Вместе. Синдром Керчепина (СИ)
Густов стер рукавом с лица кровь и влагу, глухо выругался.
— Нет. Здесь признаю поражение, — выплюнул с гримасой боли и злости. — Мы продолжим, но уже иначе. Любишь долгие, со вкусом обставленные разбирательства? — спросил издевательским тоном.
— Ты потеряешь больше, чем я.
— Глянем.
Пошатываясь, Деймос забрал сумку и поспешил в проход в корпус 2-А. Тэпп же, схватив растерявшуюся и ослабевшую меня за локоть, быстрым шагом направился за голоэкран, толкнул простую дверь в какое-то техническое помещение, впихнул меня туда и зашел сам.
Над нашими головами немедленно вспыхнул свет.
Мы стояли друг напротив друга, молча, тихо, почти не дыша. За дверью вскоре послышались шаги безопасников, их разговор, потом все — тишина. А я всматривалась в лицо Иоданира, словно оно одно сейчас имело смысл, бездумно, зачарованно, словно замороженная, оцепеневшая. Подмечала, что влажные черные пряди прилипли ко лбу, хотелось отвести их рукой, его глаза вновь стали живыми, светло-серыми, инородно выделяясь на фоне покрасневших белков, на мокрых скулах затлел румянец, как во время тренировок, губы неодобрительно поджались.
Затекла шея, и с дискомфортом вдруг водопадом на меня хлынули эмоции: обжигающая ярость, горькая обида, панический страх, острое разочарование, тревожащая растерянность.
— Ты понимаешь, что натворил? — процедила я, напрягшись, стиснув кулаки.
— А ты? Что натворила ты? — Тэпп прищурился. Пристальный взгляд острейшим лезвием опускался в душу.
Я подавилась выдохом от изумления и гнева, шагнула ближе к нему, ткнула пальцем в грудь:
— Ты. Обвиняешь. Меня?
— Тебе следовало послушаться меня еще раньше и разорвать с ним общение. Ты не сделала этого, значит, последствия не испугали, игра все еще была интересней. Хорошо, я принял. Позволил. Эта якобы дружба была и тебе, и мне на руку. Сегодня тебе нужно было просто уйти, вернуться на лекцию и оставить нас.
Рассуждал хладнокровно, выговаривал, точно малявке, внезапно решившей сунуться в мир взрослых и не осознавшей правила их умной рокировки.
— Чтобы все к херам полетело?
— Я все контролировал, Артемия, что бы там тебе ни казалось. Шаг за шагом осуществлял задуманное. Это должна была быть рукопашная схватка, и Густов бы подставился. Но появилась ты, и все пошло наперекосяк.
Меня затрясло от перенапряжения и адреналина, смешавшегося с гневом. Наперекосяк — это так он называет ментальный поединок перед объективами глазиков? Потерю контроля и нападение на одногруппника? Я бы подобрала слово помощней, понецезурней, поглобальней.
— Он провоцировал тебя! Ты не понял? — теряя терпение в попытке добиться адекватной на происходящее реакции, схватилась за ворот его куртки.
Он обхватил мои руки, стиснувшие ткань, прохладными сильными пальцами, взгляд заледенел:
— Ты предоставила ему еще больше возможностей для провокации. Я разберусь, осознанно или нет.
— То есть я виновата?
— Виноваты твои импульсивность и недоверие, — отчеканил рассерженно. — Все, что от тебя требовалось, отдать весь контроль мне. И я неоднократно просил довериться мне, Артемия. Следующая такая выходка, и мне придется действовать жестче. Не вынуждай применять к тебе свой дар.
Я шокированно спросила, замерев:
— Ты угрожаешь мне?
— Я еще раз пытаюсь попросить: просто доверяй мне.
— Тебе? Но ты сам разве лучше сделал? Ты поддался, заглотил этот его крючок, как идиот. А должен был не обращать внимания.
— Ты его защищаешь сейчас? — Тэпп подобрался, и я не только увидела, но и ощутила: он на взводе и готов любым способом узнать, так ли это. Даже взломав мою защиту, прочитав мысли без позволения.
Но мне было все равно. Казалось, мы оба подошли к какой-то грани, остро наточенной, больно режущей кожу. Как будто даже почувствовала запах крови, витавший в воздухе.
— Я сейчас объясняю тебе, что он просто воспользовался мной, чтобы достать тебя.
— То есть ты нормальным считаешь оставить безнаказанным то, что он лапал тебя? Что ты для него просто вещь, подходящая для достижения цели?
Нет, ничего ему не докажу. Бессильно опустила руки, отступила на шаг.
— Вещь… — Покачала головой, сглотнула горечь в горле, задумавшись на миг. — Я для всех вещь. И для тебя тоже.
Он обнял меня за талию, осторожно привлекая к себе, заглянул в глаза, нежно очертил пальцем лицо. Голос и взгляд смягчились:
— Это не так. Для меня ты ценность. В некоторых случаях — приоритет, а в некоторых — инструмент давления на меня. Ты — мой аппликат. Моя целиком, понимаешь?
Я усмехнулась, чувствуя, что к глазам подкатили слезы.
— Иными словами, тоже вещь, только ранг важности повыше.
Выдохнув, Тэпп крепче притиснул меня к себе, прижал голову к груди, провел ладонью по волосам и зашептал в макушку:
— Мия, ты сейчас расстроена, не слышишь меня…
О нет! Только не это ди-психологическое извержение, хватит мне и Лейды Чен с ее бесконечными модулями и тестированием. Сука тоже ловко уходит от неудобных тем, заявляя, что я не готова к ответам.
Вырвавшись из объятий, я оттолкнула парня.
— Иди в зад, Тэпп! — прошипела разъяренно. — Убирайся! Не трогай меня, я не хочу всего этого дерьма, слышишь?
Он остался бесстрастен. Безэмоциональная глыба льда.
— Хорошо, — кивнул. — Я дам тебе время перекипеть. Мы потом поговорим.
Покачала головой, зло усмехнувшись, резко распахнула дверь, открывавшуюся по старинке.
— Мы НЕ поговорим! Все кончено, — процедила, отвернувшись.
****
Я вернулась на лекцию, досидела до конца практически без движения, ослепшая, оглохшая. После сменила блузу. Потом меня ждали два практикума, три часа изучения теории, работа над проектом по нейроакватерапии, тренировка в вирте… И все мимо, будто не со мной.
Было плохо, пусто и горько. Вздрагивала всякий раз, когда оживал мой сирс… И яд разочарования разъедал душу, что это не Тэпп появился в чате. Я не пошла в столовую за своим законным пирожным, есть не хотелось, в свой час отдыха блуждала по корпусам и коридорам, избегая перехода В с обожаемыми мной прозрачными стенами — слишком много с ним связано…
Если рассуждать здраво, мы все трое наворотили дел. Обижалась ли я на Деймоса? Да. Подлец не сдержал слово. Но когда менталисты не выкручивались? Никогда. Укоряла ли себя за то, что влезла, выстраивая собственную битву и манипулировала? Недолго. Потом до меня дошло, что не я — начало начал этой вражды. Тут речь о большем: соперничестве, азарте, мести, рискованной проверке. Я лишь предлог или же оружие — зависит от ситуации. Злилась ли на Иоданира? Да. Бесконечно. Потому что он был нужен мне прямо сейчас. И одновременно не нужен, потому что не могла заставить его поступить так, как хотелось мне.
Глупость. Бред. И полное крушение.
Что будет дальше? Заставляла себя не думать об этом. Как лицо, причастное к серьезному нарушению (это выяснят, если Деймос заговорит), рисковала потерять все. Исключение, взыскание в виде двухгодичной практики в корпусе «Туман», с которой редко кто возвращался со здоровой психикой (из-за постоянного использования дара по максимуму), отстранение от занятий на определенный срок — возможен был любой из этих вариантов.
От судьбы все равно не уйдешь. Надо просто подождать развязки.
К Лейде на традиционную встречу пришла в мертвом спокойствии, даже апатии. Ожидала, что она начнет с вопросов, почему покинула общую лекцию и что случилось в холле, по моему мнению. Но кера Чен здесь смогла удивить, чем немного встряхнула: с улыбкой поздоровалась и усадила за цепочку действий в смоделированных ситуациях.
Неужели она еще не знает?.. Скорее, сознательно игнорирует произошедшее. Дурной знак. А с другой стороны, куда уж хуже?
Эти задания, не в пример десяткам аналогичных предыдущих, увлекли. Сосредоточилась, забыв о точивших меня неуверенности и раздражении.
— Хорошо, Артемия, — Лейда, отложив планшет, поправив белокурые волосы, одобрительно взглянула на меня. — Нестандартный алгоритм в двух случаях из трех.