Исцели меня прикосновением (СИ)

— Не хочу… — шепчет на грани нервного срыва, отходит, обхватывая себя руками и сотрясаясь всём телом. Яна всхлипывает, как маленькая и беззащитная девочка. Мне впервые приходится видеть её слёзы. Всегда сильная и скупая на эмоции.
И это окончательно приводит в чувства. Запускаю пальцы в волосы, оттягивая их до боли и истошно кричу. Свирепо, безумно и душераздирающе. Пугая Яну ещё сильнее.
— Да что с тобой не так?!
— А с тобой, Саша? С тобой что? — отвечает вопросом на вопрос, тихо, захлебываясь слезами.
Взвываю как израненный зверь. В сердце словно кол всадили, и каждая клеточка тела дрожит готовясь рассыпаться.
Мне больно смотреть на то, во что мы превращаемся. Израненные, болезненные, уставшие, словно не живые больше. Яна кусает и без того окровавленные губы и смотрит заторможенным взглядом в окно. За которым словно посмеиваясь над творящимся в этой квартире хаосом тихо и спокойно.
Делаю шаг на встречу, убиваемый совестью, отчего девушка вздрагивает и пятится назад.
— Не подходи, — умоляет шёпотом.
— Прости… Прости меня, Янка. Прости, если сможешь.
Пересекаю границы, крепко вжимаясь в неё. Обнимаю хрупкую вырывающуюся фигурку до хруста. Страх, стыд, боль, вот что кипит внутри сейчас, а затем всё стихает, оставляя за собой печаль и опустошение. А ещё осознание того, что это конец. Понимая, что я не причиню Яне вреда, хватается за меня также крепко, не сдерживаясь начинает рыдать навзрыд. Мы как два погибающих после крушения корабля пассажира, так исступлённо желающих выкарабкаться.
— Она другая, он так смотрит на неё… — произносит между всхлипываниями, впервые, раскрываясь передо мной. — Она не как те расфуфыренные девицы на одну ночь…
— Не плачь, всё наладиться, — я не понимаю о чем, Яна говорит, но пытаюсь её успокоить, поглаживая по волосам и спине.
— Она настоящая. С ней можно серьёзно, и он… Он… В его глазах плескалась нежность. Он смотрел на неё так, как когда-то на меня, и это невыносимо… Почему она появилась? Что в ней такого особенного, что смогло его зацепить? Я ненавижу его. Ненавижу…
— И любишь… — выдаю очевидное, понимая её чувства к неизвестному парню. Наверное, это именно тот, кто заставил её страдать.
— Люблю…
Яна выдаёт это так просто, не пытаясь что-то утаить. Сегодня по всей видимости вечер откровений.
— Я правда пыталась его забыть. Вытравить из сердца. Не получилось. Мне так больно. — произносит надрывно вздыхая, постепенно успокаиваясь и поднимая на меня заплаканные глаза. — Прости. Саша, ты очень хороший…
— Но я не он.
— Но ты не он.
— Ян…
— А теперь она рядом. Он дарит ей цветы, представляешь? — грустный смешок. — Он их никогда никому не дарил, только мне… Тайно. И ей теперь, но открыто… Ледяной мальчик стал оттаивать.
— Кто он? Кто она? — обхватываю лицо обеими руками, поглаживая скулы большими пальцами. Чтобы не происходило между нами, но мне не хочется видеть страдание в её глазах.
— Влад, — отводит глаза в сторону, поджимает губы, выдерживая паузу. Догадки подползают липкими лентами, цепляясь за тело, в попытках обвить и стянуть.
— Это Влад Исаев, — и у них получается, сковать моё тело, выбить весь воздух из лёгких, когда громогласно летит из её уст. — И наша новенькая. Кристина. Он выбрал её, такую чистую и правильную…
— Блядь!
Удавка на шее. А затем контрольный в голову. Руки сползают с лица, падая плетнями вдоль туловища, от страшной правды. Отхожу на пару шагов назад, закрываю глаза, мысленно считая до десяти. Мне хочется придушить Яну за это. Он ведь мой друг. Так ведь нельзя.
— Почему, Яна? — спрашиваю с надеждой, что мне всё это послышалось, и она скажет, что это неудачная шутка.
— У меня не было выбора, — хмыкает, гордо вздергивая подбородок. — Он мне его не оставил. Решил всё за нас двоих. Вот и результат.
— Чёрт, какая же ты всё-таки дурочка!
Даже представлять не хочу каково ему было. И каково было ей. И как мне теперь смотреть другу в глаза? Яна всё усложнила.
— Чёрт, чёрт, чёрт… — сажусь на кровать, потирая переносицу, пытаюсь прийти в себя. За один вечер излишек событий на мою голову. Какая же Яна идиотка. Она ведь специально со мной встречаться стала, чтобы ему больнее было. Я не знаю сколько был погружен в свои мысли, может секунду, а может целую вечность, но нежная ладонь на моем плече вернула к реальности.
 
— Саш, может чаю попьём?
— Ты сейчас это серьёзно? — резко задираю голову, и из меня рвётся тихий истерический смех. Абсурдность ситуации убивает. Отмечая на лице Яны натянутую грустную улыбку.
— А по-твоему убиваться и заниматься самобичеванием выход? Уже ведь ничего не исправить. Саш, нужно двигаться дальше. Только теперь разумнее врознь. Согласен? Нам нужно расстаться. Я так устала…
— Я тоже устал. Очень устал… Может ты и права. — тоже выдавливаю из себя улыбку.
— Думаю, мы можем остаться хорошими друзьями…
Одевшись, идём на кухню, стараясь делать вид, что ничего особенного не произошло. Яна суетится, ставит сладости, нарезает ветчину и сыр, впервые выглядит такой домашней, но к сожалению не родной. Щёлкает чайник, и в нашей жизни что-то переключается, это конец, но в тоже время начало чему-то новому. Чистый лист и чернила, которыми стоит воспользоваться, чтобы написать историю. Яна рассказывает ещё много всего интересного, откровенного, тайного. Возвращаясь с улыбкой в прошлое, где они с Владом были счастливы. Мы болтаем до поздней ночи, а потом смотрим фильм. Яна засыпает на моем плече, а Я в последний раз целую её в макушку, в последний раз вдыхаю запах волос и обнимаю. А на утро ухожу.
Потому что это был наш прощальный вечер…
  
Глава 23
 
Кристина
Со дня нашего с Владом поцелуя прошел почти месяц. Он больше не лез ко мне как и обещал, но прислушиваться к совету поговорить с любимой тет на тет не стал. Таким образом я была невольно вовлечена в игру "как довести Яну до ручки".
— Влад, прекращай уже. — шикала на него хмуря брови, когда он по привычке сел напротив в столовой, придвигая коробочку с пироженным, расслабленно раскинувшись на стуле и закинув ногу на ногу, попивал любимый напиток.
Боковым зрением я замечала как Яна жадно рассматривает нашу пару. Она старалась делать это как можно незаметнее, но наверное, когда знаешь тайну, начинаешь замечать всякие мелочи. В её взгляде читалась грусть, страдание, а ещё сожаление. Возможно, Влад был прав, его любимой необходим был толчок, чтобы осознать, больно было не только ей, но и ему. Правда я искренне не понимала, почему парень тянет, чего именно добивается? Может он надеется на то, что Яна станет смелее и расстанется с Сашей?
— Милая, — иногда Влад величал меня так. Отчего я злилась, готовая четвертовать наглеца. Ну не правильно к подруге так обращаться, только ему было всё равно. — Ещё не время.
— А по-моему, пока ты тут сидишь и играешь во влюблённого, его у тебя вовсе не останется. Хватит играть на чувствах, Влад, это может плохо закончиться. Мне иногда начинает казаться, что ты имеешь склонность к мазохизму. Нравиться страдать? Может я чего-то не знаю и ты от этого получаешь удовольствие?
— О да, милая, в своих суждениях ты попала прям в точку! — подмигивает Влад и растягивает губы в чертовски привлекательной и радостной улыбке, только глаза выдают противоположные эмоции.
— Ты не выносим! — фыркаю и отворачиваюсь к окну.
В последнее время мы действительно сдружились. Я простила ему выходку с поцелуем, а он рассказал мне ещё парочку своих секретов. У меня в отношении Влада появились некие намеки на доверие. Впрочем не только к нему, ещё к Егору, который частенько сопровождал меня в библиотеку. Оказалось что книги были его тайной страстью. Он обожал детективы и фантастику. Мы могли часами разговаривать, обсуждая ту или иную историю и её героев, которую выбирали для совместного прочтения.
В общем я чувствовала к этим ребятам что-то новое для себя, то, что помогало раскрыться и преодолеть страх. Это было большим шагом на пути к нормальной жизни.