Исцели меня прикосновением (СИ)

— Это моя личная жизнь. И её подробности никого не должны интересовать. Даже тебя.
— А вот тут ты не права. — криво усмехается. — Хотя и так всё ясно. Сядь!
— Мне и так не плохо.
— Ся-я-дь, — тянет приторно, наигранно-ласковым голосом. — Я не люблю повторяться. Ты давно должна была это усвоить, Кристина. И принять.
Ненавижу, его манеру приказывать. Ненавижу в данный момент его взгляд, хищный, опасный, готовый растерзать за непослушание.
А ведь на мгновение я поверила…
Ну почему он такой? Почему? Ведь папа может быть другим. Может ведь? Или он только на людях такой хороший, а наедине со мной в нём просыпается монстр?
— Это не займет много времени. Я всего лишь хочу понять и… — обрывает себя на полуслове, задумывается. — Чего Александр ждёт? Что им движет? Благоразумие? Порядочность? Любовь? Хм, это уже интересно.
Отец неспешно поднимается из-за стола, отходит к окну, вытаскивает из кармана пачку сигарет и закуривает.
— Я ведь тоже когда-то любил. Очень, только… — голос ломается, отец замолкает и порывисто выдыхает дым.
Когда он делал это в последний раз? И почему решил закурить именно сейчас?
Сердце ускоряется. Бьёт по ребрам. Ему неуютно и плохо. Хочется сбежать, но я лишь завороженно слежу за клубами дыма. Они медленно поднимаются вверх нависая над напряжённым телом отца, а затем растворяются без следа.
Обман. Иллюзия. Я чувствую их.
Они невидимыми нитями подлетают всё ближе и ближе ко мне. Парализуя. Разбивая на мелкие кусочки. Или это отец приближается? Не понимаю. Воздуха не хватает. Голова кругом.
— Знаешь, милая, это ведь не на долго. Рано или поздно ему надоест решать сплошные головоломки. И тогда он найдет то, что легче и доступнее. Если уже не нашёл. — выплевывает резко, бьёт больно словами. — Будь проще, Кристина. Мой тебе совет. Он в первую очередь мужик…
* * *
Вдыхаю родной запах. Мне так хорошо и уютно. С моим Сашей. Обнимаю крепче, забывая обо всем, и жмусь сильнее, ощущая исходящий от него жар. Ещё теснее. И жар перебегает на меня миллиардом мурашек. Растворяюсь в его туманных глазах и ощущениях, которые он дарит. С ним я чувствую себя сильной и одновременно слабой. Невероятно счастливой и свободной. С ним я чувствую себя живой.
Вокруг полно народа. Дети визжат и смеются. Мимо проходит мамочка с коляской, пробегает собака и звенит чей-то мобильник. Только для меня всего этого нет. Лишь он.
Саша ласкает меня взглядом, целует и я отвечаю на поцелуй. Дразню, смеюсь, убегаю. Сейчас всё так естественно и правильно.
Мы едем куда-то, но мне всё равно. Главное, что сердце стучит наизнос, внутри порхают бабочки и поют птицы. Главное, наши переплетённые пальцы, горящие глаза и негаснущие улыбки. Главное, он рядом.
Останавливаемся в неизвестном мне районе. Перед взором вырастает элитная многоэтажка. Сглатываю. Моим сознанием овладевает волнение, и все дальнейшие события происходят словно во сне.
Машина на сигнализацию. Счастливое Сашино лицо. Ступеньки. Лифт. Тремор в руках. Сменяющие друг друга цифры на маленьком дисплее.
Пять. Шесть. Семь.
Молчание. И учащающееся дыхание.
Девять.
Покусывание губ, и как выстрел в голову вчерашний разговор с отцом. Ну почему именно сейчас, когда мне так хорошо и тепло? Внутри всё леденеет, покрывается тоненькой корочкой льда. И как на репите проносится в памяти снова и снова.
"…мужик, у которого есть свои естественные потребности. Не ты, так кто-то другая. Не будь глупышкой…"
Десять.
— Конечная. — говорит Саша со смешком, слегка подталкивая. — Нам сюда.
Останавливаемся около двери.
— Проходи.
— Са-а-аш…
— Тебе нечего боятся. Ну же, смелее.
Глупышка… — проносится вновь.
Зачем мы здесь? Голова взрывается. Я рушусь, разлетаюсь на детали. Почти нечем дышать. Не соображаю. Ничего не слышу, лишь оглушающую дробь в висках и приторный голос папы.
— Это даже хорошо, что у вас любовь. — отец стряхивает пепел и затягивается снова. — Возможно, тебе даже понравится. Только, дорогая, я устал ждать решительных действий. Александр отличная партия, но его медлительность раздражает. Знаешь, на горизонте появился ещё один кандидат. Помнишь, двоюродного брата Марго? Он большой ценитель молодости, энергии и самое главное невинности. Так что если рассматривать этот вариант, то медлительность твоего избранника мне на руку.
 
— ЧТО? — взрываюсь окончательно. Это словно сон какой-то. Страшный и совершенно немыслимый. — Ты хочешь подложить меня старикану-извращенцу? Родную дочь продать, как какой-то товар? Кто предложит больше бабок тому и достанусь, так что ли?
— Ох, не нужно драматизировать, — цокает "папочка" языком. — Во-первых, он не так стар, ему слегка за сорок, во-вторых, Денис очень влиятелен, а это немаловажно, а в-третьих, я ведь не изверг какой, — хохочет. — Ещё ничего не решено окончательно. Можешь и дальше общаться со своим возлюбленным. Пока у тебя есть выбор.
— Зачем ты так со мной? — шепчу неверяще, качая головой. Неужели этот циничный мужчина мой отец?
— Дочка, я забочусь о твоём будущем. Хочу, чтобы ты была счастлива…
Шаг. Второй.
Железная дверь хлопает и меня поглощает темнота.
— Са-а-аш…
А ещё растерянность, безысходность, страх. Что отец не оставит мне выбора, решит всё за нас.
Чувствую себя загнанным зверьком. Хочется расплакаться и просто исчезнуть. Я задыхаюсь, карабкаюсь из последних сил, но выплыть не получается. Пытаюсь успокоиться, полагаясь на благоразумие, но паника сильнее, тянет ко дну. И я медленно погибаю.
Но неожиданно загорается свет, вытаскивая меня из ямы отчаяния. Выдыхаю. Заставляю себя не думать над словами отца. Они меня рушат.
Собираю всю волю в кулак, чтобы вернуть прежнюю беззаботность и лёгкость, но Сашин горящий взгляд, который вижу в отражении, слишком красноречивый и жаждущий, вновь подрывает смелость.
Он словно натягивает толстую верёвку над пропастью и я балансирую над ней.
Отступаю на шаг, врезаясь в грудь.
Ты хочешь, чтобы я была счастлива, папочка? Обязательно буду. Обещаю. Можешь не переживать на этот счёт.
— Кристи-и-ина, — щекочет горячим дыханием кожу. Всего лишь на миг Саша склоняется к шеи, целует, а затем вновь встречается со мною взглядом.
Я УЖЕ СЧАСТЛИВА!
В его глазах непроглядная бездна. В его глазах столько запретного и порочного. В его глазах словно поселилась тьма, гипнотизирующая и затягивающая всё глубже и глубже.
Если он решит попробовать сейчас, то я переступлю эти последние разделяющие нас границы. Только с ним. Мне больше никто не нужен.
Страшно ли мне? Ещё как.
Но это ведь мой Саша. Надёжный, преданный, нежный и необъяснимо сдержанный. Я так его люблю. Даже в эти секунды, когда мы с ним наедине, когда запретное может стать доступным, он не спешит, лишь сглатывает, отводит взгляд и приседает передо мной на корточки.
Спокойно стягивает кроссовок сначала с одной ноги, придерживая свободной рукой, затем с другой, и именно эти действия кажутся более интимными и будоражащими, чем все объятья и поцелуи, которые были до.
Меня пробивает электрическим током, тело мгновенно покрывается мурашками, а сердце начинает частить.
— Если мы и дальше будем здесь стоять, то ты не увидишь самого главного. Идём.
Робко ступаю вперёд по длинному коридору, проходя мимо одной двери, ведущей в ванную, и ещё двух, за которыми находятся кухня и гостиная, достигая спальни.
Переступаю порог. Ступни погружаются в мягкий светлый ковёр, а я завороженная иду дальше, не замечая небольшой столик, сервированный на двоих, двуспальную кровать, украшенную лепестками роз и шкаф, к огромному панорамному окну, за которым открывается невероятная картина. Переливающийся различными огоньками город. С высоты птичьего полета он как на ладони.
— Что это за место? — спрашиваю с придыханием. Меня волнует то, что я вижу, и он, устроившийся сзади. Аж дух захватывает. Саша медленно ведёт горячей ладонью по животу, который тут же тяжелеет, и обнимает второй рукой, положив подбородок ко мне на плечо.