Две стороны (СИ)

— Ланкасты хотели наложить руку на эфир и ослабить академию. Поэтому они заключили союз, — добавила Оливия.
— Вы так говорите, будто долина мастеров — это наше собственное предприятие. Мы лишь мастеровые на службе короля. Мы выполняем его волю, — проворчал Кохорн.
— Но никто не рискнет предъявить претензии Вильгельму. Поэтому взялись за нас. Пока был генерал, они не рисковали этого делать. Зато сейчас… — спокойно начал Сайрус, но потом в его голосе прорезалась искренняя ярость: — Адриан был командующим обороны Иллирии и находился под защитой короля. Почему все подтерлись пактом Карла Молота и прямым приказом Вильгельма?! Что происходит?! Вам благородная кровь последние мозги вымыла?!
Оба Нилея вздрогнули, переглянулись. Потом заговорил старейшина. Его голос звучал устало и мрачно:
— Адриан перешел черту. Такое никому бы не простили!
— Его месть благословили на всех уровнях. Благородные растащили чужие земли, знания и детей. Король покарал преступников и усилил свою власть! — прошипел Змей. — Чужой и все его демоны, когда я планировал операцию, мне помогали агенты тайной службы и четырнадцати родов! Адриану после этого дали алмазного и звание генерала!
— Мы не об этом, Сайрус, — спокойно сказала Оливия. — Никому это не понравилось, но все закрыли глаза. Слишком большой кусок падали достался каждому.
— Тогда в чем причина? Ради чего вы угробили одиннадцать алмазных, девятнадцать рубиновых и сорок магов меньшего ранга?!
М-да, кажется, кто-то сильно недооценил Адриана. Интересно, сколько людей вообще было в том отряде?
— Больше. Уцелевшие долго не продержались, умерли от ран и какой-то заразы в течение недели, — сухо сказала Бестия. — Выжила треть, если не меньше. И да, это того стоило.
— Проект «Возрождение», — сложив пальцы домиком, сказал старейшина. — Появились веские доказательства, что Адриан близок к успеху. Всем это не понравилось.
— Что за бред? Какое еще возрождение?! — изумился Сайрус.
Нилеи переглянулись, а потом старейшина сказал:
— Думаю, вам известна природа нашей магии.
Я заметил, что Сайрус дал знак профессору тянуть время.
— Какой из двух сотен бредовых теорий вы придерживаетесь? — недовольно спросил Кохорн. — Уверен, вам импонирует версия, что великим родам, сохраняющим чистоту крови, силу дает сам Светлый, а безродным выродкам — Чужой.
Оливия усмехнулась, а вот старейшина скривился, как от зубной боли. Похоже, ему не понравился намек на близкородственные браки у благородных.
— Эфир — естественная часть любого мира. Но маги — аномалия. Нарушение законов природы. Доли процентов рождаются с естественным даром. Вернее, рождались. Во времена первой империи несколько магов объединились, их заметили, они получили влияние и заинтересовали фараона. Он дал им золото, время, знания и рабов, — менторским тоном стал объяснять старейшина.
— Кровавый эфир лился рекой, белоснежные пирамиды стали красными. Маги древности заплатили чудовищную цену, но добились успехов, — сказала Оливия и закатала рукав, демонстрируя треугольную метку. — Все мы клейменый скот, потомки выживших подопытных.
— До нас были менее удачные экземпляры. Именно от них произошли пять старших родов: Аттано, Белозеровы, Ланкасты, да Фиренце, Морготы, — добавил старейшина, демонстрируя точно такое же клеймо. — Больше силы, меньше возможностей, огромные проблемы с наследованием дара. Если бы не Катастрофа, сейчас мы все жили бы под властью мага-фараона в первой империи.
— Не стоило вашим предкам экспериментировать с источником магии, пытаться выжать из него больше силы. Тогда бы не началась череда стихийных бедствий, которые превратили в Мертвые Земли целый материк, — сухо сказал Кохорн.
— Кто-то успел объединиться заранее и бежал на север, кто-то делал это спонтанно. Миграция заняла не один век, — задумчиво сказал Сайрус.
Вот только думал он, очевидно, не о далеком прошлом.
— Верно. Первые стали благородными родами, занявшими лучшие земли, вторые — растворились в мире, а их кровь в потомках пробудилась спустя много поколений, — закончил старейшина. То ли он не понял, что мы тянем время, то ли решил подыграть. — Теперь вы понимаете, к чему я клоню? Адриан хотел повторить успех ученых фараона, привить магию обычным людям!
 
— Крепчайший виски? Алхимические зелья? Морфий? — деланно-равнодушно спросил Кохорн. — Бездна и сады блаженства! Что вы употребляли, когда это придумали?!
— У нас были факты и доказательства! — вскочил со своего места старейшина, размахивая посохом.
Это заставило всех напрячься. Атон Нилей тут же сел обратно, заставил свою палку исчезнуть.
— Адриан собирал жертв, чтобы восстановить мертвый легион. Даже магов использовал. Не отрицаю. Но он не проводил никаких экспериментов, — сухо сказал Сайрус.
— У него были ресурсы, знания и возможности. И амбиции. Он был гением, остатки вашей партии его поддерживали!
«Ох, как он сжимает кулаки. Как скрипит зубами! Очень не нравится эта идея дедушке», — подумал я, сложив руки на груди.
Сайрус рассмеялся.
— Хотите сказать, что он собирался захватить Иллирию? Стать королем мира, власть которого держится на личах и выращенных им магах?
«Учитывая, что он сформировал карманную армию, лояльную только ему… Да, в такое можно поверить», — подумал я, но ничего не сказал.
Не об этом ли размышлял Сайрус?
— Да, таков был его план. По крайней мере, нас в этом убедили, — медленно сказал старейшина, Оливия кивнула.
— Вас в этом убедила? Вас заставили? Вынудили? — не скрывая презрения, сказал Кохорн. — Все это сделал злобный гений, чтобы вы радостно вцепились в глотку титана из легенд, а потом харкая кровью, разбежались по норам. Я правильно понимаю?
— Да, вы правильно понимаете, — произнесла Оливия Нилей.
Тут даже до меня дошло. Либо мы принимаем эту версию, закрываем глаза на очевидные несостыковки, либо ничего больше не будет. Благородные уйдут и дальше мы будем барахтаться сами.
— Хорошо. Допустим, вас обманули. Кто это сделал? И как он смог объединить большую часть родов под своим знаменем, а потом бросить их умирать ради своих целей? — спросил Сайрус. Говорил он спокойно, но мне показалась в его голосе насмешка.
— Ричард Ланкаст. Именно его род стоит за всем этим.
— Допустим. Верховный маг обладает нужными ресурсами и влиянием. Он мог хотеть смерти Адриана. Наш генерал был слишком силен и независим. Но почему король это допустил? Это не маленькая интрига! Это прямое посягательство на его власть!
— Король при смерти, — веско сказала Оливия.
Никого эти громкие слова не впечатлили.
— Король умирает, — фыркнул Сайрус. — Ему сто девяносто пять. О его скорой кончине говорят уже лет семьдесят. Но почему-то умирают только те, кто пророчит ему скорую гибель.
— Это так, — согласился старейшина. — Но в этот раз все действительно серьезно. Делами королевства управляют принцы, вернее, пытаются. Сам Вильгельм редко покидает свои покои, а за ним постоянно ходят три целителя-алмаза. Даже история с Каметом! Король просто закрыл на это глаза, а принц Карл потребовал от участников скромную виру. Мог ли представить такое кто-нибудь всего пару лет назад?
— Вы почувствовали слабину и решили ударить по нам, избавиться от сильнейшего из вольных магов, — холодно сказал Кохорн. — А когда вам прищемили пальцы, вы тут же вспомнили о железной руке, которая держала вас за запястье, и начали мечтать о ее возвращении.
Судя по лицам магов рода Нилей, профессор попал в точку.
— Давайте не будем о прошлом, — миролюбиво сказал Сайрус. — Нам нужно думать о настоящем, чтобы у нас было будущее. Итак, вы считаете, что все это происходит из-за болезни короля? Но я видел его на аудиенции. Не спорю, он сильно сдал, но говорить о его смерти преждевременно.
— Вы были у короля на аудиенции?! — в один голос воскликнули Нилеи. — Когда?!
— Перед первым заседанием суда. Я много говорил, но, увы, Вильгельм меня не слушал.