Я Гордый часть 7 (СИ)

— Гордый, еще никто за много веков меня не мог выбесить так, как ты.
— Мне гордиться этим фактом или застрелиться?
— Я бы предпочел второе, да нельзя. С тобой поговорить хотят. И если разговор не заладится, я с радостью посмотрю на твое мертвое тело.
— Бабу тебе, Лихобор, надо. Или не одну. Совсем одичал тут, света белого не видя. Зови своего этого, который хочет. Я в последнее время только и делаю, что болтаю.
Ни слова не говоря, он растворился, а потом и меня накрыл мягкий свет. Проморгавшись, я увидел, что сижу в мягком кресле напротив весело горящего камина. Рядом стоял стол, заваленный едой, запах которой сводил с ума. Напротив находился тот самый белобрысый парень, с которым мы вроде как собирались бухнуть.
— Здаров, — протянул он мне руку, которую я пожал. — Наливай себе сам — у меня все по-простому.
Оглядев батарею бутылок, я задумался:
— А пивка нет? А то как-то не тянет бухать по-серьезному.
— Запросто. Тебе светлое или темное?
— Светлое, нефильтрованное. И воблы чищенной с фисташками.
Миг, и возле меня появилась запотевшая бутылка и рыбка в вакуумной упаковке. Так на ностальгию пробило.
— Ну, за правильных пацанов, что ль? –выдал он важный тост, за который я мог бы выпить стоя.
— Что думаешь обо всем? — сделал он неопределенный жест рукой.
— Не считая Лихобора — все идет по плану.
— А то, что грохнуть хотят?
— Привык уже. Скучно было бы, если бы не пытались. А так… бодрит и держит в тонусе.
— Верно, бодрит, — одобрительно кивнул он. — Знаешь, у меня стартовые условия были намного хуже, чем у тебя. Да, не удивляйся, я такой же, как ты — попаданец из мира без магии. Подох у себя, убитый онкологией. Ну, не совсем, правда, но это мелочи. А потом почти уничтоженный род, находящийся в опале — м-да, то еще времечко было. Приходилось сильно зад рвать, чтобы выжить. Еще и угроза вселенского масштаба была. Но мы справились, хотя думал, все — продули.
Ты уже понял, что миров — бесконечное множество, и идиллии, о которой мечтают многие оптимисты, нигде нет. Не получается разумного загнать в определенные рамки — ему по натуре свойственно начинать бунтовать, как только он их чувствует. Я сам таким был, поэтому знаю. Сколько раз меня пытались прогнуть, заставить играть по чужим правилам — и не сосчитать.
Давно отгремела война с Пожирателями миров, но мы до сих пор восстанавливаемся после нее. Уходит одна угроза, на ее смену приходит другая. Те, кто ранее стоял плечом к плечу, отворачиваются друг от друга и, как прежде, готовы вцепиться в глотки ради толики силы и власти.
Тебе сказали про приход Темных богов, что усилят свою власть? Забудь. Твой мир им нужен лишь как трамплин. Конечная их цель — его полное разрушение.
— И почему ты сидишь тут, весь такой спокойный и радостный, а не бьешь морды Темным? — внезапно разозлился я.
— Потому что не могу вмешиваться, -спокойно ответил он. — Боги ведь не сами творят свои дела, а с помощью смертных. Это лишь их выбор, на который завязан смысл существования вселенной. Влезу я, и весы равновесия покачнутся, а после прилетит такой откат, что гибель вашего мира покажется самой мелкой проблемой. И с чего ты решил, что не готовится ответка? Так-то я изначально Светлый бог, ну, и не люблю перемены.
— И в чем же она заключается?
— Ну, хотя бы в том, что в этот мир призвали тебя, сделав таким сильным. Ты же этого хотел? Пойми, ничего не дается просто так. И за каждую, как ты говоришь, плюшку, врученную тебе, мы дали возможность совершить подобное и Темным. Вот только выбор их ставленник сделал более основательный, чем ты.
— Меня об этом не предупредили.
— Его тоже, так что все честно.
— Его — это кого?
— Хорошая попытка, но нет. Повторюсь, это дела смертных, в которые я напрямую влезать не могу.
— А сейчас ты что делаешь?
— Ослеп, что ли? Пиво пью, рыбку ем, веду задушевную беседу.
— Ну, хорошо. Я понял, Темные боги — такие засранцы, что хотят уничтожить наш мир, и только светлые духом смогут его защитить. Надоевший и заезженный рояль. Вы бы еще нам всяких разломов или изнанок докинули, чтобы уж добить наверняка. Мы-то что должны сделать? Всех убить? Или помириться? Или чего?
 
— Готовы должны быть, когда придет время.
— Прозвучало как-то абстрактно, очень похоже на бородатого китайского тренера, который постоянно ноет, что его ученик не готов. В чем готовность должна выражаться? Как я пойму, проснувшись утром, что прям созрел на подвиги? Только не говори, что сам пойму, потому как я сильный герой, а не умный. У меня для пиления мозгов отдельный отряд собран.
— Как же это знакомо, — с ностальгией в голосе улыбнулся он. — Не поверишь — сам таким был. Вот точь-в-точь. Как меня Елена — кстати, в то время императрица, — добивалась, аж вспомнить приятно. А наш первый раз…
— Романтика?
— Ага, в общественном туалете.
— Фу, этот так негигиенично.
— Обстоятельства были, — хмыкнул он. — Представь себе, что правящий род на протяжении многих лет целенаправленно уничтожал нас. А потом им понадобилось резко с нами помириться… Эх, как вспомню… Но не будем о грустном.
У тебя старт намного лучше, чем у меня, да и по времени особой спешки нет. Развиваешься правильно, команду тоже подобрал достойную — и все же чего-то не хватает. И это я не про мозги.
— Это я и так знаю — нет единения внутри. Пятый элемент и все такое.
— Да, хороший был фильм, и суть передана верно. Вот только там это было оружие, а тут наоборот — гармония с собой и миром. Соединись с ним и получишь помощь, бесконечно расширив свои возможности.
— Богом, что ли, стану?
— Нет, конечно. Это, в общем, возможно, но условий столько, что и говорить не стоит. А вот аватаром ты уже стал, причем не простым. Ты ж Велеса ставленник, а этот хитрый жук, и вашим, и нашим может подыгрывать. Посередине стоит, да во все стороны глядит. И сторону может враз поменять.
— Погоди, он же типа судья между Светлыми и Темными?
— Верно. И как судья, он может принимать доводы всех сторон, склоняясь к той, чьи окажутся весомей. Так что есть вполне реальный шанс, что в какой-то момент он окажется на темной стороне.
— И я тоже, что ль?
— А вот это отличный вопрос. Сам как думаешь?
— Что-то не хочется. Меня все вроде устраивает. Что будет, если я откажусь? Мы ж с ним вроде как связаны.
— Умрет он — умрешь и ты. Умрешь ты, он не умрет — все просто.
— Стой, разве боги смертны?
— Все смертны. Но в данном случае он просто потеряет часть своих сил, ну, в спячку впадет лет на сто. А вот ты просто развеешься.
— И какой выход и есть ли он вообще? Нет, я надеюсь, что до этого не дойдет, но все же.
— Есть, если подумать.
— Сменить бога? Это вообще возможно?
— Хочешь его предать? Он же усилил тебя благодаря своей энергии.
— Это потому что ему это было нужно, а не потому, что он такой щедрый. Ну и я, собственно, сразу обозначил свою позицию. И что делать, если наши мнения не совпадут? Как я понимаю, приказ бога аватару абсолютен и воспротивиться ему я не смогу. Но и разрушать мир тоже не хочется.
— Есть лишь один способ забрать чужого аватара себе — битва между равными. То есть, если, например, я хочу, чтобы ты был мой, то я должен кинуть Велесу смертельный вызов. При этом учитывается мнение и самого аватара.
— Ну, так и в чем проблема? Если есть риск, не проще ли его избежать?
— Не проще. У меня все места заняты, а другие на это не пойдут, потому как исход битвы сомнителен. Если бросивший вызов проиграет, то его ждет жесткий откат, намного хуже, чем у того, кого вызвали. Вселенная очень не любит, когда вмешиваются в естественный ход вещей, и карает нарушителей. А за тебя, уж извини, никто драться не будет — не впечатлил ты еще никого своими действиями. Ну, разве что Перуна, но ему точно не до тебя.
— Ну, тогда я умываю руки, потому что очень преданный. А семью я как-нибудь спасу. Уверен, Велес мне в этом поможет.