Голос гнева (СИ)

— Хочешь приманить барса? — Нерей задумался.
— Самая большая проблема в охоте на них — никогда не знаешь, где именно они появятся. Их охотничьи территории огромны, лежек много. Иногда я сутками сижу на одном месте и безрезультатно, и в этот раз мы не можем себе позволить отсутствие результата.
— А передвигаться по их территориям опасно, — Нерей кивнул. — Они не очень-то дружелюбны.
— Я слышал, что кто-то пробовал так сделать, — Таврион поморщился, пытаясь вспомнить. — Но не помню, почему не сработало.
Нерей тоже задумался.
— И я слышал.
— Попробуем, — сказала Ника. — То, что мы принесем приманку, хуже не сделает. Все еще искать лежки зверя и лежать потом в засаде.
Мужчины кивнули, в нетерпении глядя на слишком медленно румянившееся мясо, пока Ника прикидывала, как именно использовать и Афину, и свои способности.
***
Белизна снега резала глаза. Ника щурилась, чувствуя, как выступают слезы, леденящие щеки. За ее спиной кряхтел Нерей, сбоку тихо-тихо матерился Таврион.
— И ты так каждый раз? — спросил он Нику, на что та прижала палец к губам.
Таврион сник, Нерей сзади тоже притих.
Ника выдохнула, пытаясь понять, где они. Она прекрасно ориентировалась на местности, но снег в этом году шел много и часто, и видимость ухудшилась, и все привычные ей приметы замело.
Подъем тоже дался тяжело — шквалистый ветер, швыряющий снежинки в лицо, замерзающие руки, недоброе предчувствие.
— Может, нам стоит отказаться, — подал голос Нерей. — Все это очень плохо выглядит.
Ника поджала губы.
— Хотя бы одну шкуру нам нужно принести, — ответила она. — Больше не сможем. Афина, запусти анализ.
Ника изучала карту, соотнося ее с воспоминаниями. Идти дальше на север, где она убила барса всего пару недель назад, бессмысленно. Она махнула рукой на восток, старательно обходя сугробы и держась подветренной стороны, когда карта полыхнула красным.
На ней объявилась красная точка. Ника похолодела.
— Запустите поиск, — рукой она нашарила копье, высвободила его из привязи и крепко взялась за древко.
Нерей схватился за арбалет, Таврион пригнулся и напряженно вглядывался в снег.
«Бесполезно», — подумала Ника. — «Зрение тут бесполезно».
Точка шевельнулась и приблизилась. Нерей прицелился в ее сторону, не сводя глаз с покрытых снегом острых скал и торчащих камней. Таврион швырнул кусок мяса в сторону.
— Не поможет уже, — сказал Нерей.
— Я руки освободил, — Таврион нервно улыбнулся, приготовив лук.
  
10
 
Ника видела, как красная точка приближается полукругом. Успокаивала дыхание, отрешалась от холода и страха, поворачиваясь каждый раз лицом к угрозе и готовясь использовать силу.
— Афина, — шепнула она. — Подсвети мне цель. Сможешь через камни?
«Афина приняла команду».
Ника увидела пунктирные линии, повторяющие силуэт саблезубого барса. Огромное, больше любого кригера, величественное животное, разозленное из-за вторжения на его территорию. Ника втянула как можно больше воздуха, тщательно представляя, как выпущенная сила ее голоса пробивает камни, за которыми прятался барс, и поражает его прямо в голову.
И вскрикнула, отправляя силу в полет.
Камни взорвались крошкой, раздался рев. Ника, подчинившись инстинктами, кувыркнулась в сторону — мигающая красным точка обнаружилась совсем неподалеку от места, где она стояла. Женщина развернулась лицом к угрозе, выставив копье вперед, и снова вскрикнула, едва заметив шикарную шкуру, желтые глаза и оскаленную пасть.
Плечо барса хрустнуло, на снег брызнула алая кровь. Барс взревел, сел на задние лапы и дернулся — в шее торчал арбалетный болт, передние лапы повело, и Нике удалось увернуться от удара когтями.
Еще мгновение, и в глаз барсу прилетела стрела. Животное жалобно мявкнуло и плашмя рухнуло на снег, моментально начавший подтаивать.
— Цела? — откуда-то из-за туши возник встревоженный Таврион.
Ника пошевелила руками, попробовала подвигаться, и неуверенно кивнула.
— Вот и славненько, — выдохнул бледный Нерей. — Срезаем шкуру и уходим.
 
Ника никогда так быстро не работала. Пальцы подрагивали от пережитого, Афина безо всяких команд запускала поиск каждые несколько минут, от чего спустя полчаса начало ломить виски, но Ника чувствовала благодарность — так было спокойнее.
Втроем они справились быстро. Оставили остывшее тело, лишившееся шкуры, замерзать в сугробе и двинули на юг, к спуску с плато.
— Мне не нравится охотиться на барсов, — выдал Таврион, вздрогнув. — Ты так каждый раз?
— Обычно они меня не замечают, — выдохнула Ника. — Возможно, та смесь, что мы используем, чтобы отбить запах, сейчас сыграла против нас. Запах трав и грязи, когда все замерзло…
Нерей кивнул.
— Возможно, но сейчас толку гадать. Вяжитесь и спускаемся. Ника, ты замыкающая, я пойду первый.
Спуск прошел без происшествий. Только оказавшись у подножия скал, охотники выдохнули.
— Знаете, я тут подумал. Одно дело ради еды собой рисковать, другое ради чужого эго, — Таврион кивнул на связанную тяжеленную шкуру.
Ника передернула плечами.
— Больше всего платят, меньше всего вопросов, если не преуспеешь.
Нерей вздохнул.
— Пойдемте. Скоро закат, я замерз и хочу есть, а нам еще ужин готовить.
Таврион и Ника вдвоем взялись за шкуру, и только сейчас женщину пробила дрожь — конкретно этот зверь был раза в полтора больше тех, на которых обычно охотилась она. Вздрогнув всем телом, она отрешилась от мыслей и в ногу с Таврионом зашагала в сторону залы, усилием воли заставляя себя думать о предстоящем ужине из оленины, а не о том, что сама чуть было не стала чужим ужином.
***
— За неделю уложились, значит, — задумчиво проговорил Нерей, глядя на город с пригорка. — А столько всего произошло.
Ника передернула плечами, чувствуя острое неудовлетворение. Они выполнили все задачи: вынесли Афин в схрон, часть реликтов спрятали неподалеку от городских стен, она потренировалась. И все же, все же.
— Могла еще пару дней потренироваться, — буркнула Ника.
Таврион тяжело вздохнул. Его прогресс был и того меньше — ни эскизов, ни идей, как их достать, где проводить эксперименты, у кого учиться. Только пара оленьих шкур и руда, тоже прикопанная рядом с городом.
— Неделя, — вдруг странным тоном, словно учительским, начал Нерей. — Неделя, дети мои, это семь дней. Семь дней по двадцать четыре часа, из которых восемь нужно потратить на сон, еще пару часов минимум на еду и готовку. Остается двенадцать по семь. Эборос, сколько это будет?
— Восемьдесят четыре.
— Ага. Восемьдесят четыре, из которых два дня мы в пути, то есть минус еще двадцать четыре. Осталось шестьдесят, минус еще двенадцать на охоту на барсов, и в сухом остатке сорок восемь, за которые мы нашли руду, кожу, Ника увеличила свой прогресс на сорок два процента, Таврион и я разобрались с Афиной и научились ей пользоваться. И из которых уже минут пять мы потратили на стенания о том, как мало мы сделали, — фыркнул Нерей. — Ника, хватит.
Та отвернулась, поджав губы.
— Нам и правда пора в город, — буркнула она и двинулась к городским воротам.
Таврион вздохнул и как-то беспомощно посмотрел на Нерея, после чего поторопился ее нагнать.
— Молодежь, — ворчал себе под нос старый охотник, догоняя пару.
На северных воротах их встретила новая охранница. Высокая, мощная кригерша — самое главное, с весьма проницательным взглядом.
«Человек Наарбака», — Ника натянула отрешенное выражение лица. — «Ждет нас? Или вообще решили взять ворота под контроль?»
— Вот шкура, — она протянула добычу ей. — Копье сейчас сдам.
— Одна, — женщина одной рукой небрежно приняла шкуру, которую они попеременно тащили на спине, отдуваясь. — Всего одна.
— В горах выпал снег. В этом году рано, — спокойно ответила Ника, глядя ей в глаза.
Кригерша прищурилась и мотнула головой в сторону комнаты с арсеналом, Ника выдохнула и зашагала туда.