Разведёнка с прицепом (СИ)

— Это та, где человек утонул? — решила уточнить.
— Да в любой почти кто-то утонул, — ответил Михаил, и Маша подняла на него немного испуганные глаза. — В любой, кроме той, куда поехать предлагаю, — нашёлся с ответом.
— Света завтра обратно, а у нас машины нет.
— Так а я на что? Соберёмся, искупаемся, позагораем, перекусим.
— Маш, ты если не согласишься, я поеду, — напюклонился к ним ближе Сенька.
— Поедет он! — тут же вернула его с небес на землю Катерина. — Огород завтра полоть будем. Отец приедет, даст и тебе, и мне, — напомнила.
— Так ты дочка, пусть тебя ругает!
— Так отец даст мне, и тогда я не дам тебе, — пригрозила Катерина.
— Пугает, — пшикнул Сенька. — Да пойду я, пойду. Прям и сказать ничего нельзя.
Музыка кончилась, и Маша принялась стирать со стола, Катерина ей помогать, а мужчины заносить стулья и стол. День подошёл к концу, и завтра к обеду решено было ехать на речку, а потом Света отправится с сыном домой.
Они уселись на крыльце, уложив детей, и смотрели на усыпанное звёздами ночное июльское небо.
— А мне Михаил нравится, — поделилась мыслями Света. — Хороший парень, добрый. От него каким-то теплом веет.
Маша вспомнила их мимолётный порыв в комнате, танец был уже не таким, будто Михаил стеснялся прижимать её при всех. А то, что произошло там, когда человек нуждался в человеке, иное.
— Хороший, — кивнула Маша. — Только мне работать надо, книга ждёт.
— Я б помогла, да вот, — постучала по деревянному откосу Светка, — а ты учёная.
— Скажешь тоже, — фыркнула Маша.
Светка прижалась к подруге, и так они сидели какое-то время молча, каждая думая о своём.
  
Глава 22
 
Маша легла только под утро, довольная проделанной работой. Посиделки принесли какую-то лёгкость, наливка, которую она попробовала, разлилась по телу, расслабляя, но теперь вовсе выветрилась, оставляя наедине с текстом. Фразы давались просто, и она даже позволила себе немного лирики, делая пометы, чтобы потом указать на это знакомому. Вдруг автору не понравится, что вносят что-то новое в текст.
Внезапно захотелось записать несколько мыслей, которые не смогли закончиться парой предложений, а понеслись вскачь, и так родилось начало чего-то. Маша не знала, что перед ней, она закрыла ноутбук и легла спать.
Утро не предвещало плохих событий. Остальные поднялись раньше и, стараясь не разбудить хозяйку, занялись домашними делами.
Светка разогревала завтрак, пока мальчишки делали что-то во дворе. Маша открыла глаза около одиннадцати и удивилась, что столько проспала. Хотя неудивительно, легла она около пяти. Следовало поесть и собираться в дорогу.
— У меня даже купальника нет, — Маша смотрела на свой старый, который хотела поменять в этом году, потому что он выгорел на солнце. Но заботы о другом свернули её с этого пути.
— Можно без него, — хмыкнула Светка. — Но тогда дети остаются дома. А вообще нашла печаль. Вот у кого нет, так это у меня, — посмотрела на подругу. — Но расстраиваться по этому поводу я не собираюсь. — Похож? — спросила она, показывая Маше серый бюстгальтер.
— Нет, — ответила Маша. — На белье похож. На купальник — нет.
— А мы Не в Арабских Эмиратах, — махнула на неё подруга. — Тогда по старинке. Дай футболку какую-нибудь, или я домой поехала.
— Ну вот, — протянула ей Маша вещь.
— Сойдёт, — примерила Светка.
— А где Антошка?
— С Колькой во дворе что-то делают.
— Хоть бы в сарай не забрались, а то там секаторы и тяпки. Отец закрыл, но мало ли нос им захочется сунуть.
Светка выбралась на крыльцо.
— Колька, — позвала сына, направляясь к сараю.
Она нашла его за домой, играющего в телефон.
— Не поняла, — уставилась на сына. — Тебя в деревню привезли от гаджетов твоих отдыхать, а ты опять в нём, дай сюда, — выхватила из рук, засовывая себе в карман. — Второй где? — поинтересовалась, не увидев рядом Антошку.
— Не скажу, — сложил руки на груди Колька.
— Чего это не скажешь?
— А вот!
— Антошка, — позвала Светка, оглядываясь. — Ребёнок где? — снова задала вопрос.
 
— Да не скажу я! — настаивал Колька, и мать сурово посмотрела на него.
— Обалдел что ли? — подняла брови, чувствуя, как закипает. — Я тебя спрашиваю, ребёнок где?!
Но Колька покачал головой.
— А ну иди сюда, партизан, — схватила Светка за ухо сына, и тот заверещал от боли.
— Не имеешь права применять физическое насилие, — тащился он вслед за матерью в дом. — Больно же!
— А сейчас ещё больнее будет, — пообещала она, выкручивая ухо. — Антон! — крикнула снова, но тот не отзывался.
На крыльцо выскочила Маша, предчувствуя беду.
— Ну, — требовательно дёрнула за ухо Светка сына.
— Ай! — закричал тот. — Ушёл он!
— Куда ушёл? — требовала ответа.
— К отцу! — ныл Колька, желая, чтобы экзекуция закончилась.
— К какому отцу? — Светка выпустила от удивления ухо, и мальчишка отскочил от неё.
— К какому-какому, — схватился, смотря на мать зло, — к своему! Будто отцов много бывает! — держался за красное пылающее ухо. — Я всё папке расскажу, что ты меня за уши таскаешь, — бросил угрозу.
— Расскажи, — согласно кивнула Светка, — он тебе сверху добавит.
Маша бледная переваривала информацию, смотря на Кольку.
— Куда он пошёл? — на этот раз задала вопрос она.
Колька посмотрел на тётку и начал рассказ.
— Вчера, когда вы там все за столом сидели, позвонили на телефон вам. Мы ответили, а это отец его, ну муж ваш, — уточнил зачем-то Колька. — Ну он спросил, где мы, и Антон сказал.
Складка сложилась на лбу Светки.
— Ему четыре, откуда он знает, что говорить?
— Ну, я помог. Глянул по локации и скинул её мужику этому.
— Вот же, — Светка вовремя замолчала, удержав на языке неприличное слово. — Рождаются с телефонами в руках. Читать не умеют, а локацию скинул! — возмущалась она.
— Умею я читать! — набычился Колька.
— Тебя кто просил лезть в это? — сурово спросила мать.
— Коля, куда он пошёл? — в голосе Маши звучал страх.
— К отцу, — опять сказал мальчик. — Мы же на речку собрались, набрали ему, чтобы ехал быстрее. Он подарок везёт какой-то.
Маша шмыгнула носом, чувствуя, что уже не может сдерживаться. Куда мог пойти четырехлетний мальчик в деревне, которую толком не знает?
— Пап, — крикнула в дом, и Евгений тут же отозвался. — Антошка пропал, помоги.
— Хоть в какую сторону пошёл? — Светке тоже передалось волнение. Мало ли кто по улицам ходит. Сейчас время такое, что ребёнка за порог одного пустить страшно, сразу вырисовывается какой-то мужик со сломанной психикой и тащит куда-то в гаражи или лес.
— А я откуда знаю! — пожал Колька плечами. — Взял и пошёл. Мужик говорил, что общаться им нормально не дают. Что тётя Маша даже адрес не назвала, а он хотел поздравить, даже подарок купил. Потому просил вам не говорить, что приедет. А то вы Антона запрёте и не пустите к нему.
Светка переглянулась с Машей, чувствуя, как округляются её глаза.
На ум приходили только слова не для детских ушей, потому она выматерила Эдика мысленно.
Решено было, что Светка останется дома на случай, если Антошка сам вернётся. Отец двинется в сторону магазина, а Маша в другую, где Дмитрий живёт. Позвонили на телефон, который ребенок забрал с собой, ответа не последовало. Номера наизусть Маша не знала, позвонить Эдику со Светкиного они не могли, и тогда Светка пожалела, что не сохранила номер бывшего мужа подруги. Но она и подумать не могла, что однажды он может ей понадобиться!
— Что ж ты сделал, — укоризненно смотрела на сына Светка, цокнув языком. — Знаешь, чем кончиться всё может? — грустно поинтересовалась. — Думаешь, доброе дело это? Нет, — покачала головой. — Плохой он человек, очень плохой. А ты уши распустил и нам ничего не сказал.
— Папка это его! — защищался Колька. — Я бы тоже убежал!
— Папка папке рознь, — обняла сына Светка, понимая, почему он так поступил. Мужская солидарность. Колька вообще с отцом имел хорошие отношения, потому и помочь решил. Восстановить справедливость, так сказать. Стояли они у калитки вдвоём, и тут по ногам что-то мягкое мазнуло. Светка дёрнулась, смотря вниз. Небольшая кошка жалась к её ногам, требуя ласки.