Две стороны (СИ)

Я хотел прогнать эфир по телу, чтобы прийти в себя, но тут же отказался от этой идеи. Противостояние с Анхеймом выпило из меня остатки сил. В резерве я нашел всего пять единиц.
Пока я отсутствовал «добрый» маркиз нацепил на меня тяжелый черный балахон. И снял иллюзию, скрывавшую дверь в стене.
Не без труда, но я вошел внутрь.
По глазам ударил ярко-зеленый свет. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему.
Огромный зал со множеством колонн. Потолок теряется в темноте. В воздухе парят десятки магических светильников. Каменные плиты пола покрыты символами и непонятными узорами. И написаны они точно не красной краской. В центре зала стоял каменный трон, инкрустированный драгоценностями и украшенный затейливой резьбой.
«Вот как выглядит смерть», — подумал я, смотря на женщину, восседавшую на нем.
— Глава нашего рода, герцогиня Валериа Кадавер, алмазная, великий некромант, владетель множества земель и прочая, и прочая, — высокопарно сказал Октавий. Правда, я услышал в его голос насмешку. Он как будто смеялся над титулами матери, после смерти запертой в подземелье в чужом мире.
Колдунья была одета в закрытое черное платье, ее ладони скрывали такого же цвета шелковые перчатки, а лицо — вуаль. Абсолютно безликая фигура.
По правую руку от нее стоял еще один высший лич.
— Герцог Флавиус Кадавер. Алмазный, генерал армии мертвых.
Он выглядел совсем по-другому. От его тела остался только скелет, который окутывал черный дым. Очевидно, внешнее проявление магии, которая держала его кости вместе.
Пробитая в нескольких местах кираса, тяжелый шлем, короткие чуть ниже колен штаны и потертые кожаные сапоги. Довершал образ шестопер со следами засохшей крови.
На их фоне маркиз выглядел симпатичным и даже человечным.
— Подойди ближе, Маркус, мы долго тебя ждали, — не терпящим возражения тоном сказала герцогиня.
Спорить я не стал, подошел и поклонился, как можно глубже.
Как там говорил Сайрус?
«Сейчас не важно, что вы не можете отвесить правильный поклон герцогине. Важно, чтобы вы в эту герцогиню могли бросить боевое заклинание».
М-да, кто же знал.
— Ярко выраженная склонность к целительской магии, особенно к ментальной. Есть предрасположенность к стихиям, — жутким скрипучим голосом сказал герцог-скелет. — Ритуал пройден. Адепт готов к обучению.
— Стихийная магия — это прекрасно, — уверенно сказала герцогиня. — Благодаря ей Адриан стал третьим по силе. Прекрасно, что племянник унаследовал его кровь.
— Адриан входил в дюжину сильнейших магов королевства, не более, — сухо заметил маркиз.
Да, всего лишь дюжина сильнейших магов трех миров. Подумаешь. Делов-то.
Герцогиня рассмеялась.
— В искусстве он уступал только мне и Флавиусу. Даже обошел тебя, Октавий. Когда мертвый легион был на пике силы, он уступал только королю. Поразительное достижение для безродного.
— Маркус ничего не знает про некромантию, — скрипнув зубами, сказал маркиз. — Это накладывает определённые сложности.
— Они не существенны, — отмахнулась от сына, как от надоедливой мухи, герцогиня. — Нам все равно нужно обучать его с нуля. Искусство не должно умереть с родом Кадавер. Мы должны передать его новому поколению.
«Я так понимаю, искусство — это магия поднятия мертвецов?» — подумал я, не смотря на личей.
— Но будет справедливо рассказать о некромантии перед принесением клятвы. Так требуют традиции и обычаи.
«Кажется, нашего мнения здесь никто не будет спрашивать», — заметил Янус.
— Хорошо, — не скрывая раздражения, сказала герцогиня. — Маркус, основа некромантии — управление мертвецами. Скажи нам, юный маг, что такое лич?
— Артефакт, созданный из трупа? По крайней мере, так о себе говорил Тобиас, — неуверенно произнес я.
— Жнец — сильнейших из наших мечей. Но он ничего не понимал в искусстве. Если бы все было так просто, мы бы не ограничивали численность мертвого легиона, а просто брали трупы и начиняли их золотом и драгоценностями. Нет, лич и зомби — это вырванный из лап смерти покойник. Мы восстанавливаем его тело и разум, с помощью ритуала возвращаем душу в тело. Запускаем механизм заново. Заставляем работать сломанную игрушку. Это открывает огромные возможности, но накладывает многие ограничения.
 
— Фактически, некромантия — это сплав целительства, менталистики и магии крови. Тело, разум и душа, — добавил герцог.
— Магия крови — последний и самый важный компонент. Без нее невозможно наше искусство. Но с этим есть определенные сложности… Необходим кровавый эфир. Он трансформируется из природного. Но проводить подобные процедуры без соответствующих приготовлений невозможно, — мягко сказала герцогиня.
Возникла пауза, до меня медленно, но верно доходил смысл сказанного.
— Жертвоприношения.
— Правильно. Увы, но не омыв руки в крови, нельзя стать некромантом. Чтобы повелевать смертью, необходимо ее причинять, — сказала герцогиня. Я не видел ее лица, но мне показалось, что она улыбается. — Для начала требуется не так много жертв. Двенадцать в год, по одной в месяц. Этого хватит для обучения.
Я с ужасом посмотрел на герцогиню.
Для начала? Для обучения?! А что потом?! Заливать целые города кровью, чтобы сохранить силу?!
— Больше всего кровавого эфира получается из убийств магов. Но это слишком расточительно и опасно, — невозмутимо сообщил герцог-генерал.
Интересно, это как-то связано с тем, что род Кадавер полностью истребили? Или это просто совпадение?!
— Разумнее приносить в жертву обычных людей. Приговоренных к смерти, неизлечимо больных, сумасшедших… — начала объяснять герцогиня.
Подозреваю, законы в землях некромантов предусматривали всего одно наказание, а лекари постоянно находили новые смертельные болезни и душевные недуги.
— … и добровольцев, которые хотят защиты или золота для своих семей. Поверь мне, набрать сотню жертв в год не так сложно. Желающих умереть всегда в избытке.
Меня передернуло от ужаса. И не меня одного. Мое безумие тоже было шокирована такими «расценками».
«Они сейчас серьезно?! Резать людей сотням, как скот, чтобы заставлять зомби ходить, а личей — колдовать?!» — изумился Янус, фонтанируя страхом.
«Даже для такого психа, как я, это слишком. Гекатомбы жертв… Я окончательно скачусь в безумие», — с ужасом подумал я.
Да, мне приходилось убивать из самозащиты. Если придется повторить, не буду переживать и замаливать эти грехи.
Да, я магией выбивал информацию из разума пленника. Это ничем не лучше пыток. Даже хуже. Мерзко, но так было нужно. Уверен, мне придется повторить такое еще не раз.
Но это… Это что-то за гранью даже для сумасшедшего, который не считает отцеубийство серьезным преступлением.
Нельзя платить такую цену ради игр в повелителей смерти. Просто нельзя.
Вот только не думаю, что мертвых некромантов волнует мое мнение. Они давно выжили из ума.
— Когда вы принесете нам клятву верности, мы начнем ваше обучение, Маркус. Перед вами откроется настоящая бездна возможности. Пару месяцев обучения, и вы сможете управлять мертвым легионом Адриана. Это заставит даже короля считаться с вами. Сила придет к вам мгновенно.
— Но цена… — начал я, но меня перебил маркиз:
— На первых порах мы ограничимся парой-тройкой жертв. Бродяги, преступники, пленные. Просто, чтобы вы научились правильно проводить ритуал. Важна смерть, а не личность. Естественно, вашим близким ничего не угрожает, об этом не волнуйтесь. Все это грязные слухи, которые о нас распускали враги.
— Да, для начала мы дадим вам эфир. Потом, когда вы наберете силу, будете добывать его сами. Это не так сложно, как кажется, — мягко, даже ласково сказала Валериа Кадавер.
— Если я откажусь…
— Мы не будем вас убивать. У нас в достатке эфира. Мы просто подождем. В этом подземелье нет ни еды, ни воды. И вы не сможете выбраться без нас. Не уверен, что ваш наставник протянет долго. Но если вы хотите умереть мучительной смертью, мы не будем мешать, — жутким скрипучим голосом сказал герцог Флавиус.