Измена. Ты только моя

– Я такого не говорил, – усмехается Ник. – Но если Рэгвальд тебя найдет, то будет иметь полное право забрать с собой. Где бы ты ни была, даже в другой стране.
Очень не по-женски ругаюсь, а мой брат хохочет.
– Тебе смешно, да? – хмурюсь и надуваюсь окончательно. – Я люблю его.
Произношу вслух и понимаю, что это правда. Сердце, несмотря на все случившееся, плавится от мыслей о Рэгвальде. Чувствую тепло амулета. Вот опять. Где было это тепло, когда я была рядом с мужем?
– Но я не хочу возвращаться наложницей, я не хочу видеть, как в нашу с ним спальню входит другая женщина, – я даже всхлипываю. – А если я вернусь, то так и будет.
– Ну-ну, – Ник хлопает меня по плечу. – Я же сказал “если”.
Поднимаю взгляд и вижу, как он улыбается.
– То есть…
Он кивает:
– Именно. – Брат встает и разминает плечи. – Мы переждем несколько дней в городе. Я как раз соберу необходимые компоненты для артефакта иллюзий.
– Артефакта? Зачем, если для этого обычно хватает заклинания?
Не хочу в город, не хочу в люди. Он меня найдет…
– Заклинания хватает на пару-тройку часов. Ну или если заклинатель очень сильный, то на полдня максимум, – менторским тоном выдает Ник. – А тебе, если хочешь скрыться, придется носить иллюзию постоянно. Поэтому нужна специальная подпитка.
– В город обязательно? – надеясь, что все-таки можно обойтись без этого, спрашиваю я.
Брат кивает и перекидывается в дракона. Я послушно залезаю к нему на спину, хотя ноги все еще дрожат от усталости, и мы взмываем в небо, чтобы приземлиться на одной из башен маленького городка на границе между кланами.
Место очень удобное, потому что кланы в таких поселениях имеют меньший авторитет, тут скорее в почете выгода и умение делать деньги на пустом месте. Народу разношерстного – тьма тьмущая, все разные, нет никакого единства в нарядах. Поэтому гораздо проще затеряться в толпе.
Мы спускаемся по винтовой лестнице в какую-то конюшню, где Ник “одалживает” плащ, висевший на крючке, и накидывает его мне на плечи, а на голову капюшон.
– Тут, конечно, чего только не видели, но твои потрясающие золотые кудри привлекут слишком много мужского внимания, – объясняет брат, когда я очень удивленно смотрю на него. – И не всегда такого, как ты подумала, моя испорченная сестричка. Твои волосы можно очень дорого продать.
Я фыркаю, но все же слушаюсь: вдруг тут будет кто-то из знакомых Рэгвальда, узнает, передаст… От этой мысли передергиваю плечами. Нет, не хочу возвращаться.
Ник договаривается о том, что мы какое-то время поживем у одной немолодой особы, любезно предоставлявшей комнаты. Увидев сумму, которую ей предлагает мой брат, она откидывает все возражения в духе “Неженатым парам не сдаю” и “Не нужно делать из моего дома бордель”. Тем более что Николас берет в аренду сразу все комнаты.
– Я буду улетать ночами, – уверенно говорит Ник. – Не забывай, что, помимо тебя, на моих плечах весь клан. Так что не скучай, я тут видел хорошую для этой странной особы библиотеку.
Я выбираю крошечную комнату с кроватью и камином на втором этаже. Тут очень удобно прятаться от всего мира, рассматривая огонь, танцующий в очаге.
Так проходит пара-тройка дней. Я сижу в комнате, читаю и думаю о будущем. Мысли крутятся об одном и том же: о Рэгвальде, о том, что он сейчас делает. Объявил ли он о том, что теперь я лишь наложница? Ищет ли? Или уже всецело поглощен своей новой женой?
От этой мысли сердце начинает биться быстрее, а грудь будто сжимают. Дышать сложно, а из глаз сами собой льются слезы.
Спускаюсь, только чтобы поесть, потому что хозяйка продолжает кидать на меня осуждающие взгляды. А порой и бурчит что-то откровенно обидное. Неприятно, но я готова с этим мириться, лишь бы обрести какое-то иное будущее, а не стать наложницей.
– Затворница, – в комнату заходит Ник. – Я понимаю твое желание не показываться на глаза никому, но кое-что тебе придется все же сделать, даже если я смогу наложить на тебя долгосрочную иллюзию.
– Что?
– Платьев себе купить! – Ник щелкает меня по носу. – И мы пойдем с тобой сейчас, пока за окном эта погода и народа на улицах практически нет. И нет! Возражения не принимаются.
 
Мне не хочется ничего, я боюсь любого выхода на улицу. Но Ник все же вытаскивает меня.
Накрапывает дождик, а утоптанные тропки постепенно превращаются в грязную мешанину. В городе пахнет сыростью. Кажется, что все прочие запахи дождь намертво приколотил к земле. Даже вокруг трактиров нет привычных аппетитных ароматов.
Подол платья, в котором я сбежала, мгновенно становится мокрым, тяжелым и каким-то коричнево-серым. Ну, правильно, домашнее платье совсем не подходит для прогулок по дождливым улочкам.
Ник оказывается совершенно прав в том, что мне нужна одежда. Как и в том, что прохожих в такую погоду почти нет на улицах. И только в торговом квартале еще есть такие же странные посетители, как мы. Ник оплачивает мне три платья: дорожное, для прогулок и еще одно домашнее – и распоряжается доставить их по адресу, где мы остановились.
Но все это временно. В любом случае мне лучше тут не оставаться жить.
– Что с артефактом, Николас? – озабоченно спрашиваю я, перепрыгивая через очередную лужу. – Он получается?
– Угухм, – уклончиво отвечает Ник и отвлекается на витрину какой-то лавки. – Вот прямо сейчас, может, и решу последнюю проблему. Стой здесь и никуда не уходи.
Он тут же скрывается в дверях антикварной лавки, а я остаюсь мокнуть. Хотя, надо сказать, мое случайное приобретение из конюшни очень хорошо спасает от дождя.
Стою, рассматривая все ту же витрину, которая так заинтересовала Ника, мысленно поторапливаю его и чувствую себя очень неуютно. По телу пробегает мелкая дрожь, будто бы я замерзла.
Чисто механически оглядываюсь и сталкиваюсь с до боли знакомым оранжево-золотым взглядом.
 
Глава 8. Браслет
 
Рэгвальд.
Он стоит на другой стороне дороги, у лавки сапожника. На нем расстегнутый плащ без капюшона, поэтому струи дождя стекают за шиворот, пропитывают сорочку, которая липнет к широкой рельефной груди. Прядь влажных темных волос прилипла к лицу, мне так и хочется убрать ее.
Мужчина смотрит прямо на меня, вглядывается, как ищейка, которая только напала на след. Капюшон надежно скрывает мои волосы и лицо, поэтому он точно не может меня видеть. Но… может меня почувствовать, учитывая то, как горит мой амулет.
По телу пробегает холодок и заставляет вибрировать каждую частичку меня. От испуга дыхание сбивается, а пакеты падают из моих рук. Видимо, это и привлекает внимание дракона окончательно.
Рэгвальд делает шаг на дорогу, но тут между нами, как специально, проезжает экипаж, на время скрывая меня от моего мужа. Я срываюсь с места и торопливым шагом иду вниз по улице. Уже совсем не обращаю внимания на лужи и грязь.
Боюсь оглянуться, но мне это и не нужно: я чувствую, что Рэгвальд следует за мной.
Если до этого дождь казался удачным обстоятельством – людей мало, большинство в плащах, поэтому риск быть замеченной невелик, о сейчас я бы очень хотела оказаться где-то в толпе, чтобы затеряться.
Ныряю в один из проулков, в надежде спрятаться. Но продолжаю слышать за спиной уверенные шаги.
Как он нашел меня? Как смог оказаться тут так быстро? И, главное, что мне теперь делать?
Выныриваю из сумрака проулка и попадаю на оживленную площадь. Судя по количеству экипажей и нескольким дилижансам, они отсюда отправляются и сюда прибывают. Народ мокнет под дождем, но толпится, шумит и создает такую необходимую мне суету.
Многие дамы стоят под зонтами. Господа по большей части терпеливо сносят небесные потоки. Но, к моему счастью, то тут, то там мелькают плащи, похожие на мой. Значит, у меня есть шанс затеряться, сделать так, чтобы Рэгвальд меня не нашел, не смог воспользоваться своим правом и вернуть.