Соседи. Попасть, выжить и (Не) влюбиться (СИ)

Опять же – обнаружение тварей внутри подземных и речных городов, которого, по счастью, в этот раз не потребовалось – отдельный навык, которым лесники не владеют. Надо помнить, что в наших поселениях можно использовать только оружие с холодным разрядом, чтобы, как в последнем бою, не поджечь несколько сосен. Там речники здорово отличились. Хорошо пожарники сработали, как часы… Хотя мы инструктировали солдат и нужные разрядники выдали. В подземных и речных поселениях нельзя использовать режимы разрядов, которые отражаются от внешних силовых куполов и резонируют. В лесных городах защитные купола несколько другие, и им подобное не вредит абсолютно. Наши же, если потребуется отстреливаться, могут забыть об этом в самый неудачный момент… В целом, есть масса нюансов для ведения боя в разных поселениях… В общем…
– Да, согласна, – поддержала я Сила. – Я тоже видела и растерянность наших в лесу, и ошибки лесников в подземных поселениях. А уж пожар… это вообще без комментариев… Обмен опытом был бы крайне полезен.
Град посмотрел так, словно я уже иду с ним на свидание. Андерс закатил глаза к потолку: мол, опять этот о своем, о больном. И, чтобы собрание вновь не скатилось к сцене ревности, я кивнула Гаолю.
– Продолжите?
– У меня есть еще что сказать! – громыхнул Град.
– Мы вас слушаем, – произнес Остафьев, сглаживая углы.
– Я бы хотел, чтобы всех, кто описывал странных существ в полях отчуждения или еще где, опросили комплексно. И составили некие портреты, что ли… Объемные образы…
– Предположительные изображения явления, – вклинился Остафьев.
– Ну вроде того, – согласился Град. – Я уверен, что это не просто так, и рассказы солдат не следует принимать, как бред раненых и травмированных.
– Никто так и не делал, – опять вместо Андерса ответил Остафьев. – Есть еще предложения, генерал Град?
– Нет.
– Тогда вам слово, советник Андерс.
– Ну, хорошо. Вернемся к тому, что я планировал предложить на собрании. – Гаоль выглядел так, словно это «предложение» крайне опасное и спорное. Глаза бегают, на щеках нездоровый румянец, пальцы теребят синий халат, и время от времени ищут карманы, будто не могут найти себе места…
Кхм… Не это ли то самое, о чем он с таким пафосом мне говорил. Дескать, с риском для жизни докажу вам – какой я мужик?
Я кивнула, потому что Андерсу словно не хватило дыхания, и он прервался на пару секунд:
– В общем. Мы очень многое почерпнули из книг. Например, систему тренировок и концентрации в бою, умения предвидеть, что сделает враг, я разработал на основе одного учебника восточных единоборств. Но мне бы хотелось почитать и о том, как начиналось нашествие тварей. Как развивалось оно в первое время. Я знаю, что Ник Коршунов, один из ученых, которые создали системы защитных и проявляющих разрядных полей, с первых дней нападения фиксировал многие факты…
– И где же эти летописи? Почему Коршунов ими не делится? – уточнил кто-то из генералов по связи.
– Потому, что они остались в библиотеке полуразрушенного надземного города! – ответил Гаоль вместо погибшего ученого. Кстати, погибшего именно в процессе экспериментов. Они с товарищами проверяли, какое поле можно дать людям, чтобы те ощущали лишь незначительный дискомфорт, но при этом тварей в убежища не приносили. У Коршунова, по-моему, оторвалась аневризма в момент наложения разрядного поля…
Сейчас люди научились предотвращать их образование. Но одного из лучших ученых и аналитиков уже не вернешь.
– Нам очень важны наблюдения за врагами на разных уровнях. От разных людей. Именно их и записывал Коршунов. У него целая глава посвящена исключительно тому, как некоторые твари не убивали людей и вдруг отступали. И еще много всего есть в его книге… Кстати, видения, подобные тем, что мы обсуждали, там также упомянуты. Не помню в каком контексте, но слышал об этом от тех, кто имел возможность читать книгу… Так, что она и в этом плане многое прояснит.
– В сухом остатке? Вы предлагаете вылазку в наземный город с целью захватить трактаты ученого? – уточнил Остафьев.
 
– Да! – выпалил Андерс.
– И надеетесь, что наши люди пойдут на такой риск ради ваших теорий? – возмутился Град.
– Совсем нет! – рыкнул Гаоль. – Я сам пойду! Я! Я уже вызвался. Остальные… Хотелось бы, чтобы и вы, генерал Град, поехали с нами. У вас один из богатейших опытов войны в разных местах. В том числе, и на такой непривычной нам местности. Я читал про то, как вы выводили людей из подземного поселения через полуразрушенное наземное, расположенное неподалеку.
– Да, есть опыт, – кивнул Сил. – И мне не стремно прогуляться под атакой врага. А ты-то сдюжишь?
– Не сомневайся! – рыкнул Гаоль, вдруг переходя на «ты».
Град усмехнулся и мотнул головой.
– Лады. Наберем еще народу для экспедиции.
– Я пойду! – вызвалась я. – У меня тоже есть опыт сражения с тварями в наземных городах. Я помогала генералу Граду тогда эвакуировать подземников.
– Это опасно! – возмутился Сил.
– Вам совершенно не нужно так рисковать! – согласился с ним Андерс.
Оп-па! Да они это серьезно? Мало мне было Града с его домостроем, в стиле: женщина, успокойся, сиди дома, не рыпайся. Теперь и этот туда же?
Я фыркнула, по-моему, слишком громко.
Все посмотрели в мою сторону.
– У меня есть опыт в том, что вам нужно. И я поеду с вами, – сказала спокойно.
– Что ж… Тогда нужно подобрать еще солдат, которым вы доверяете, господа генералы, – произнес Остафьев, заканчивая спор.
– Когда выдвигаемся? – уточнил Сил.
– Я подготовил для экспедиции колесницу нужной формы и с правильными характеристиками. Закрытую, с внутренним автономным управлением, – добавил Андерс.
– Похожую на машины ваших предков? – не удержалась я.
– Да. Как раз основывался на их опыте, и многое почерпнул из старых инженерных решений. За основу брал некоторые виды легковых автомобилей и грузовых.
– Так что со временем отбытия? – настаивал Град.
– Я предлагаю отправиться через пять дней, если вы успеете набрать нужных людей. У меня все готово, хоть сейчас можем ехать.
– Мы успеем за четыре дня! – я покосилась на Сила.
Тот кивнул.
– Да, легко! Не проблема! Мои люди всегда готовы к наземным сражениям.
– Я искренне надеюсь, что все вы назначите заместителей, которые начнут исполнять ваши обязанности, если…
Это прозвучало от одного генерала. Он запнулся, но все поняли, о чем идет речь.
Я ощутила, как холодок пробирается по позвоночнику. И инстинктивно стиснула зубы. Придется как-то сообщить сыну о том, что могу не вернуться…
Че-ерт! Чер-ерт! Че-е-ерт!
Пока рефлексировала и впервые за многие годы чувствовала и вела себя, как обычная баба, вклинился Остафьев со своей «гуманитарной миссией».
– Господа! Как мне кажется, не совсем правильно и честно сразу так говорить. Уверен, заместители у всех присутствующих есть. Каждый из нас завтра может случайно столкнуться с тварями, где угодно и… в общем, вы поняли мою мысль. Другое дело, что нужно, дабы экспедиция получила лучшую систему дальней и ближней связи. А ближайшие к наземному городу поселения готовились, если что, выдвигаться на помощь.
– Мы готовы всегда!
– Да! Это лишнее!
– Да готовы мы, готовы! О чем вообще речь?!
Генералы опять не дослушали. Остафьев покачал головой.
– Вы не совсем поняли. Да, военные на стреме двадцать четыре часа в сутки. И низкий им за это поклон от всех людей, что еще живы. Но!.. Нужны еще и другие службы. Спасатели, например. Ведь помимо угрозы атаки тварей в наземном городе присутствуют и другие риски.
– Какие?
– Вы о чем?
– Что еще за риски?
Многие уже и не помнили, что такое разрушенный город и здания.
Пришлось вклиниться мне, как человеку, который сталкивался с проблемами там.
– Здания рушатся, дорог фактически больше нет, местами валяются опасные отходы, в том числе – и радиоактивные… Где-то легко можно провалиться в метро, потому, что все указатели и входы в него тупо перестали существовать. Где-то рискуешь угодить под обвалы, потому что постройки, потревоженные вибрацией земли, начнут рушиться подобно карточным домикам. Я все это наблюдала воочию. Грады из стекол, бетонные плиты, что приходят в движение, внезапно возникающие по ходу следования проломы в земле...