Жена для виконта-отступника (СИ)
— Так сделайте так, чтобы не нашли, — жестко прервал он. — Принц Годефри не забывает друзей. С ними он почти так же щедр, как суров с врагами.
— Понимаю, — голос Изабеллы дрогнул.
— Вот и отлично. — Я не могла видеть его лица, но была готова поклясться, что граф Фернский улыбнулся. — К тому же… — сладко продолжил он, — вам стоит опасаться немного другого. Если не те люди узнают, что вы…
— Я вас поняла. — Изабелла забрала свиток из его руки. — Не волнуйтесь, милорд. Никто не увидит этот документ. До поры до времени. Уж я-то постараюсь.
— Разумеется, постараетесь, — усмехнулся он. — Мы с вами в одной упряжке, леди Дуссантес.
* * *
Во дворец я вернулась уже затемно. В зале, предназначенном для отдыха фрейлин, меня поджидала Катерина. Старшая дама королевы стояла у окна и, как только я вошла, повернулась и быстрым шагом двинулась навстречу.
— Леди Элизабет. — Ее губы были сжаты в тонкую нитку, глаза прищурены. — Вы пропустили ужин. Чем изволите объяснить сию оплошность?
— Боюсь, мне нечего сказать в свое оправдание, миледи, — я виновато опустила голову. — Засиделась в Королевском Саду. Готова понести наказание.
Катерина сердито цокнула.
— Это решать не мне, леди Элизабет. Но в моей власти сделать вам выговор. Вы — придворная дама королевы, и не просто фрейлина. Одна из приближенных. Для женщины вашего положения такое поведение недопустимо.
Остальные девушки злорадно смотрели на меня и тихонько хихикали. Все, кроме Изабеллы. Не поднимая головы, она демонстративно занималась вышиванием.
— Совершенно согласна, леди Катерина. Скажите Ее Величеству, что я приношу свои глубочайшие извинения.
— Я передам королеве ваши слова, — фыркнула она.
— Если это возможно, я бы хотела извиниться лично.
Пальцы Изабеллы, орудующие иголкой, остановились. Но она по-прежнему не смотрела в мою сторону.
— Ее Величество уже отправилась на покой. Советую вам поступить так же.
* * *
— Надеюсь, ты не собираешься прямо сейчас бежать к королеве? — Ричард строго посмотрел на меня.
— Разумеется, нет. — Его слова в некоторой мере даже обидели. — Ни улик, ни доказательств. Я даже не знаю, что это был за документ. А Ховард выкрутится, только дай шанс. Тем более, он близок к Беренгарии. — Я немного помолчала. — Как думаешь, что там?
Ричард хмыкнул.
— Известно что. Заговор. Вот только, в чем он заключается, нам неизвестно.
— Думаешь, они хотят убить королеву? — я вздрогнула, когда произнесла это вслух.
Подслушивать было некому, но я уже нигде не чувствовала себя в безопасности. Даже в супружеской спальне.
— Возможно. Но без конкретных фактов у нас связаны руки.
Я задумчиво посмотрела на него.
— Ты будто и не удивлен.
Ричард поднял бровь.
— А ты да?
— Честно? Не знаю, — пожала плечами. — О том, что здесь на каждом шагу заговорщики, известно даже прачкам и конюхам, но убийство королевы…
Ричард сжал мою руку. Крепко. Властно.
— Даже не смей соваться в это дело, Лиз. — Он развернул мое лицо к себе. — Поняла?
— Перестань, Ричард. Думаешь, я хочу прогуляться до эшафота?
Он немного расслабился.
— Конечно, нет. Ты умная женщина, — ласково погладил меня по щеке. — А еще, — Ричард улыбнулся краешками губ, — я знаю, что у тебя обостренное чувство справедливости.
— Как и у тебя, — улыбнулась в ответ. — Так что же нам делать?
— Напишем Инилее. О чем бы ни говорилось в том документе, здесь налицо государственная измена. Пусть теперь Роберт этим занимается.
ГЛАВА 31
Я все же немного слукавила. Увиденное в лабиринте потрясло меня до глубины души: одно дело догадываться, что кто-то плетет заговор у тебя под носом, и совсем другое, убедиться в этом лично.
Королеве грозила смертельная опасность. И, возможно, не только ей. Если Годефри задумал переворот, он вряд ли пощадит Инилею. От самой принцессы я знала, что супруг королевы уже посылал к ней своих людей, недвусмысленно намекая на брак. Это при живой-то супруге!
Само собой, Инилея ему отказала, пусть и мягко, очень по-светски. Но форма значения не имела. Годефри понял — союзу не бывать. А значит — Инилея теперь препятствие. Помеха, которую надо устранить.
Но что же он задумал? Неужто и впрямь вознамерился убить королеву? Или собрал фальшивые доказательства против принцессы, надеясь, что второго предательства Беренгария не простит?
Строить догадки не имело смысла. Ровно, как и идти к королеве, не имея прямых доказательств. Ответ напрашивался сам собой — надо увидеть документ. А для этого — попасть в комнату Изабеллы.
Просить помощи было не у кого. Единственный человек, в котором я не сомневалась — Ричард, но, узнай он у моих намерениях запер бы в комнате или, чего хуже, вернул обратно в Нальгорд. Придется действовать самой. На страх и риск.
Какая-то часть меня противилась, убеждала в бессмысленности такой авантюры: что мне, в конце концов, за дело до королевы? Мы не родственницы и не подруги. Более того — по ее милости на костре сожгли бедняжку Молли. Ну, ладно, приказ отдавала не сама Беренгария, а ее люди, но сути это не меняло.
И все же… За несколько месяцев во дворце мой мир перевернулся с ног на голову. Королева не была ни чудовищем, ни даже злодейкой. И, как бы странно это ни звучало, я верила, что у них с Инилеей еще оставался шанс на примирение.
А главное — если заговор существует, и принц Годефри получит власть, то превратит страну в пепелище. И тогда нигде уже не будет безопасно, даже в Нальгорде.
* * *
Я знала, где находилась комната Изабеллы, как знала и то, что она всегда запирала ее на ключ. Но даже не это было главное проблемой. Открыть примитивный замок шпилькой не составляло труда, а вот улучить момент и войти незамеченной — другое дело.
И, тем не менее, случай представился. Спустя три дня после произошедшего в лабиринте, Изабелла, по поручению королевы отлучилась в город. Сославшись на головную боль, я отпросилась у Катерины за лекарством от мигрени. Пусть и нехотя, но старшая дама согласилась, уточнив, что на все про все дает мне полчаса.
Воровато оглядываясь, я стояла у двери. Руки подрагивали. Коридор был пуст, но здесь даже у стен имелись глаза и уши. Если поймают с поличным — выговором точно не отделаюсь.
Вдох-выдох. Если решила — надо идти до конца.
Замок поддался легко. Чувствуя себя преступницей, осторожно толкнула дверь и вошла в комнату.
Осмотр шкафов, ящиков и комодов ничего не дал. Закончив с легкодоступными местами, заглянула под кровать, приподняла матрас, ощупала пол и стены на предмет тайников, но все оказалось тщетно. И вдруг под ногой скрипнула половица.
Я опустилась на корточки и осторожно пошевелила доску. Та поддалась. Под ней обнаружилось небольшое углубление, а в нем большая деревянная шкатулка. Ладони вспотели, сердце ускорило ритм.
До ушей долетели чьи-то голоса. Я вздрогнула и едва не выронили шкатулку, прежде, чем поняла, что доносятся они с улицы.
…Замочек не поддавался. Даже шпилька не помогла. Весила шкатулка совсем немного, а внутри что-то глухо постукивало.
В коридоре послышались шаги. Проклятье! Быстро положила шкатулку в углубление, вернула доску на место и выскользнула за дверь.
Как выяснилось через минуту — сделала это очень вовремя. Вернулась Изабелла. За несколько секунд до ее появления я успела юркнуть в нишу за рыцарскими доспехами. Девушка прошла мимо меня, но возле двери остановилась.
«Вот же адова бездна!», запоздало опомнилась я. Забыла запереть дверь. Изабелла нахмурилась, огляделась. Я стола, вжавшись в стену, и боялась пошевелиться. Выдохнула лишь когда она зашла в комнату, и щелкнул ключ в замке.
К себе в покои вернулась взвинченной и разочарованной. Вылазка не удалась. И, хотя я была уверена, что в шкатулке хранились доказательства заговора, мои домыслы ничего не значили. И все же, следовало поставить в известность Роберта и Инилею.
* * *