Разбитые сердца (ЛП)

Он расхохотался и подмигнул мне.
– И именно из-за этого твоего дурацкого ума я тебя и люблю.
Я просияла, все еще щипая себя за то, что забила такого классного парня. Одному Богу известно, какой ужасной была моя личная жизнь.
– Ладно, ладно, выкладывай. В чем твоя гениальная идея? – Я подтолкнула его.
– Наше агентство талантов недавно подписало контракт с новой группой. Я был назначен их менеджером. И позволь мне сказать, я думаю, что они добьются успеха.
Я несколько раз щелкнула мышкой, чтобы разбудить спящий компьютер, и начала печатать какие-то заметки.
– Какую музыку они исполняют?
Рот Курта растянулся в сторону, когда он закрыл один глаз.
– Они точно не поют.
Я убрала руки с клавиатуры и многозначительно посмотрела на него.
– Ты ведь понимаешь, что я пишу музыкальную колонку?
– Развлечение, – поправил он. – Поверь мне, эти парни – развлечение.
– Тогда ладно. – Я наклонилась к нему и прищурилась. – А что именно они делают?
– Танцуют.
Знакомая судорога дернула меня за живот. Это чувство я не испытывала уже много лет. Я судорожно сглотнула.
– Они танцуют. Ха!
Курт подкатил свой стул к моему, упираясь ногами в пол.
– Я знаю, что это, наверное, звучит странно...
– О, это так.
– ...но я обещаю тебе, что эти парни могут зажечь.
Я сжала губы и нахмурилась.
– Ты ведь понимаешь, что половина Бродвея ненавидит меня? Если я напишу об этих танцорах, их будут сторониться направо и налево. Черт возьми, даже за пределами Бродвея их не возьмут... как и те общественные пьесы на плохой стороне Бруклина.
Курт закатил глаза и положил свои руки поверх моих.
– Они не бродвейские танцоры, Эстелла. Это хип-хоп.
– Хип-хоп? Как те, что танцуют в музыкальных клипах? – Мой желудок немного опустился, хотя я не была уверена, почему.
Мой парень пожал плечами и кивнул.
– Есть соревнования, некоторые из которых являются международными, кстати, в которых эти ребята могли бы доминировать. Помнишь, что случилось с той группой на MTV? У них теперь есть свое шоу в Лас-Вегасе, и я обещаю тебе, что эти ребята на уровне.
– Ну, я никогда раньше не видела такого уровня твоей уверенности. Даже твой обладатель «Грэмми» был как заноза в заднице.
Он закатил глаза.
– Никогда больше не говори о ней. Меня до сих пор бросает в дрожь, когда я слышу по радио «One Day, One Time». Худшие два года в моей жизни.
Я подавила смешок.
– Ладно, ладно. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Просто написать о них статью?
– Мне нужен полный профиль всех парней. Фотографии, биографии, работы. Мне нужно, чтобы эти парни были известны, Эстелла. – Он заглянул мне в глаза, ища ответ «да», который, как мы оба знали, я готова была дать. – Так что ты скажешь?
Я облизала губы и повела бровями.
– Если я скажу «да», значит ли это, что ты купишь еще одно объявление в следующем номере?
– Ты ведешь опасную игру, Донован, – ответил он со смехом.
– Добавь несколько рекламных роликов и несколько лидеров на наш сайт, и я подумаю об этом... – я провела языком по губам.
Он постучал пальцем по подбородку, изображая сомнение, но вскоре одарил меня той самой улыбкой, которую я так любила.
– Отлично.
– Значит, мы заключили сделку?
Он протянул руку.
– Сделка.
Как только я пожала ее, он притянул меня к себе на колени, так что я оседлала его. Одним быстрым движением он расстегнул ширинку на брюках и сдвинул мои трусики в сторону. Я прижалась щекой к его щеке и прошептала:
– Я думала, мы больше не будем устраивать шалости в офисе.
Когда он вошел в меня, я издала стон, который он быстро успокоил, прикрыв ладонью мой рот.
– Я никогда этого не говорил. Это ты говорила.
 
Глава 33
 
Мои каблуки стучали по нью-йоркскому тротуару, когда я пробиралась сквозь толпу. Умело избегая стальных решеток, я прошла по 53-й улице в поисках одинокой танцевальной студии.
– Курту лучше бы не посылать меня в погоню за диким гусем, – пробормотала я, проверяя GPS на своем телефоне.
Когда синяя точка начала мигать, я резко остановилась и уставилась на грязное здание передо мной, которое совсем не походило на танцевальную студию. Коричневые кирпичи были немного покрыты плесенью, а пожарная лестница была полностью ржавой. В нем также не было открытых окон. Это определенно было далеко от студий, которые я посещала в течение моих дней в Калифорнии. Решив, что танцевальный зал находится на одном из верхних этажей, я вздохнула и вошла внутрь, готовясь к тому, что ждет меня впереди.
 
Это было не первое мое родео. У меня была своя доля начинающих художников, которые были полны надежд и эгоизма. Я точно знала, когда нужно прекратить все их заблуждения. Тем не менее, я не могла игнорировать странное чувство в моем животе, что что-то было не так. Я нервничала. Впервые за пять лет я так нервничала.
– Все в порядке, Эстелла. Ты просто злишься, что Реджи не смог сегодня фотографировать. Все будет хорошо. – Конечно, мой фотограф должен был сегодня взять больничный.
Теперь мне пришлось размахивать фотоаппаратом, чего я не делала с тех пор, как... ну, в общем, я предпочла бы забыть об этом.
Чувство, которого я не испытывала уже много лет, поселилось в глубине живота. Неприятный привкус, похожий на желчь, поднялся по пищеводу, и я причмокнула языком, чтобы избавиться от него.
Тревога.
Вот та самая эмоция, которую я испытывала. Это было странно, потому что обычно я без труда отодвигала в сторону нервы и предчувствия. Это была основная причина, почему я так быстро поднялась на вершину своей компании. Я больше не была испуганной, неуверенной в себе маленькой девочкой из прошлого. Как только переехала в город, я стала уверенной в себе женщиной, которой всегда была предназначена быть... по крайней мере, мне так казалось.
– Что со мной не так? – Я выдохнула немного воздуха между губами и встряхнула конечностями, как когда-то велел мне мой инструктор по йоге. – Я просто войду, сделаю несколько снимков, задам несколько вопросов и покончу с этим. Ничего такого, чего бы я не делала раньше... за исключением фотографии, конечно.
Вот тогда меня и осенило. Я нервничала, потому что уже много лет не брала в руки фотоаппарат! Как, черт возьми, я собиралась делать достойные журнала статьи, когда в последний раз я фотографировала...
– Нет, даже не думай об этом, – упрекнула я себя. – Ничего такого, чего бы я не делала раньше, – повторила я, поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж. – Я могу сделать это снова.
Как только моя нога встала на верхнюю ступеньку, внезапный звук трубы заставил втянуть воздух, возвращая в давние времена. Горько-сладкая ностальгия охватила меня изнутри, и как бы я ни старалась, она не отпускала.
– Черт, только не говори мне, что они танцуют брейк-данс. – Я подавила стон и подошла к огромной черной двери, распахнув ее. – Это был бы наихудший вариант развития событий.
То, что я увидела за дверью, намного превосходило худшее.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица, и сильная судорога сжала живот. Точеная челюсть, пронзительные глаза и потусторонние танцевальные движения, которые не мог повторить ни один человек...
– Джейкоб, – выдохнула я.
Он мгновенно пропустил шаг, споткнулся и чуть не упал на землю. Я заметила в углу повзрослевшего Родригеса, который расхохотался, услышав фол вечеринки.
Джейкоб не обратил на него внимания и просто выпрямился, глядя на меня так, словно только что увидел привидение.
– Эстелла, – тихо сказал он.
Крокодиловые туфли Курта застучали по сцене. Мы встретились взглядами как раз в тот момент, когда он спрыгнул с карниза и подошел ко мне, обняв за талию. Чувствуя, как краснеют мои щеки, я смотрела себе под ноги, прекрасно понимая, что Джейкоб смотрит прямо на меня.
 
– Вы двое знаете друг друга? – По какой-то причине гнусавый голос Курта раздражал меня не в ту сторону.