Я Гордый часть 7 (СИ)

Так что я попрощался с Лучезарой, несмотря на её полупрозрачные намеки на приятное времяпрепровождение, и отправился бродить дальше.
Погулял по коридорам, посмотрел картины, заглянул в библиотеку — вдохнул воздух знаний и удрал, потому как сразу захотелось пойти учиться. Чур меня, не хочу!
А потом пришло время обеда, и я, ориентируясь по ветру, быстро появился в трапезной, причем одним из первых, что бывает крайне редко. Впрочем, обед у нас не являлся строго посещаемым, в отличии от ужина, так что я вполне мог поесть и один.
Но стоило мне только сесть за стол, как появился вполне себе довольный Лю на пару с Катей, а также моя мама с Лучезарой. Так что ели мы все вместе, причем Катя смотрела на меня такими влюбленными глазами, что это не укрылось от взгляда мамы.
— Доченька, а с чего это ты такая довольная сидишь? И почему сын, глядя на тебя, краснеет и начинает ещё быстрее жевать? Вы же ничего такого не сделали, за что мне должно быть стыдно?
— Ничего такого, — отозвалась та. — Зато Сергей сказал, что я его Металл.
— Сынок?
— Это правда, мам. Внезапно случилось, сам не ожидал. Накрыло резко. Источник так забурлил, что думал, разорвет. Так что придется брать ее в жены.
— Эй, я сейчас не поняла! Ты должен радоваться этому факту, а не горестно вздыхать!!!
— Так я и радуюсь — не видно, что ли? Ура, и все такое.
— Не видно. Ладно, буду считать, что ты просто в шоке от свалившегося на тебя счастья.
— Горжусь вами, деточки, — попыталась пустить мама слезу, но у нее не вышло. Может, потому, что она неприлично и обидно смеялась?
У-у-у, я отомстю, и мстя моя будет страшной! И Лучику тоже — вон как пучит глаза, пытаясь не заржать. А вот сын не подвел — придвинулся поближе, явно собираясь меня защищать. Один он меня понимает.
— Пошли, Лю, злые они. Утопим свое горе в лимонаде и погоняем в машинки — надо отыграться у тебя, а то моя самооценка рухнула дальше некуда.
— Могу тебе поддаться, если тебя это успокоит.
— Нет, мне не нужна легкая победа!!! –гордо вскинул я голову и под общий смех пошел на гонки. Ничего. Прием, говорите, банкет, говорите, в честь меня, говорите? Ну, я вам устрою! Век меня помнить будете, не будь я Эээх!!!
В общем, в гонках я опять продул, даже не спрашивайте, как. Все вроде одинаково и пальцы не кривые. Но этот мелкий будто чуял, где и как надо. Вот бы их с Двенадцатой свести и посмотреть, кто кого. Я бы поставил на Лю.
С разгромным счетом пять — два не в мою пользу я отправился к себе, решив хандрить до упора, потому как если мир повернулся к тебе жопой, надо повернуться жопой к миру.
Вот так, бесцельно плюя в потолок и лениво листая новости, я и провел оставшиеся часы до приема. Меня никто не тревожил, не поинтересовался, не помер ли, да и вообще, все бросили. Покапризничать, что ль? Не, ну а что? Не всегда же мне быть гордым бруталом, жующим на завтрак гвозди. Иногда надо выпускать пар, хотя бы таким невинным способом, ведь как я и говорил раньше, самое страшное для мага — это скука.
Когда зажужжал будильник, я понял, что пора. Одевшись в парадную форму со всеми регалиями, обойдясь при этом безо всяких слуг, я посмотрел на себя в зеркало, в очередной раз оставшись довольным увиденным — из него на меня смотрел высокий парень с широкими плечами. Суровое, даже местами одухотворенное лицо так и просилось на обложку какого-нибудь мужского журнала, можно даже ню, потому как я не стеснительный. Хотя нафиг, еще завидовать будут или в наложницы набиваться. А у меня там и так перебор. Нахапал от счастья, а теперь не знаю, как переварить.
Но это все лирика. Присев на дорожку, я глубоко вздохнул и вышел из апартаментов. Суровые гвардейки, что дежурили возле дверей, окинули меня раздевающе-сексуальным взглядом, мысленно поимели во всех позах и широко улыбнулись, явно расслабившись. Отвесив им по очередному комплименту, от которого эти милашки с бесстрашием питбуля растаяли, я гордо пошел туда, где меня ждали, потому как виновник торжества по обычаю должен явиться после приветственной речи, которую батя уже заготовил.
 
Там он в очередной раз хвалил меня, ругал врагов, грозился карами небесными и земными. В общем, все как обычно, за исключением того, что на этот раз никто в зале даже зевнуть не пытался, насколько все было серьезно.
Послы франков, соревнуясь с персами в игре «кто сильней может гнуть спину», уже давно умоляли его их простить и не делать из их страны очередную Российскую губернию. И если персов мы уже вроде как простили, то этих пока нет. Франки даже обещали выплатить все, что было нажито непосильным трудом в наших шахтах, но этого было мало и сейчас шли ожесточённые торги.
Я, понятное дело, в это не вмешивался, потому как неинтересно. Главное, чтобы мне деньги за клад перевели, остальное мимо. На хрена нам такой раздутый штат чиновников, если я буду лично во все вникать? Но руку, тем не менее, я держал на пульсе, чтобы, если что, вовремя его остановить.
Замер, жду на быстром старте, потому как батя уже закончил обличать темные силы, и готовился мой выход.
— Старший лейтенант Гордеев — поприветствуем нашего героя! -раздаются заключительные слова его речи, и вот я под звуки гимна иду вперед, имея вид лихой и придурковатый, по длинному коридору из гостей, что встали по обе стороны. На ходу я выхватывал взглядом знакомые лица. И их было очень много. Все замерли, мне хочется тоже, но я иду, потому как сейчас нужен максимальный пафос.
— Благодарю за блестяще проведенную операцию по возвращению нам шахт с энергонами, покупка которых сильно истощала казну. Но теперь это в прошлом, благодаря наследнику империи, что действует во благо Родины и нас с вами!
Это он обо мне, что ли? Сейчас расплачусь. Я такой чувствительный.
— Но мало этого. Несколько дней назад мой сын, справедливо названный вами Десницей Империи, взял высший ранг одаренного, став сильнейшим в мире магом! Теперь мы стали еще сильней, и пусть дрожат от страха наши враги!
По совокупности деяний я, Император Российский, награждаю его внеочередным воинским званием капитан и орденом Стрибога Первой степени с подвеской. Слава герою!!!
— СЛАВА!!! — потонул зал в воплях, и вновь загремел гимн, под звуки которого мне торжественно прицепили орден на грудь и вручили капитанские погоны. Потом последовали обнимашки и целовашки с семьей. Мама даже всплакнула от счастья и долго не хотела меня отпускать.
Ну а потом я, сияя как золотой рубль, пошел в народ, на минуту заскочив в неприметную комнату, чтобы сменить погоны.
А вот когда вышел, знатно приохренел, когда на меня накинулась куча незнакомых людей плюс-минус моего возраста. Раскачанная до предела память подсказала мне, что это мои родственники по разным линиям.
Признаюсь, я даже немного растерялся, но ситуацию спасла Вика, которая сразу взяла надо мной шефство. Почему не Катя? Так ее сразу куда-то уволокли подруги. Видимо, будут пытать на предмет, как бы со мной поближе познакомиться. Земля им пухом, если что, потому как мелкая — жуткая собственница, и тем, что считает своим, ни за что не поделится, что меня, впрочем, устраивало.
Подхватив меня под руку, Вика с обольстительной улыбкой змеи отбивалась от всех. Мне же оставалось лишь кивать и корчить из себя жутко важного и недалекого прынца.
— Ну как? — облегченно выдохнув, спросила она, когда мы вырвались из этой толпы.
— Я тебе должен, сестренка. Проси чего хочешь.
— Прямо таки чего хочу? — смерила она меня оценивающим взглядом.
— А что, реально этого хочешь? — таким же взглядом оценил я ее фигурку.
— Ох, нет, хотя мысль заманчивая, конечно. Но я запомню твои слова.
— Викусь, ты самая адекватная из нашей родни, и я к тебе питаю чувство глубокой платонической любви. Люблю тебя, в общем. Поэтому, если надо чего — врезать там кому или авторитетом надавить, смело обращайся. Одна ты у меня такая честная и бескорыстная, — чуть не пустил я слезу.
— Насчет честной в точку, а насчет бескорыстной сразу мимо. Как я уже говорила, иметь брата в принцах и не юзать его — плохой тон. А что же до желания — на этот вечер ты мой кавалер.