Вместе. Синдром Керчепина (СИ)

В целом ведь отличная дуэль, похожая на прогулку, пусть и с оружием и с точно поставленной задачей. Мне нравилась созданная среда: гигантские, уходящие ввысь деревья (попадались даже хвойные, их веток не могла разглядеть, как ни задирала голову), торчащие из-под земли лапами причудливых монстров корни, мокрая опавшая листва, тонкие и гибкие стволы подлеска, шорохи, временами гулкий стук капель, густой, бодрящий, снежный запах древесной сырости и затхлости. И нравилось ощущать воду повсюду, перетекающую, меняющуюся, пропитавшую воздух и землю.
Стоило мне расслабиться и чуть отвлечься на дар, как Тэпп остановился и знаком велел замереть на месте и мне. Прислушалась: обычные звуки и ощущения. Ничего. Вроде бы никакой опасности. Синхронно мы посмотрели с ним на сирсы, чтобы сверить местоположение и точки нахождения других членов группы. Трику и Боруте удалось пробраться дальше, чем нам, до контура А им оставалось четыре квадрата, однако, судя по местности, там их вполне могли ждать. Волк и Головастик шли медленнее и петляли, значит, противостояли противнику. Деймос и Вирона явно столкнулись с кем-то из группы Волеса, их активность стремительно достигла ста процентов. В следующую секунду Вурк вылетела из вирта, проиграв. Что ж, Деймос хотел одиночного противостояния, он его и получил. Вурк тем более не жаль, кажется, если бы нам пришлось идти вместе, просто убила бы ее.
Несколько минут мы с Тэппом простояли без движения, чутко прислушиваясь к дару и звукам. А потом началось.
— На девять часов, — прошипел он приказ, и практически синхронно мы с ним достали оружие.
Я палила вслепую, никого не видела в косо ложившихся тенях среди деревьев. Кто-то все же находился в их утробе, надежно спрятанный, — мы вызвали ответный огонь. Именно в тот момент на нас напали со спины.
Водяной смерч. Чтобы вызвать его, нужен хороший уровень, а чтобы остановить — еще больший. Создание этой штуки сжирало много энергии. Даже точно знала, кто сейчас с легкостью опустошал резервы, — Мореслав. Никому другому это просто было не под силу.
В эпицентре мы с Тэппом очутились мгновенно. До того, как запаниковала или меня вывернуло от перегрузки и головокружения, успела сосредоточиться и, ослабив воздушно-водные потоки, сменив их вектор, выкинуть напарника вон из воронки. Меня же потащило дальше.
На девятом или десятом кувырке в этой хреновой центрифуге я разозлилась. Сволочь Мореслав просто не знал, с кем связался. Смерчем управлять не могу, но сделать его туманом попытаюсь, достаточно просто превратить воду в пар.
Я не знала в этом мире ничего более нестабильного, противоречивого и невозможного, чем вода. Да, ее можно приручить, изменить агрегатное состояние, именно этому нас долгие годы обучали, но всю эту чушь из инфопапок и модулей старалась запоминать только для тестов. Потому что на практике всегда действовала интуитивно, доверяла не знаниям, а чувствам. Ведь вода — это и есть чувства. Странно, что идиоты-исследователи еще не догадались об этом…
И я просто расслабилась. Мореслав всегда действовал по всем теоретическим канонам в создании акваобъектов, забывая, что вода — живая, а значит, где-то на молекулярном уровне в смерче происходит распад, будто в безупречно звучащем оркестре завелась страшно фальшивящая скрипка, которая не просто портит композицию, а рвет ее на части. И с этой «скрипки» я начала.
Фальшивые ноты пропали, инструмент заиграл верно, правильно, но… совершенно другую мелодию. К ней один за другим присоединились другие участники, меняя направление, категорию, скорость, вообще все в себе. Хаос нарастал, мир вертелся точно безумный, а потом все рассыпалось белым густым облаком. Из которого я вылетела, чудом не ударившись головой об огромный ствол, — вовремя успела закрыться. Ребра и руку до локтя обожгло болью.
Минуту или две натужно дышала. Голова кружилась, и я, уткнувшись лбом в грязную сырую землю, убеждала себя, что все хорошо, вот — есть стабильная точка, которая никуда не уплывает. Как только полегчало, убедилась, что кости целы и физически я в норме. Вот только сирс, видимо, решил возмутиться столкновением со стволом. Он начал перезагружаться и по какой-то причине не желал довести процесс до конца.
 
Мысленно я нецензурно выругалась. Села, прислонившись спиной к стволу злополучного дерева, обдумала ситуацию.
По сути, понятия не имела, где нахожусь. Без сирса лес выглядел совершенно одинаково, и определить, где идут одногруппники, представлялось невозможным. Как и вернуться к Тэппу. Единственный вариант — двигаться дальше наобум, ожидая: или сирс загрузится и начнет работать, или я наткнусь на кого-либо: союзника или противника.
Нужно было вставать и начинать путь, но неожиданно желание что-то делать, бороться пропало. Было замечательно здесь и сейчас: сидеть на сырой остро и пряно пахнувшей земле, под моросью, увлажнявшей лицо, волосы и стекавшей по костюму, забываться в тишине, стихии и чувстве абсолютной правильности происходящего. Нет людей, нет опасности, нет цели, нет предписаний, нет возможностей. Нет меня самой, ведь сирс, содержавший все личные данные, параметры и даже жизнь, не работает. Следовательно, я мертва для системы не только «Пикса три», но и Дель-Эксина в целом. И это… прекрасно.
И я закрыла глаза. Затихла. Расслабилась.
— Ох, Зарянская! Какая встреча, — услышала после то ли хмыка, то ли кашля голос, от которого мгновенно заполыхали ненависть и ярость.
Вирона Вурк!
Она стояла передо мной, измазанная, с растрепавшимися рыжими волосами и гадкой ухмылкой на округлом симпатичном лице. Стерва и дрянь!
Я быстро понялась на ноги и выхватила оружие, рука и бок отозвались болью, но не обратила внимания. Какое счастье, что успела засунуть СК в кобуру, почувствовав момент создания акваобъекта, а вот Садист, кажется, не успел и потерял свой мощный МК-53.
— Мия, — Вирона правдоподобно изобразила шок, округлила глаза на нацеленное в грудь дуло. — Ты что?
— Это ты что? — рявкнула хрипло. — Лично наблюдала, как тебя пристрелили и выкинули из вирта. Какого хрена ты здесь делаешь?
— Нет, меня ранили. Что за чушь! Я почти все очки потратила на восстановление. И ты теперь что, хочешь меня убить? Свою союзницу? Безоружную?
— Представь, да!
Я, прищурившись, всматривалась в лицо бывшей одногруппницы и думала, что действительно готова безжалостно, не колеблясь, стереть ее с лица земли. Совсем. Не только в вирте. С оружием или без — неважно. Почему? Ненависть — вот причина. Не та ненависть, которую, к примеру, испытывала к Иоданиру Тэппу, та ненависть рождалась из восхищения, страха и осознания собственной слабости. Вообще была неоднозначной, временами казалась материалом для других чувств, блоком от них. А эта… Эта ненависть крепкими корнями уходила в презрение, желание поквитаться, разочарование, питалась гнилой натурой Рони Вурк и нашим с ней прошлым, начавшимся с дружбы.
Повыше подняла ствол, прицелилась в голову. Лицо Вироны исказилось. Конечно же, она уловила четкое намерение в моем взгляде. Скотина.
— Да за что, Мия! — взвыла она.
— Может, за предательство? За то, что ты такая шваль? За то, что не оценила то, что было?
— Я защищала себя и остальных, и даже тебя, Мия! Ты до сих пор не поняла? Не сделай я тогда этого, счастливого финала не было бы ни у кого! А так я вижу, у тебя неплохи дела, а у Тэппа к нам никаких претензий.
— Все за всех решила, — процедила я с улыбкой. — Теперь я решу за тебя и за твой счастливый финал.
Вирона вдруг неприязненно ухмыльнулась и холодно констатировала:
— Пристрелишь меня, окончательно станешь плохой девочкой.
— Что за бред ты несешь?
— Ты стала портиться, Артемия. Помнишь, какой была, когда мы в первый раз встретились и поболтали? Я тогда удивилась: такая светлая, не похожая на других, простая, растерянная и даже испуганная. Ты говорила, что ненавидишь все это: систему, учебу, Дель-Эксин, свое место в этом мире. Ты была другой. А теперь? Загляни вглубь себя. Ты продалась за рейтинг, за очки, за победы. Стала паршивой подругой и обычной студенткой со знаниями вместо мозгов и престижем вместо сердца, бессердечной, расчетливой и, следовательно, перспективной.