Мистер Ивнинг

— Ясновидящей! — воскликнула мадам Ленора и впервые за все эти дни села в постели. — Думаю, сеньор Гамбини, вы абсолютно правы, но… — тут ее голос дрогнул, — где же на свете я отыщу такую ясновидящую, что была бы не бесчестной и алчной?
— Ах, есть одна, но лишь одна-единственная. Сложность однако в том, — произнес сеньор Гамбини, принимая чашку кофе, — сложность в том, что сеньора Клеандра больше никого не принимает.
— Тогда к чему вы называете ее имя? — измученная певица вновь разрыдалась.
— Послушайте, дорогая мадам, — принялся утешать ее сеньор Гамбини, — если сослаться на меня, она вас примет, ведь однажды я разыскал ее пропавшее брильянтовое колье.
Мадам Ленора улыбнулась.
Знаменитый сыщик вручил ей карточку с именем и адресом ясновидящей. Вставая, он тщательно вытер рот полотняной салфеткой и произнес:
— Непременно скажите ей, что я настаиваю на этой встрече, и она наверняка вам не откажет.
Мадам Ленора была слишком больна и слаба, чтобы посещать сеньору Клеандру, и только после того, как она подчеркнула, что речь идет о жизни или смерти, престарелая прорицательница согласилась навестить певицу, хотя, как заметила сеньора Клеандра по телефону, она покидает свой дом с большой неохотой.
Появление сеньоры Клеандры было ошеломительным. Ясновидящая была почти семь футов ростом, пальцы унизаны драгоценностями, и от нее исходил сильный аромат трав. Кроме того, она так сильно закуталась с головы до пят, что глаза были почти не видны. Она объявила, что готова отведать только сырую луковицу, но, недолго пожевав ее, передумала и сказала, что выпьет чашку мясного бульона.
— А теперь, дорогая мадам Ленора, скажите мне, что за столь дорогой вам человек исчез, и я попытаюсь его отыскать.
— Вы сказали «человек», дорогая сеньора, и это правда. И все же должна вам сообщить, что дорогое мне существо, отсутствие которого приковало меня к смертному одру, это кот…
Сеньора Клеандра, услышав, кто исчез, поднялась во весь свой семифутовый рост, душераздирающе вскрикнула и принялась чертыхаться.
— Прошу вас, садитесь, — взмолилась мадам Ленора.
— Вы заманили меня сюда, чтобы я искала кота, — кричала ясновидящая. — Вы что, не понимаете, какое это оскорбление для меня, сеньоры Клеандры, которая консультирует только коронованных особ. Кот! Ну и ну!
— Любезная сеньора, выслушайте меня, — дрожа, прошептала мадам Ленора. — Хотя он и вправду обладал кошачьим телом, он был не котом, а юным принцем — в этом у меня нет сомнений. Он говорил на аристократическом языке, а не мяукал, как обычный кот. И он любил меня, и я любила его. Если он не вернется ко мне, я умру.
— В доме есть спиртное? — спросила сеньора Клеандра одного из слуг. — Коньяк, быть может, — добавила она.
Слуга немедля принес ясновидящей наперсток лучшего бренди. Просмаковав напиток, сеньора Клеандра откинула вуаль и, пристально глядя на мадам Ленору, сказала:
— Если это не кот, а, как вы говорите, принц, я могу оказать вам услугу. Но прежде мне необходим предмет, который исчезнувший часто трогал — полагаю, речь идет о чем-то, что он держал в своей лапе.
— Принесите сеньоре бархатные штанишки Голубого Котика, — распорядилась мадам Ленора. Впервые за неделю она поднялась и, превозмогая боль, дошла до самого большого кресла в комнате.
Мадам Ленора собиралась сообщить сеньоре Клеандре дополнительные сведения о своем исчезнувшем друге, но ясновидящая впала в глубокий транс: ее голова склонилась набок, вуали сползли с лица, и стало видно, что ее подбородок и верхняя губа покрыты густыми волосами.
Ясновидящая заговорила не своим голосом:
— Твой возлюбленный Голубой Котик — узник, дорогая госпожа, пресловутого дрессировщика и мима Герберта из Старой Вены. Голубой Котик был передан Герберту печально известным негодяем Кирби Джерихо, и твой дражайший кот вынужден каждый вечер появляться на сцене, играть на гитаре, плясать и кувыркаться.
Тут сеньора Клеандра открыла глаза и поправила вуали, так что борода исчезла. Ясновидящая грозно взглянула на мадам Ленору.
 
— В течение двух недель вы должны питаться только сырой говядиной, — посоветовала она певице.
— Но где, дорогая сеньора, я отыщу Герберта из Старой Вены? — спросила та.
— Вы — певица и никогда не слышали о Герберте из Старой Вены? Тогда я вам сочувствую.
Сеньора Клеандра быстро написала адрес шоумена и передала его огорошенной мадам Леноре.
— Сколько я вам должна? — поинтересовалась мадам Ленора, после того как взяла себя в руки и несколько раз прочитала адрес Герберта из Старой Вены.
Ясновидящая уже направлялась у двери. Обернувшись, она произнесла низким баритоном:
— Должны? Да в своем ли вы уме? Ни гроша. Думаете, я стану брать деньги за поиски кота, будь он хоть замаскированным принцем, хоть гоблином? Сеньора Клеандра не берет денег за поиски животных.
Она распахнула дверь и вышла вон.
Несмотря на свою слабость, мадам Ленора последовала за ясновидящей с криком:
— Вы заслужили вознаграждение, дорогая госпожа. Прошу вас, вернитесь и примите любой дар, какой вам придется по душе.
Но было поздно. Тяжелая входная дверь захлопнулась за гостьей, и поток холодного воздуха ворвался с улицы, заставив мадам Ленору кашлять и чихать.
Слова сеньоры Клеандры о том, что Голубого Котика можно найти у Герберта из Старой Вены, воодушевили мадам Ленору, но и причинили ей глубокую боль. Теперь она вспомнила, что много лет назад училась в Студии Чревовещания и Варьете Герберта из Старой Вены, как это называлось в ту пору. Герберт был очень доволен ею, в те давние времена она была его любимой ученицей. Но они поссорились, потому что Герберт, который некогда был очень известен в Вене, сделал мадам Леноре предложение — она ответила отказом, и в результате он стал ее злейшим врагом. Она поняла, что будет очень трудно вернуться в студию Чревовещания и Варьете, особенно ради того, чтобы умолять о возвращении Голубого Котика. Но теперь мадам Ленора не сомневалась, что, если она не найдет кота, выздороветь и вернуться на сцену ей уже не удастся.
Сеньора Клеандра предупредила Герберта из Старой Вены, что мадам Ленора собирается прийти в его студию и забрать Голубого Котика.
Хотя певица изрядно изменила внешность в тот вечер, когда она отправилась в Варьете, она знала, что Герберт, который тоже был ясновидящим, сразу опознает ее, даже если она предстанет в виде швабры.
И все же, собравшись с силами, она смело вошла в маленький театр и села на видное место недалеко от сцены.
Молодой человек в лимонном трико, казалось, жонглировал сотней разноцветных шаров, но, разумеется, это умелая постановка света размножала один шар. Было легко поверить, что юноша швыряет в небо бесчисленные шары и легко их ловит, точно дрессированный морской котик.
В конце выступления он поклонился мадам Леноре и послал ей несколько воздушных поцелуев.
Затем появилась девочка, наряженная русалкой: благодаря ловкости Герберта, настроившего свет, казалось, что она плывет по чудесному зеленому морю. Она тоже узнала мадам Ленору и низко поклонилась ей после выступления.
С громким гиком на сцену выскочил Джузеппе Феллорини, силач из труппы Герберта. Мускулистыми руками он поднимал один тяжелый предмет за другим, в том числе что-то вроде рояля и Толстуху, которая, говорят, весила пятьсот фунтов. Он слишком гордился своей силой, чтобы кланяться мадам Леноре, и почти не смотрел на певицу, но вместо этого послал воздушные поцелуи бешено рукоплещущей публике.
Тут приглушили огни, и зазвучали виолончель и арфа — нежные, чуть печальные. Догадавшись, что сейчас появится ее «принц», мадам Ленора потянулась за флаконом с нюхательной солью, чтобы не лишиться чувств.
Голубой Котик в костюмчике, усыпанном жемчужинами и брильянтами, вышел на сцену с гитарой. Не заметив мадам Ленору, он начал перебирать струны и запел знаменитые слова:
 В твоем садике душистом