Жена для виконта-отступника (СИ)
— Пока на бурю нет и намека. — Я выглянула в окно, а затем снова посмотрела на Ричарда. — Может, поедем верхом?
Несколько секунд он молчал, а затем на его расчерченном полосами рассвета лице не появилась улыбка.
— Ладно, — он сощурился от солнца и взял мою руку. — Но, учти, ветра здесь холоднее, чем в Аране, так что если замерзнешь, не геройствуй.
Я и не собиралась. Но перспектива сидеть несколько часов в маленькой карете и трястись по ухабам пугала не меньше, чем холод. К тому же, справедливости ради внутри экипажа было немногим теплее, и по дороге в Хоттон-Мэнор у меня онемели ноги.
…Зимний лес очаровывал. Выпавший ночью снег укутал деревья тончайшим кружевом, сверкающим в лучах утреннего солнца, как драгоценные камни. Безмолвие окружало нас, и лишь стук копыт, да фырканье лошадей нарушали эту тишину. Вспорхнула с заснеженной ветки птица, и снежинки из-под ее лапок осыпались хрустальным дождем.
Околдованная незатейливой красотой я с восторгом глядела по сторонам и невольно вздрогнула, увидев среди белых кустов волчью морду.
— Не бойтесь, миледи, не тронет, — успокоил Фрэнсис, слуга, которого Ричард взял из Фитфилд-Холла сопровождать нас. — Они умные звери, без нужды не нападут. Это вам не кабаны. Опасные твари. Злые, как черти, и тупые, как пробки. Опаснее кабана зверя нет, миледи!
Я снова посмотрела туда, где притаился волк, но в кустах уже никого не было — остались лишь следы на снежном покрове.
— За последние двадцать лет я не слышал ни об одном нападении, — продолжил Фрэнсис. — Ну, на тракте, я имею в виду. В лесу-то, конечно, могут атаковать, голодно им зимой бывает. Ну, или детишек своих защищают, конечно, а так… Благородные животные, одним словом.
— Страшнее человека зверя нет, — вспомнились мне слова отца.
— Что верно, то верно, миледи, — согласился Фрэнсис.
Ехавшая рядом Брайди передала мне кубок с подогретым вином, который ей, в свою очередь, передал кучер, везущий за собой пустой экипаж.
— Надо бы чаще устраивать такие прогулки, — я с наслаждением отпила и натянула поводья, чтобы лошадь сбавила прыть. — Так гораздо теплее, чем в карете.
Живя в Аране, я терпеть не могла зиму. На моей памяти снег там выпадал всего пару раз, в остальное же время почти всегда лили дожди, размывающие и без того вечно грязные улицы, а с реки налетали промозглые ветра.
Здесь же, несмотря на то, что воздух был значительно холоднее, я не мерзла: снежное дыхание зимы бодрило и придавало сил. Повсюду, куда ни кинь взгляд, раскинулась ослепительная белизна: чистая, незамутненная. Я будто оказалась в одной из сказок, что давным-давно читала нам Эбигейл. И неважно, что доставшийся мне принц мало чем походил на героя волшебных историй — с каждым днем я понимала, что все больше привязываюсь к этому грубоватому и нелюдимому с виду человеку. И пусть мне до сих пор было неведомо, что творится у него на душе, я знала главное — эта душа — добрая и умеющая любить.
— Как ты на это смотришь? — уточнила я.
— На что именно? — погруженный в свои мысли Ричард пропустил мои слова мимо ушей и мотнул головой, когда я повторила вопрос.
Из всех нас только он не разделял общего приподнятого настроения, выглядел хмурым и задумчивым. Все это время Ричард смотрел прямо перед собой, периодически оглядывался по сторонам, крепко держал поводья, и даже под слоем одежды было видно, как напряжено его тело.
— Есть что-то, о чем мне следует знать? — тихо спросила я, поравнявшись с ним.
Он даже не взглянул на меня.
— Не сейчас, Лиз. Просто наслаждайся прогулкой и не забивай голову тревогами.
Честно говоря, другого ответа я не ждала, и, конечно, помнила вчерашний разговор. Пожалуй, стоит лично приготовить ему горячую ванну, как только вернемся домой, авось, удастся выведать побольше.
Вдруг Фрэнсис, ехавший впереди, резко остановил лошадь и вытянул назад руку. Прежде, чем я успела понять, что все это значит, Ричард ловко ухватил мои поводья.
— Стой, — велел он.
Я не стала спрашивать, в чем дело, хоть по спине и пробежал холодок. Брайди позади нас тоже остановилась.
— Мистер Стенсбери…
— Тихо, — шикнул он и обратился к кучеру. — Джоэл, посади их в экипаж и разворачивайся назад.
Если поначалу мне было тревожно, то после этих слов стало уже по-настоящему страшно. Ричард, не дожидаясь, вытащил меня из седла и буквально запихнул в карету. Так же он поступил и с Брайди. Затем ловко выпрыгнул наружу, и краем глаза я заметила блеснувшее на солнце лезвие кинжала.
— Ты не поедешь с нами? — я успела схватить за руку.
— Нет, — коротко бросил Ричард.
Он собирался захлопнуть дверцу, но я успела выставить ногу.
— Ройс, да?
— Лиз, убери ногу и дай мне закрыть эту чертову дверь, — рявкнул он.
Кто бы ни был там впереди, я не собиралась оставлять его здесь. Храбрость — качество, безусловно, заслуживающее уважения, но не тогда, когда тебе есть, что терять. И кого терять.
— У тебя, черт возьми, маленькая дочь, Ричард Стенсбери! — прошипела я. — Хотя бы о ней подумай.
Он открыл рот, но ответить он не успел — сзади вырос укутанный в черное силуэт, а миг спустя раздался глухой удар.
ГЛАВА 13
Злость в глазах Ричарда сменилась болью.
— Назад! — он толкнул меня в грудь и рывком захлопнул дверцу.
От удара я налетела на Брайди, и мы рухнули на пол.
— Пошла! — закричал Джоэл.
Карету сильно тряхнуло, но мне все же удалось подняться на колени и подползти к окну. Ричард лежал на снегу, а над ним стоял одетый в черное незнакомец. Фрэнсиса не было видно. Лошади тем временем прибавляли ходу, и было слышно, как хлыст рассекает воздух.
Страх уступил место решимости. Держась за стенки, я поднялась на ноги, и, путаясь в складках тяжелого подола, добралась до выхода, пока экипаж скакал по ухабам.
— Мисс Элизабет! — в ужасе закричала Брайди. — Что вы делаете?
«Возможно, самую большую глупость в жизни», пронеслось в голове. «И самую последнюю». Распахнув дверь, я выпрыгнула наружу.
Тонкий слой снега немного смягчил падение, но колени и ладони я все равно отбила. Кубарем покатилась с дороги на обочину под хруст ломающихся веток. Кувыркаясь, несколько раз ударилась обо что-то головой, расцарапала лицо и, наконец, приземлилась в канаве. Под спиной что-то треснуло. «Лед», поняла я за миг до того, как провалилась в глубокую лужу.
Над головой мирно плыли по небу облака, а в ушах стоял звон. Осторожно пошевелив руками и ногами, я с облегчением поняла, что, кажется, ничего не сломала, но полной уверенности не было. Перекатившись на бок, кое-как выбралась из лужи. Одежда промокла не сильно, но все равно тянула к земле.
— Леди Стенсбери! — крикнули наверху.
Я подняла голову — по склону обочины бегом спускался Френсис.
— Боги Всемогущие, что же вы такое творите?!
Он подскочил ко мне, помог встать на ноги и принялся отряхивать от снега, будто сейчас это было самой большой из наших проблем.
— Оставайтесь здесь! — велел он, а сам побежал на помощь Ричарду.
Но я не за тем рисковала переломать себе кости, чтобы торчать в канаве, пока убивают моего мужа. Скинув промокшую накидку, которая теперь только мешала, а не согревала, я побежала за Фрэнсисом.
Склон был крутым и скользким, так что одной рукой приходилось хвататься за ветки кустов. В другой я крепко держала заряженный мушкет.
— Да что вы за… — ругнулся Фрэнсис, но в следующую секунду осекся. — Откуда это у вас?!
— Подарок несостоявшегося мужа, — выдохнула я. Мы, наконец, выбрались на тракт и получили возможность перевести дух. Трясущиеся пальцы вдруг обрели твердость. — И стреляю я метко.
Хелиот подарил мне оружие через месяц после нашей помолвки, и он же научил стрелять. Всякий раз, когда предстояло более или менее длительное путешествие, я брала мушкет с собой, хоть и не верила, что однажды придется использовать его.
— Адова бездна, а не женщина, — заключил Фрэнсис.