Исцели меня прикосновением (СИ)

Всё остальное происходит как на ускоренной записи. Резкий выпад в мою сторону.
Раз, и я уже на ногах.
Два, Радион разворачивает меня к себе спиной, заламывая руки.
Три, кисти туго стянуты дорогой кожей, и я вновь стою к нему лицом.
Четыре, его пальцы на моём подбородке.
Пять, губы расплываются в ухмылочке, а глаза загораются безумием.
— Мне плевать на то, что тебе это противно! Плевать, что ты что-то там не умеешь, поверь, научишься. И не важно как ты удовлетворишь мои желания, но ты это сделаешь. Я всегда добиваюсь того, чего хочу, любыми способами. Слышишь! Всегда! И сегодня Я ХОЧУ ТЕБЯ, Кристина! Хочу, поняла? И получу! — одной рукой давит мне на плечо, а другой расстёгивает пуговицу на брюках. — Я ведь хотел, чтобы всё было по правильному, хотел, чтобы всё было красиво. Мне жаль, но тебе необходим урок…
— Радион поставил меня на колени. Он унизил, но не сломил.
Я смотрела в одну точку перед собой, вновь пропуская через себя те ощущения, только как раньше уже не было. Лёгкость. Вот что я чувствовала. Слёзы давно высохли. И от осознания, что Радиону это не удалось, мне вдруг стало смешно. Я хмыкнула разок, потом другой, а потом и вовсе начала слабо посмеиваться.
— Ему не удалось меня подмять и подчинить. Понимаешь, Саш? Радион оказался слабее. И то, что я стояла на коленях ни о чем не говорит…
— Хватит! Достаточно! — воздух резанули холодные резкие Сашины слова. Он слушал всё это время не перебивая, шокировано рассматривая меня, но теперь шок сменили лютая злоба и бешенство. Его грудная клетка ходила ходуном, на лице играли желваки, ладони сжаты в кулаки, а глаза… Господи… Глаза обещали расплату. Я знаю этот взгляд, видела однажды у Кости.
— Саш, он не…
Не знаю, что Саша прочитал на моём лице, но в противовес тому, что я видела снаружи, парень неожиданно подался вперёд, и крепко сжал в своих объятьях. Шумное глубокое дыхание шевелило волоски на макушке. Саша прижимал всё ближе и ближе и мне не хотелось отстраняться. Впервые, хотелось быть в сильных руках подольше. Прикрыв глаза я слушала неистово стучащее сердце, которое говорило о многом.
Я что-то значила для него.
… — Радион, пожалуйста. Я не могу. Не хочу.
— Я уже всё сказал. Раньше надо было думать. А теперь просто прошу-у-у, — больно стягивает волосы на затылке, отчего я вскрикиваю. Приближает лицо к выпирающий ширинке. — Без глупостей, Кристина. И возможно я пощажу.
Наблюдаю за тем, как молния ползёт вниз, и показывается резинка боксеров, а за ними…
"Мамочка!"
Зажмуриваюсь. Не хочу видеть. Не хочу, не хочу, не хочу…
А потом всё происходит словно в тумане.
Тело не чувствую, вообще ничего не понимаю, будто себе не принадлежу.
К губам прикасается что-то горячее и мягкое, а на скулах давление пальцев. Головокружение, непрекращаемый гул в ушах, словно я куда-то лечу. Пара поступательных неглубоких движений. Ублюдок не торопиться, растягивает удовольствие.
— Кристи-и-ина… — хриплый протяжный стон, а потом его резко откидывает.
Валюсь на пол, и фоном слышу возню.
"Может я уже умерла? Поэтому всё прекратилось?"
Но сознание быстро возвращает меня к реальности. Слышу собственное дыхание, значит жива. Поворачиваюсь в сторону шума, фокусируюсь, и улавливаю знакомые движения.
Удар правой. Ещё один. Рычание. Избирательный мат. И теперь удар левой. Мощный, сокрушительный, убийственный, так бьёт только…
Не может быть! Костя?
— Костя. — горло саднит от моих безысходных визгов и рыданий, выдавая теперь сдавленный шепот.
Боже… Он же сейчас убьет его.
Ещё удар. Радион что-то бубнит и больше не сопротивляется. Ещё и ещё. Брат дикий и совершенно не контролируемый.
— Костя! Пожалуйста, Костя! — кричу изо всех сил, если это вообще можно назвать криком. Череда нескончаемого мата летит из его уст, заглушая мои сдавленные попытки. — Остановись! Ну пожалуйста! Остановись…
Из воспоминаний выдергивают Сашины поглаживания и лёгкая дрожь. То ли это я дрожу, то ли он вместе со мной, не понятно.
 
— Он больше никогда тебя не тронет. — голос словно сталь. — Я не позволю.
— Саша… — поднимаю голову, потому что тон его голоса пугает. Он смотрит на меня и решимость в глазах страшит сильнее.
— Пусть только попробует приблизиться….
— Саш, я рассказала всё это не для того, что бы ты что-то делал. Костя из-за него чуть за решетку не сел, он избил его до полусмерти, я не хочу повторения. Слышишь?
— Он не должен тебя пугать, — обхватывает лицо руками и пытается говорить мягче. — Вообще не должен находиться где-то поблизости.
— Месть это не выход. Я прошу тебя. Радион не успел ничего сделать… Это были лишь попытки.
— Вот именно, он пытался. И успел кое-что. Искалечить твою душу. И сейчас пытается. Думаешь он просто так здесь? Это не совпадение, Кристина. Если он действительно тронутый на всю голову, тогда точно не остановится. Будет и дальше преследовать.
— Саша, я прошу тебя, умоляю, не связывайся с ним. Может это всего лишь совпадение, и он случайно оказался на вечеринке.
— Может и так. — он целует меня целомудренно в лоб, улыбается, а затем тянется к рубашке.
— Ты куда? — подскакиваю к нему и нервно цепляюсь за ткань, оттягивая на себя, на что парень слегка смеётся.
— Мне конечно льстит твоё внимание, и попытки не дать одеться, — отшучивается он, только мне совсем не до смеха. Что у него в мыслях? От этой неизвестности хочется впасть в истерику. — Но я и так слишком долго с тобой наедине. Мама наверное извелась.
— Господи… — возвожу глаза к потолку, и шепчу безысходно. — Зачем я вообще тебе всё это рассказала? Кто за язык меня тянул?
— Ты всё правильно сделала, Кристин. Не переживай. — он гладит меня по волосам, медленно вытягивая одежду, и смотрит с такой щемящей нежностью, что выть охота. Саша точно что-то задумал.
— Обещай, что ничего не сделаешь. — шепчу на грани паники.
— Не могу, — тоже шёпотом. — Я не знаю, что у него в голове. Если он начнет действовать я не стану стоять в стороне.
— Обещай, что не полезешь первым!
— Кристин…
— Обещай, Саша, обещай!
Умоляю, еле сдерживая себя от очередной порции слёз. Мне всё думается, что я совершила ошибку, рассказав о прошлом.
— Ладно. — тяжело вздыхает, сдавшись, а я не сдерживаю выдох облегчения. Для меня был важен его ответ. — Первым не полезу.
— Точно?
— Точно, Кристин. Точно.
Слышу лёгкий стук в дверь.
— Мелкой проказнице не терпится познакомиться с тобой. Не против?
— Нет. — улыбаюсь, и пристально заглядываю в туманные глаза, в них лёд отступил и вновь появилась нежность.
— Ксюх, пару минут, — кричит обернувшись к двери, а затем касается своим лбом моего, шепчет:
— Кристин, всё будет хорошо. Верь мне.
— Верю.
Саша наспех надевает рубашку, и застегивает пуговицы. А у самой двери вдруг произносит.
— Я предупрежу Костю, что ты останешься у нас. Чуть позже опять зайду. Договорились, — не сдерживаю улыбку. — И ещё, улыбайся чаще и не грусти. Ты прекрасна!
Саша тоже сияет, а затем выходит за дверь, оставляя меня с полной уверенностью, что теперь точно всё будет хорошо.
  
Глава 28
 
Алекс
Закрываю дверь спальни и с лица мгновенно слетает маска "добросердечного покровителя", сменяя себя образом "темного рыцаря", жаждущего справедливости и мести.
Безнаказанность…
Так она сказала. И судя по тому, что Радион всё это время жил за границей припеваючи, пока Кристина боролась с воспоминаниями прошлого, и каждый раз вздрагивали от одной только мысли, что мучитель вернётся, он действительно не получил по заслугам.
Внутри с невероятнейшей силой растет нечто мрачное и зловещее, оно раскаленной лавой течет по венам, отравляя и стирая любые преграды.
Боль…
Она до сих пор её испытывает, а ещё страх…
На куски хочется разорвать ублюдка, с особой степенью садизма, медленно и мучительно, чтобы на своей шкуре испытал хотя бы малую часть того, что пришлось пережить Кристине.