Я Гордый часть 7 (СИ)

'Во многих религиях описывается конец света или апокалипсис. Обычно ему предшествуют различные знамения — начинает резко меняться климат, у живых проявляются не свойственные им мутации, экономика стран резко летит вниз, начинаются войны, предпосылок к которым никогда не было.
Так вот, предвестники подобного очень точно описаны в христианской религии одного из миров, если конкретнее, в откровениях Иоанна Богослова. Это так называемые четыре всадника апокалипсиса — Чума, Война, Голод и Смерть. Они, как ты понимаешь из их имен, представляют собой собирательные образы, в которые люди вложили свой страх перед неизбежным.
И вот тут возникает вопрос — если есть образ предстоящих бед, то где тогда образы предстоящего благополучия? Где тот, кто дает людям весть, что отныне жить им будет хорошо?
Нет, во все времена и у всех религий существовали так называемые пророки, несущие слово божие. Они были его устами и через них он разговаривал со смертными. И все бы хорошо, но их участь при жизни была зачастую незавидной — они проходили через многие лишения, неся людям свет. И лишь после их смерти вера в то, что они говорили, укоренялась в сердцах услышавших их.
Так было и так есть во многих верованиях, и это считается правильным — если бы не одно «но»… Мы не желаем смертей тех, кто нам служит'.
Так вот, аватары — это те, кто становятся божественными провозвестниками, хранителями законов и веры, физического и духовного тела бога. Те, кто ознаменуют его приход в новый мир. У богов есть апостолы — хранители веры в них, направляющие паству, и есть подобия этих всадников или аватары Жизни, Надежды, Благополучия, Любви и Веры.
Для того, чтобы их создать, богу приходится делиться с ними своей частью, сутью, силой и верой. Аватар становится богу ближе родных, ведь, по сути, он является его частью. Нет, аватар не становится безмозглым болванчиком, лишенным воли и эмоций. Просто твоя жизнь в корне изменится, и смею надеяться, к лучшему. Ты будешь всегда волен в своих поступках — до тех пор, пока они не противоречат прямому слову бога. И да, подчиняться ты будешь только ему. Над тобой лишь он, все остальные ниже тебя.
Но не только в этом будет заключаться твоя служба. Помимо всего богу, так же как и другим, нужна защита — многослойная. Их враги действуют в разных измерениях, поражая не только видимую тебе оболочку. Тело, дух, душа, мир — вот четыре составляющих бога, вот четыре его уязвимых места. И каждый из аватаров становится охранником одной из частей. Полномочия — неограниченные, сила — во много раз превышающая ту, что ты можешь себе представить. Ответственность? Умрет бог, умрет и часть вселенной, потому как смерть бога противоречит замыслу Творца.
— И как в эту прекрасную картину вписываюсь я? — мой сарказм так и тек из меня. Что-то меня совсем не вдохновила мысль кому-то подчиняться. Правда, и плюшки тоже были интересными.
— Ты стал Силой, первым аватаром Велеса за много веков, открывающим круг. В начале и в конце бог всегда делает выбор, каким путем идти. Путь Силы — защита и удержание. Путь Воли — Война. То есть, Велес решил начать с защиты значимого для него мира.
Да хватит хмуриться, милый! — она нежно поцеловала меня в губы. — Живи как жил, учись, развивайся. Никто тебя просто так дергать не будет. Ты хоть понимаешь, как высоко теперь взлетел? Все эти князья и императоры — ничто перед тобой. Ты над ними и даже иногда над богами. Над богами, которым тысячи лет!!! Отныне никто не вправе вмешиваться в твою судьбу, кроме Велеса, потому как это прямая дорога к битве насмерть.
— Как-то ты мудрено все сказала — приказы, выполнение, выше всех. А меня кто-то спросил — оно мне надо вообще? Просто вручили посох и иди паси овец. И где тут слово — радость? Силы у меня и так до хрена, причем без всяких богов — сам рвал жилы и страдал. А они на все готовое, и вперед — превозмогай? Да фиг им по всему лицу. Пока меня не убедят в необходимости поднять зад, даже с места не сдвинусь и другим не позволю. Я в душе бунтарь и против насилия над личностью без материальной компенсации. Ну да ладно, это мои проблемы и сам их порешаю. Суть я понял, претензию подготовлю, договор о взаимной ответственности подпишем. Сила — это хорошо, но и о материальном забывать не стоит.
 
— Не думала, что ты корыстен.
— Вообще ни разу не я. Но Лиза говорит, что беспечность — первый шаг к разорению. Поэтому я все в семью. Это сейчас все просто, а там пойдут детишки, всякие памперсы, пеленки, распашонки — знаешь, сколько это стоит? Вот и я не знаю, но подозреваю, что дорого. Поэтому создаю запас заранее, потому что очень ответственный и хозяйственный.
— Не думаю, что принц империи когда-либо будет нуждаться в деньгах, — улыбнулась она.
— Не будет, — кивнул я. — Но это не повод, чтобы их не копить. И вообще, я в этом не разбираюсь — все вопросы к Лизе. Моя задача принести — а уж вы сами решайте, сколько и на что потратить. Ну что, поела? Найдешь, чем заняться, а то мне уже пора?
— Беги. У меня тут работы непочатый край. Сейчас с Огоньком начнем обход делать.
— Ну и ладушки. Кстати, тебя ж легализовать надо!!! Озадачу Тайный приказ, чтобы ты по их ведомству прошла. Хотя, лучше пусть этим займется мама Ира. У нее опыта побольше в этом.
— Хорошо, милый, я разберусь, не переживай.
— Тогда до вечера, — чмокнув ее в губы, я пошел к себе, а после, переодевшись, отправился в Посольский приказ.
Доехали быстро — благо, ехать было недалеко. Две суровые гвардейки уровня князя — ну да, мою охрану усилили, непонятно только, зачем, — зыркнув на местную стражу, распахнули передо мной двери, а после остальные, взяв меня в коробочку, пошли сопровождать по богатому зданию, с презрением глядя на снующих повсюду дамочек и мужичков прилизанной внешности и с холеными ручками.
Правда, недолго мы так шли в одиночестве, и спустя парочку дорогих-богатых залов к нам навстречу вышла дама очень приятной наружности и комплекции. Чуть нерно теребя кольцо на руке, она склонилась в поклоне.
— Ваше Высочество. Я графиня Болконская Татьяна Владимировна, заместитель Иннокентия Петровича Лопухина. Его сиятельства нет сейчас на месте, но я готова ответить на все ваши вопросы.
— Прекрасно, Татьяна Владимировна. Где мы можем поговорить приватно?
— Следуйте за мной, Ваше Высочество, -вновь поклонилась она и пошла впереди, старательно виляя задом, под презрительными взглядами моей охраны.
— Вы все равно лучше, — шепнул я дамочкам и одну даже незаметно погладил по спине. Те сразу потеряли свой боевой настрой и расплылись в улыбках. Милашки они. А то, что злые как питбули, так это издержки профессии.
Быстро проверив кабинет, они наконец убедились, что их обожаемому принцу ничего не грозит, недовольно удалились, оставшись бдеть перед дверью, плотно ее закрыв.
— Чаю? — чуть нервно спросила графиня. С чего бы это ей переживать?
— Кофе, если можно, — ответил я, незаметно просматривая о ней информацию.
Так, родилась, выросла, поступила на службу, вторая жена князя Болконского. По силе — воевода. Из стихий предпочитает воду. Двое детей, чуть младше меня. Нареканий по службе нет. Все гладко и тихо. Прям как в болоте.
Пока мы ждали кофе, я осматривал кабинет, но не нашел в нем ничего интересного. Ну да, обставлен модно и со вкусом. Портрет отца в парадном облачении на главной стене — ну прям вылитый я, если мне годков прибавить. Стол, кресла, удобный диванчик в углу… Скукота.
— Так чем обязаны, Ваше Высочество? –сделала она небольшой глоток.
Я повторил за ней. Хм, недурно, очень даже. Мне показалось, что туда плеснули немного алкоголя. Чуть совсем, но аромат поменялся.
— Татьяна Владимировна, давайте без чинов, — чуть поморщился я. — Мы не во дворце на приеме, да и я у вас тут с, так сказать, неофициальным визитом.
— Хорошо, Сергей Дмитриевич.
— Так вот. Меня очень интересуют наглы и предстоящая коронация Виндзора. Как идет подготовка, какие настроения в народе. Слухи, сплетни… Ну, и есть у меня желание к ним съездить в гости. Можно тайно, но не хотелось бы. Как раз наоборот — нужна шумиха, чтобы все знали.