Голос гнева (СИ)

«Афина сообщает: сообщение записано и отправлено».
— Спасибо.
Эвр прислушивался к ее тихим словам, быстро сметая ужин.
— Думаешь, у нас получится?
— Я не знаю, — честно сказала Ника. — Думаю, у нас есть шанс.
Эвр кивнул и отправился в кровать. Ника, поразмыслив, сделала тоже самое.
***
Следующие несколько дней слились для Ники в один. Утром Эвр уходил на работу, она просыпалась, делала ему завтрак и засыпала. Днем спала или бродила по Рыночной улице, Центральной площади, смотрела на Дворец собрания и заходила обедать к Агелаю, встречая там неизменную Ио. Пару раз встречалась с Таврионом, но вслух они обменивались исключительно светскими любезностями, а по-настоящему важная переписка вечерами велась исключительно через Афину.
Ничего не происходило. Ника отдыхала. Точнее, очень старалась это сделать, но выходило плохо — очередная пауза и очередные «а если», которые никак нельзя было ни предотвратить, ни предсказать.
Эвр параллельно создавал для Тавриона эскизы, узнав про его проблему, и загорелся созданием снаряжения. Учиться он не мог, иначе они могли попасться, но он проводил расчеты и хранил их вместе с получившимися эскизами в памяти Афины. Самой идеей создания оружия и доспехов он тоже заразился, с энтузиазмом включившись в работу.
Ника ему завидовала. Он был занят, и занят круглосуточно — ей же оставались только домашние дела и «отдых», от которого она уставала сильнее, чем от охоты.
На третий день вынужденного ожидания Эвр вернулся весьма довольный собой.
— Афина, анализ, — привычно едва слышно скомандовал он, дождался ответа и принялся лучиться улыбкой. — Мне удалось списаться с Кассандрой. Она согласилась внести корректировки в расчеты.
— Значит, они утонут? — Ника воспряла духом.
— Мы решили, что лучше сместить в меньшую сторону, — нехотя признался Эвр. — Чтобы точно никто ничего не заметил, даже инженеры. Так что утонут они только в сильный шторм.
— Они же техниты, — Ника нахмурилась.
Эвр только вздохнул.
— У которых семьи фактически в заложниках.
Они помолчали, и Ника, поднявшись, принялась собирать ужин, пока Эвр переодевался и принимал душ. За стол они сели в напряженном молчании.
— Ты правда думаешь, что кто-то может сдать нас, если заметит? — почему-то эта мысль не давала ей покоя.
— Если честно, то да, — со вздохом сказал Эвр.
Ника без аппетита ковырялась в похлебке из соленого мяса, кореньев и овощей. Эвр же сметал все подчистую, и она снова поймала укол зависти. Она вдохнула воздух, чтобы начать говорить, как Афина уколола ее тревогой, а карта вспыхнула красным.
Она кинула взгляд на брата. Он побледнел.
В дверь без стука вошел Наарбак.
— Ужинаете? — поинтересовался он.
Ника и Эвр молча смотрели на него. Ника сжала ложку до белых костяшек.
— Доедайте и собирайтесь. Оставшиеся до отъезда дни будете жить в другом месте.
— Зачем? — усилием воли расслабившись, спросил Эвр.
— Чтобы ничего не выкинули. Ни вы, ни наставники.
— Они начали что-то подозревать? — Ника нахмурилась.
— Пока нет. И я хочу, чтобы так оставалось и впредь. Поэтому, — он сделал паузу и изобразил издевательский поклон. — Добро пожаловать домой. Надеюсь, вы будете рады вернуться.
Брат и сестра мрачно переглянулись, доели, не ощущая вкуса, и собрались под пристальным наблюдением кригера.
— Моя сестра никуда не пойдет в таком виде, — вдруг твердо заявил Эвр, когда котомки уже почти были собраны.
— Какая разница? Ночь же.
— Дай ей переодеться, — Эвр добавил в голос металла, твердо глядя на кригера.
— Я отвернусь, — выдержав недолгую паузу, фыркнул Наарбак. — Не ждите, что я покину помещение. У тебя пять минут, не больше.
Ника кивнула и принялась переодеваться. Ловко вытащив запасную Афину из еще одного тайника — у стола сдвигалась одна из нижних досок, она сунула ее в карман.
— Я готова, — объявила она.
— Быстро. Кассандре нужно больше времени, — Наарбак задумчиво почесал подбородок.
Ника пожала плечами.
— Идем.
Втроем они покинули дом, шагая по темным переулкам Аурула в молчании. Ника и Эвр периодически переглядывались.
 
— А остальные? — наконец решилась спросить Ника. — Кассандра и Таврион?
— Будут там же. Когда вы вместе, за вами легче наблюдать, — через плечо бросил Наарбак.
«Значит, у него не так много людей. Нас всего четверо» — Ника прищурилась. — «Похоже, его идеи не очень-то популярны. Да и набрать он может только второй статус, если подумать. Любой наставник станет угрозой для его власти, и вряд ли у него есть мотив что-то менять. Ученики слишком зависимы и часто глупы, а кригеров второго статуса в целом не так много».
Они в молчании прошли весь квартал, свернули на Центральную площадь и поднялись к Эвгенису, чьи ворота оказались предусмотрительно открыты.
— Ты не особо скрываешься, — спокойно заметил Эвр.
Наарбак не ответил, ускорив шаг. У обоих Влахосов дрогнуло сердце — Эвр сжал зубы, увидев знакомый орнамент на ограде, Ника ощутила внезапную влагу на щеках.
Протянув руку, Наарбак потянул на себя ворота и распахнул их. Сделал шаг в сторону и глумливо изобразил приглашающий жест.
— Прошу, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.
Обоих перекосило, и Наарбак усмехнулся.
— Лиандра, позаботься о наших гостях.
В дверях роскошного особняка появилась высокая женщина с мощными плечами. Волосы, уложенные в множество кос, легкий кожаный доспех с пластинами, прикрывающими грудь и живот, тяжелая булава на поясе и карие, цепкие глаза.
— За мной, — отрывисто скомандовала она, разворачиваясь и исчезая в доме.
Брат и сестра поторопились ее нагнать. Ника с трудом отгоняла нахлынувшие воспоминания — в этой нише, за статуей, в детстве она пряталась от брата и няни. На это дерево любила лазать, его крона виднелась из стрельчатых окон длинного коридора, соединяющего гостевую часть особняка и спальную.
Свой и одновременно такой чужой дом — множество вещей изменилось, исчезли маленькие столики с вазами цветов, сменились тяжелые настенные ковры, циновки с другим орнаментом. Нике нестерпимо хотелось поправить, сделать, как должно быть.
Эвр старательно не смотрел по сторонам, отрешаясь от происходящего. Про себя он мрачно признавал, что у Наарбака талант в том, чтобы выбивать из колеи, лишая внутреннего равновесия.
Они быстро поняли, что их ведут в крыло для слуг.
«Что же, этого следовало ожидать», — Ника чувствовала, что однажды спрятанные внутри горе и тоска рвутся наружу и едва держалась. — «Злая ирония в этом есть».
— До отъезда будете здесь, — наконец остановившись перед дверью, рублено произнесла Лиандра. Проследила, чтобы они зашли, закрыла за ними дверь и они оба услышали тяжелые удаляющиеся шаги.
— Надо же, — выдохнула Ника. — Только что поняла, что никогда не бывала в этой части дома.
— А я бывал, — Эвр чуть усмехнулся. — Тут дальше по коридору кухня и кладовка. Я иногда таскал сладости.
Ника несмело улыбнулась.
— Лучше, чем наш нынешний дом, даже так, — хмыкнула она, подходя к постели. — И белье дорогое, смотри-ка.
Эвр слабо ответил на улыбку.
— Давай спать. Завтра утром решим, что и как. И найдем остальных, — зевнул, предложил он. — Разбуди меня на рассвете.
Ника кивнула, скинула верхнюю одежду и улеглась. Эвр последовал ее примеру.
  
12
 
Ника открыла глаза за полчаса до рассвета. Повернула голову в сторону окна, но то выходило на запад, и небо казалось почти черным. Полежав немного в тишине, Ника позволила себе расслабиться и остаться в полудреме, когда кажется, что все хорошо, и скоро придет няня будить к завтраку.
Она втянула носом воздух в попытке сдержать слезы. Запах дома тоже изменился, как и все вокруг. Перевернувшись на другой бок, она посмотрела на брата, успокаиваясь.
Они потеряли дом, родителей город и положение, но все еще были друг у друга.