Уинстон бормочет себе под нос, нагревая молоко. Наверное, все одинокие люди разговаривают с собой — она и сама никак не могла отучиться от этой прискорбной привычки.
В ожидании мисс Миранда посмотрела на фортепьяно «Болдуин», заваленное учебниками Черни[6]. На табурете высилась еще одна стопка нот.
Мисс Миранда огорчилась, представив, как Уинстон зарабатывает на жизнь, целый день, а то и часть вечера слушая бездарных детей, разучивающих гаммы. Не мужская это профессия.
Потом она вспомнила сетования сестры, что и сама Перл вынуждена преподавать в восьмом классе.
— Я дрожу еще больше, чем в ту минуту, когда вы вошли, — еле слышно промямлил Уинстон, внося небольшой мексиканский поднос с дымящейся кружкой молока и чашкой.
— Прелестно, — сказала Миранда.
— Сейчас схожу за салфеткой, — он вновь исчез из комнаты.
— Не беспокойся, — крикнула она вдогонку, хоть и не очень громко: салфетка и впрямь не помешала бы.
Попивая горячее молоко, мисс Миранда чуть икала.
Уинстон убрал с фортепьянного табурета нотные тетради, сел и стал за ней наблюдать.
— Может, щепоть корицы? — он показал на чашку.
Мисс Миранда покачала головой.
— Всего пару часов назад я вынул из духовки пирог, — сообщил он. — Не хотите кусочек?
— С чем он, Уинстон?
— С красной малиной. Свежей.
Она секунду изучала его лицо.
— Ладно, — сказала мисс Миранда, словно посоветовавшись с третьей стороной. — Ты сам себе готовишь, Уинстон?
— Да, после смерти мамы. Но даже при ней я немного стряпал.
— Уверена, что ты — искусный кулинар, Уинстон. Ты всегда был способным мальчиком, — на последней фразе она понизила голос.
— Я ведь не разговаривал с вами с восьмого класса, — довольно громко напомнил Уинстон.
— Думаю, да, — мисс Миранда отпила еще молока. — То, что надо.
— Хотите еще чашку?
— Не откажусь.
Он взял поднос с посудой и вышел на кухню.
После его ухода мисс Миранда что-то пробормотала, схватилась руками за голову и вдруг вскрикнула, точно от боли:
— Боже!
Затем ее лицо расправилось, она успокоилась и сложила руки на халате.
По возвращении Уинстон протянул ей еще одну чашку молока, она поблагодарила.
— Вы не ранены, мисс Миранда? — вновь спросил он испуганно.
— Надо мной просто подшутили, Уинстон, — она взглянула на него широко открытыми глазами.
Но было заметно, что мисс Миранда говорит неправду, и, когда она отвернулась, Уинстон с грустью и разочарованием уставился в пол. Затем он встал с фортепьянного табурета, направился к мягкому креслу и плюхнулся.
— Вы меня напугали, — он провел рукой по груди.
— Только никому не рассказывай.
— Может, все-таки вызвать полицию или кого-нибудь? — спросил Уинстон, и она заметила, как сильно он расстроен.
— Главное — успокойся. Разумеется, не надо никакой полиции. Уладим все сами.
— Вы сказали, это была шутка, мисс Миранда.
Она кивнула.
Наступила долгая пауза.
— Теперь пирог с малиной? — вяло спросил он.
Она аккуратно вытерла руки льняной салфеткой.
— Мог бы дать бумажную, Уинстон. Ты ведь и обстирываешь себя сам?
Он промямлил нечто вроде: «К сожалению, да».
— Принесу вам пирога, — и вышел из комнаты.
После довольно длительного отсутствия Уинстон принес большой кусок пирога с малиной на расписной тарелке.
— Как мило, — сказала мисс Миранда.
Она откусила и промычала от удовольствия: «Мммм».
— Мне хочется вам помочь, — почти проскулил он.
— Сядь, Уинстон, и помолчи. Лучше не сделать ничего, нежели совершить ошибку, — увещевала она.
— Но я же знаю, что вы не совершили никакой ошибки, — сказал Уинстон хнычущим голосом.
 
— Я все объясню, как только доем пирог. Но волноваться тут не о чем.
— Кто-нибудь видел, как вы сюда вошли?
Она пожевала пару секунд.
— Есть такое подозрение. Кто живет через дорогу? — она ткнула вилкой в сторону того дома.
— Только не Берта Уилсон, — вскрикнул Уинстон.
— На крыльцо вышла женщина. По-моему, она меня заметила. Разумеется, я знаю Берту Уилсон.
— О, черт, — Уинстон повысил голос и взглянул на нее почти укоризненно. — Все это так… непривычно, — воскликнул он, подразумевая какое-то словцо покрепче.
— Уинстон, ты должен сохранять спокойствие, — сказала мисс Миранда. — Я пришла сюда вынужденно, и ты это знаешь.
— Да я вас и не упрекаю, — к нему уже вернулось самообладание.
— Тогда давай успокоимся и возьмем себя в руки, — она передала ему тарелку из-под пирога. — Как красиво люди расписывают фарфор, — она показала на тарелку.
— Тетушка Лоис вручную расписала весь мамин.
Он вышел из комнаты с тарелкой, и на пару минут в доме воцарилась тишина. Затем мисс Миранда услышала шум воды на кухне и догадалась, что Уинстон моет посуду.
— Аккуратист, — сказала вслух.
Затем она покачала головой, хоть и вовсе не над его аккуратностью, и снова вскрикнула:
— Боже!
Примерно четверть часа спустя он вернулся в гостиную, сел, скрестив ноги, и сказал:
— Ну вот.
— Думаю, я даже не простужусь, — улыбнулась она.
Уинстон пристально посмотрел, и она ощутила неприязнь. На его лице появилось раздражение, он упрямо сжал рот.
— Мама давно умерла? — спросила мисс Миранда.
— В апреле будет два года, — ответил он безучастно.
Мисс Миранда покачала головой, развернула льняную салфетку и расстелила ее на коленях поверх купального халата.
— Надо мной сегодня подшутили, — сказала она и осеклась.
— Кто-нибудь видел, как вы переходили спортивную площадку?
— Спортивную площадку?
— Там очень мало деревьев — негде спрятаться, — пояснил он.
— Трудно сказать.
— Мисс Миранда, если вы… пострадали, я должен вызвать врача.
— Хочешь, чтобы я ушла? Тогда я уйду.
— Я не это имел в виду.
— Пожалуйста, успокойся, Уинстон, — взмолилась она.
— Я спокоен, мисс Миранда. Но, боже мой, нельзя же просто так сидеть и делать вид, будто с вами ничего не случилось. Это неслыханно!
Она сидела, пытаясь посмотреть на все его глазами. Ей даже некогда было об этом подумать.
— Я нисколько не пострадала, Уинстон, не считая того, что я голая. И я уже сказала, что, наверное, даже не простужусь.
— Я могу сходить к вам домой и принести одежду.
Она радостно кивнула и сказала:
— Завтра.
— Сегодня! — подчеркнул он.
— В шесть вечера в класс вошел молодой человек, похожий на одного из моих бывших учеников, — начала она свой рассказ. — Я как раз вытирала доску.
Уинстон взглянул на нее и побледнел.
— Он спросил, помню ли я его. Я ответила, что нет, хотя лицо было знакомое… Потом он спросил, помню ли я Элис Роджерс. Разумеется, помню. Видишь ли, мы как раз исключили ее в прошлом семестре. Она влипла сама и втянула в это дело почти всех мальчишек из восьмого. Наверное, ты читал в газетах. Помнишь ту историю с Элис Роджерс? — спросила мисс Миранда.
Уинстон неуверенно кивнул.
— Этот парень, на вид ему было не больше двадцати. Максимум, твоего возраста, Уинстон. Он сказал: «Пришел черед расплатиться за Элис Роджерс — за ее погубленное имя и репутацию». «Я всего лишь хотела обеспечить для Элис Роджерс будущее», — сказала я. «В колонии для малолеток?» — мерзко ухмыльнулся он.
Мисс Миранда умолкла, возможно, рассчитывая на поддержку Уинстона, но он промолчал.
— Потом, — продолжила мисс Миранда, — он приказал мне раздеться. Понимаешь, у него был пистолет.