Вместе. Синдром Керчепина (СИ)

«Уже догадалась, кто нужный нам Х?» — пришло сообщение в чате от него.
«А ты?»
«Три минуты назад. Малявка, неужели ты так плохо изучила материал? Даже я, далекий от всего этого менталист, ибо и так шутя взломаю любую голову, уже определил и прошел».
Его даже рядом не было, а я будто воочию видела ехидную улыбочку и слышала снисходительный, полный превосходства и самодовольства тон.
Сволочь.
Скрипнув зубами, я вернулась на три шага назад в квесте. Что же упускаю?..
«Подумай, что будет с тобой в реальной ситуации, когда лишь по эмоциям потребуется вычислить террориста?» — новое сообщение от него.
Подняв голову, я нашла Тэппа в противоположном конце аудитории, сидячие места в которой были расположены амфитеатром. Как элитные ди-бойцы-главы групп он сидел в их рядах, отдельно, чтобы свободно наблюдать за своими подопечными. Как и полагала, Садист смотрел прямо на меня, укоризненно покачал головой, ухмыльнувшись.
— Хренов моральный урод, — прошипела я, сощурившись. Послала ему в чате неприличный жест.
Деймос пихнул меня в бок, не отрываясь от игры:
— Говорили мышке: не дразни кота. Дурная примета, к преждевременным похоронам.
Вот корень моей привязанности к этому человеку: умеет он подковырнуть, сделать так, что на порядок улучшается настроение и прибавляется сил.
— Ха, очень смешно. Прошу заметить: пусть он меня сожрал, но я теперь имею возможность тщательно изучить его внутренности, чтобы потом точно знать, куда зубами впиться.
— Грандиозный план, Зарянская, — хмыкнул одногруппник. — Надеюсь, ты в курсе, что выход из внутренностей только один.
Ответить ни ему, ни Тэппу не успела. Зазвучал гимн, все подскочили с мест, немедленно натягивая на лица торжественно-восторженное выражение. Лекция была закончена.
Все две с половиной недели, что миновали с того спарринга, мы «знакомились поближе». Так Садист это тогда назвал. А точнее: он целенаправленно готовил меня к себе в пару. Тесты на внимание, память, логическое и пространственное мышление, квесты на знание психологии, языка жестов, видов оружия, законов — их мы проходили одновременно, как конкуренты, соперники. Тэпп опережал, глумился и торжествовал, подстегивая меня, заставляя заниматься, засиживаться допоздна, зубря и проглатывая инфопапки.
И он подпустил меня ближе. То, что мне и требовалось. Мы общались на разные темы, чаще всего в чате, много часов в день, даже во время занятий. И я предвкушала: когда заберусь к нему под кожу, когда он заберется под кожу мне (этот день все ближе, Тэпп будто и сам торопит его), тогда… Что будет тогда? До конца еще не придумала, но это мне понравится, клянусь.
Садист — интересная личность, как обнаружила. И поразилась. Фасадная сторона привлекает и отвращает, а внутри столько демонов и ангелов, заключивших пакт о перемирии, — невероятный коктейль. Как будто смотришь на полотно-абстракцию в художественном музее, пытаясь уловить суть, полностью завороженная, восхищенная, потерянная, собирающая мозаику по кускам.
Честный и фальшивый. Безжалостный, обожающий проверять других болью, унижением, страхом и умеющий в нужных случаях проявить эмпатию, благородство, отступить. Терзающийся от скуки, вседозволенности и вовлеченный, маниакально преследующий цель. Высокомерный и амбициозный. Осторожный, расчетливый аналитик и квинтэссенция эмоционального хаоса. Жуткий и красивый…
«Если мне потребуется вычислить террориста, мне не нужно будет знание жестов-адаптеров», — написала я ему во время лабораторной работы по химии.
«Разумеется. Технически проще убить всех подозреваемых. Только разве это в твоем духе? Скорее в моем».
«Ты идиот, Тэпп. Я просто предотвращу взрыв, залив все водой. А после виновник и сам найдется. И заметь: никто не пострадает».
«Неординарный вариант. Я рассмотрю его».
…
«Лейда снова рекламировала тебя сегодня во время нашей беседы. Сказала, что, с точки зрения перспектив, ты на семьдесят два показателя превосходишь Деймоса. Я перевела это как «далеко пойдет, члены семьи у власти». Обалдеть! Разве не должна она сохранять нейтралитет? Что за протаскивание любимчиков? Ты спишь с ней, что ли?» — вбила я в окошко чата поздно вечером, сидя за решением задач.
 
«Зачем? Ей выгодно, чтобы мы стали единицей. По головке погладят».
«П-фф».
«Тебе интересно, с кем я сплю? Сейчас — ни с кем. А имена бывших с радостью раскрою, Карамелька. Между нами нет секретов, я тебе говорил это».
«Иди нахер».
«Не груби, не то тебя будет ждать «веселый» трип. Лучше слушай, вернее, читай…»
И я прочитала. Бывших у него оказалось меньше, чем ожидала. Разумеется, ни с кем у него долго не продолжалось (предполагала, что и в этом аспекте Садист не изменял своему равнодушию и эгоцентризму — кто такое долго выдержит?), но пассии были что надо. Из болезненного любопытства, практически презирая себя за это, просмотрела их досье, особое внимание обратила на параметры фигуры… Девушки-старшекурсницы, менталистки, две альтернативщицы. Красивы и умны. Я по сравнению с ними заморыш, все еще пребывающий в детском возрасте.
Долго рассматривала себя в зеркале потом. Свое лицо, которое, кажется, так и не избавилось от девчоночьей округлости, светлые вьющиеся волосы, блестящие местами пурпуром, какие-то кукольные, желто-карие глаза с застывшей на дне беспомощностью. Ребенок, малявка! Трогательная невинность и наивность. Наверное, нужно озаботиться тем, чтобы поменять прическу, распрямить пряди и покрасить, к примеру, в жгучий черный или темно-каштановый. Но в «Пикса три» для изменений во внешности требовалось заполнить специальную форму, поскольку администрация полагала, что мы целиком принадлежим государству, спасибо на стрижку ногтей не требовалось разрешения. В форме была графа о причинах, побудивших вдруг подстричься. И что я укажу? Что себе не нравлюсь?..
… «Мой перевод к тебе в группу твоих рук дело?» — спросила, пока монструозный и въедливый кер Бремер определял, какими блоками по социологическому программированию следует пытать, вернее, занять меня в первую очередь.
Потом меня ждал тренинг лично от кера. Вот такой проклятый день.
«Ты же знаешь ответ на этот вопрос. Да».
«Зачем? Захотелось развлечься?»
«Ты с самого начала оказалась здесь не для того, чтобы плавать среди этих дохлых рыб, твоих одногруппников. Все упиралось лишь во время перевода: раньше, позже. Но должен сказать: об этом сам узнал совсем недавно. Директива сверху. Иными словами, я мог бы не просить, ты бы все равно появилась рядом».
«То есть все было предопределено и, возможно, где-то даже подстроено. Ненавижу это!»
«Я лично доволен. Контролеры отлично постарались, нашли тебя для меня. Все сложилось идеально».
«Конечно, ты идеально издевался надо мной… сколько там? Два месяца почти!»
«Напряженное ожидание, когда же я или убью тебя, или зажму в углу с определенными намерениями, здорово скрашивало будни, правда?»
Еще и дерзко ухмыляющуюся идеограмму присовокупил к сообщению. Сволочь!
«Неправда!»
«Когда твое неприятие перестало заводить, я исправился».
«Теперь ты издеваешься иначе, так что нет, не исправился».
«Самые интересные спарринги и квесты у нас впереди, Карамелька».
Кивнула, без слов согласившись с этим: самое замечательное и жуткое у нас с ним действительно впереди, уж я не оплошаю.
— Зарянская, вы общаетесь на личные темы в учебное время? — Я вздрогнула от резкого визгливого возгласа кера Бремера. — Взыскание — десять дополнительных блоков в первом модуле.
… «Ты честна со мной?»
«А ты со мной?»
Новый день и новая старая тема в общей аудитории. За окном тошнотворное желто-красное небо, отвратительно смотревшееся в грязно-белой пленке снега, лежавшего в окрестностях. Солнце теперь поздно встает, и от этого неприглядная действительность за пределами уны пугает и привлекает еще больше.