Исцели меня прикосновением (СИ)

— Знаешь, Влад, актёр из тебя так себе. — цокаю языком. — Подошёл бы на второстепенные роли дешёвого кино. Расслабься. — легонько бью его по плечу, и слащаво улыбаюсь. Противно. — Зрителей нет, а играть для меня одного не стоит. Не утруждайся, друг.
Растягивая выделяю последнее слово, аккуратно расцепляя его зажатые на плече пальцы.
Разворот. Вдох.
Святые, дайте мне сил.
Только божества на небесах, а объект раздражения близко. Я прям чувствую его буйное дыхание в спину.
— Саш, я что-то сейчас не вдупляю. Ревность делает из влюбленных безумцев и всё такое. Но сейчас ты явно борщишь. Мог бы и спасибо сказать. Или тебе необходимы извинения?
Надо же совесть проснулась. Только поздновато как-то.
— Искуплять вину, — поднимаю глаза к потолку. — Перед ним будешь. И исповедь свою для священнослужителей подготовь. Да что мне тебе объяснять. Не маленький. Просто я одного понять не могу, ты хотя бы отдаешь отчёт своим действиям, Влад? Только дурака выключи. Представляешь каково ей, что чувствует Кристина? Какую боль вы причиняете вместе с братом.
— Так, стоп! — оббегает, и теперь идёт спиной вперёд, — Кажется, мы друг друга не понимаем. Ты о чём вообще?
— О твоём великолепнейшем плане. Послушай, Влад, уйди с дороги. По хорошему прошу.
Чувствую как раздражение и ярость достигают своего пика. Они мелкими иголочками вонзаются по всему телу.
— Нет, это ты послушай. Я видел твой горящий взгляд. Следил за реакциями твоего тела на Кристину, и пытался понять, что ты в самом деле чувствуешь к ней. Я поступил подло, признаю, но использовал её во благо. Убил двух зайцев одним разом. И результат на лицо. Яна ревнует, вы с ней наконец расстались. Знаешь, сколько я ждал этого момента. Ты тоже ревнуешь, Саш. И не побоюсь этого слова, влюблён. Покорён ею, девочкой с карими глазами. Теперь ты можешь попробовать. Это шанс. Всё в твоих руках. Не знаю что ты там себе напридумывал, но…
— Хватит гнать чушь!
— Не-е, друг, с тобой явно что-то не так.
— Да ты прав, — начинаю орать разводя руки в стороны. — Я в бешенстве! Доволен?! Ты и твой аморальный братец довели меня до такого состояния.
— Опять ты за своё! — тоже начинает кричать. — Причем здесь Радион? Я это гнилое отродье за версту обхожу и другим советую.
— Ага, и поэтому сегодня он был в этом доме.
— Да потому что "Его высочество" решил, что ему всё дозволено. Захотел меня позлить. Он получает от этого неизгладимое удовольствие. В его репертуаре. Больной ублюдок!
До меня медленно начинает доходить смысл сказанного. Твою ж… Мы и впрямь с Владом о разном думали. Как иронично. Хочется смеяться над своей тупостью. Но я просто закрываю лицо руками и начинаю мотать головой.
— Наши семьи не общаются. Клан Исаевых не прощает ошибок, а он совершил страшное, чуть не надругался над невинной девочкой. Поступок не достойный мужчины. Позор на весь наш род. Бельмо, которое хочется стереть. Он изгнан, только ему всё равно. Большой и толстый он ложил на наше мнение и решение.
Пребываю в прострации пока Влад говорит ещё и ещё. Не верю в услышанное. А потом не выдерживаю. От стен начинает эхом отскакивать мой смех, совершенно неуместный, такой едкий, безрадостный и неестественный.
— С тобой точно что-то не так, — скептически выгибает бровь со шрамом. — Саш, ты выпил что-ли?
— Ты в курсе, что той девочкой была сестра Романенко? — давай дружище, запускай свои шестерёнки на полную мощь, сопоставляй преподнесенные факты.
— Он не только тебя позлить решил, у него была и другая цель. Понимаешь?
Лицо Влада на глазах начинает меняться. И если минутою назад оно было расслабленным и спокойным, не считая лёгкой корректировки от ударов, то теперь над ним словно нависло что-то страшное и пугающее, оставляющее темные тени.
— Кости? — ещё шевелит губами и отрицательно мотает головой. — Я не знал. Они не называли имён, лишь то, что девочка была напугана и получила большую психологическую травму, Радиона избили до полусмерти, и избившему его парню грозил срок. Но при выяснении всех обстоятельств, срок грозил уже Радиона, которого красиво отмазали и в скором времени скрыли, а потом и вовсе отправили за границы. — садится на корточки и запускает пальцы в волосы. — Мля, вот су-у-ука.
 
Владка в шоке. Оно и понятно.
— Знаешь где он сейчас находится?
— Понятия не имею. Может только в своём излюбленном месте…
— Отвезешь?
— Э-эм, это плохая идея, — резко подскакивает, и подходит вплотную. — Саш, не дури. Ты ему, что, мстить собрался?
— А по твоему лучше сидеть сложа руки и ждать пока он вновь нагрянет. Он узнал, что Кристина здесь, и появился не просто так. Она ему нужна, а для чего, прости, но этого я знать не желаю. Уверен, он и дальше будет её преследовать. Так покажешь, где он сейчас?
— Не связывайся с этим больным на голову мудилой. Ты что, за решетку хочешь? И кому от этого будет хорошо? Он может так всё провернуть, что ты останешься в дураках, а он выйдет беленьким из дерьма, поверь, я знаю о чем говорю.
— Влад, — закидываю руку ему на плечо и слегка посмеиваюсь. — Ну ты даёшь, меня прям в криминальные личности записал. Я с ним поговорить хочу, объяснить по-хорошему, чтобы оставил Кристину в покое. А если совсем туго всё пойдёт, можно и по плохому, чуть чуть.
Подмигиваю и показываю на пальцах.
— Мне нравится ход твоих мыслей, дружище! — Владка тоже смеётся, и я прям чувствую эту необъяснимую крепкую братскую связь. Он со мной. И это самое главное. — Тогда погнали!
  
Глава 30
 
Крид
У любви множество лиц.
Оно может быть счастливым, добрым, ласковым, весёлым, иногда грустным и печальным, а порой лицемерным, коварным, подлым, злым и опасным.
Любовь — это тот же артист, исполняющий разные роли и виртуозно играющий на публику, главными фанатами которого чаще всего являются двое, хотя иногда случается и такое, что в этом зрелище больше действующих лиц.
Многие бояться этого чувства из-за непостоянности, смены декораций, масок и костюмов. Особенно, если однажды пришлось лицезреть темную сторону этого "прекрасного чувства", вкусить всё горькое и мучительно неприятное, так бережно и заботливо преподносимое на золотом подносе.
Истинное своё лицо, любовь показывает очень редко, лишь тем кто свято верит в неё, раскрываясь, отдаётся во власть без остатка, рискует и не боится, искренне и без сожаления пускает её в своё сердце.
Таким она дарует своё благословение.
* * *
— Дракула, ты сейчас как никогда похож на героя из страшилок. — присвистываю, когда он забирается в салон машины. Обращаю внимание на черные круги под глазами, и бледность кожи, на которой отлично прорисовывается фиолетовый синяк и трещина в уголке губ. Теперь понятно от чего у него башка раскалывается.
— Это кто тебя так?
— Неудачное падение с лестницы.
— Ну да, конечно, и у лестницы оказывается есть кулаки. — хмыкаю, на что Влад пожимает плечами и прикрывает глаза, откинувшись на спинку сиденья. Не хочет отвечать, не настаиваю. — Смотрю вечеринка прошла весьма феерично. Вы куда с Сашкой умчали, кстати?
— Да так… — темнит Влад.
— Ла-а-адно, настрой не тот, понял, тогда крутые биты нам в помощь.
Едем в молчании, слушая иностранных исполнителей. На парковке не торопимся выходить, до начала занятий ещё минут двадцать, которые решаем потратить с пользой. Достаю с заднего сиденья пару бутылок и крафтовый пакет с завтраком.
— И Кристина вчера куда-то неожиданно пропала. — пытаюсь вновь наладить контакт с молчуном, уплетающим бутер за обе щеки.
— Её Саша увёз. — закашливаюсь, подавившись водой.
— Саша?
— Ага, к себе домой.
Влад так спокойно отвечает. Я то думал, что он решил начать что-то новое, попробовать вступить в серьезные отношения с Крис, перечеркнув первую любовь, а тут вот оказывается как.
— Домой? К себе?
Влад закидывает меня фактами, а я как последний дебил переспрашиваю очевидное. Ну для него может и очевидное, для меня шок.