Линкор «Альбион»

– А-а-а…!
Зоя же локтем, как учили, резко дала ей в её большие зубы и, повернувшись к удивлённо смотрящему на неё господину Поланеку, прокричала:
– Поланек! Это засада! Уходите!
Звонкий девичий голос разнёсся по всему зданию вокзала, перекрыв все остальные звуки, разве что свистки полицейских звучали громче. И на аэровокзале случилось некоторая кутерьма, а дева, увидев, как полицейские налетели на Поланека и сбили его с ног, дальше смотреть не стала; она что было сил бросилась бежать в сторону служебного входа, так как понимала, что из главных ворот ей выйти не дадут.
 
Глава 4
 
Тюки, чемоданы, баулы, коробки для шляп, она перепрыгнула через целую кучу ручной клади. И полетела, огибая испуганную публику, едва касаясь бетонного пола своими сапожками. Люди шарахалась от неё, носильщики уворачивались, испуганный начальник станции, увидав её, выпучил глаза и тоже принялся свистеть в свисток, а молодые мужчины начали залихватски посвистывать деве вслед и даже подбадривать её, дамы же испугано вскрикивали, гувернантки мужественно прикрывали от неё детей своими телами, а она бежала ко входу в служебные помещения, надеясь укрыться там от лишних глаз и найти выход на улицу. И у неё почти получилось. Она бы проскользнула в проход, не перехвати её маленький, но ловкий и быстрый человек с кривыми ногами и в форме посыльного. Он буквально прыгнул на девушку, сбив ей с головы её залихватский цилиндр с очками, обхватил за плечи сзади, крепко приник к ней, едва не свалив её, и закричал мерзко, срываясь на визг:
– Держу её, держу её…! Все ко мне-е-е, помогайте…!
Зоя даже почувствовала его отвратное дыхание на своей щеке. Мускус, едкий пот и давно не чищеные зубы, и от этого запаха её чуть не стошнило. Глядя на фотографии этих неприятных существ, девушка и подумать не могла, что твари к тому же ещё и так воняют. Это был как раз один из тех кривоногих, от которых так трудно было убежать. Но с этой нечистью, в отличие от полицейских, святые отцы разрешали не церемониться. Как-то само собой из ножен выскочило чёрное жало стилета, она половчее перехватила оружие, чтобы то поудобнее легло в руку, и сунула его себе под мышку и за спину.
Секунда, вторая. Зое даже показалось, что лезвие её смертельно опасного оружия прошло мимо цели, так легко оно вошло в плоть уродца, но орущая пасть вдруг сомкнулась, а через стиснутые жёлтые зубы донёсся слюнявый судорожный всхлип. Хватка существа сразу ослабла. А девушка вернула своё оружие из-за спины и спрятала его в ножны, даже не очистив от чужой противной крови, а ещё обнаружив на своём правом белоснежном манжете парочку ровных красных кружков. В иной раз она бы расстроилась – пачкать свою прекрасную одежду Зоя очень не любила, – но теперь дева лишь спрятала стилет в ножны, а кровь на манжетах… Зоя тут же забыла про кружева. «Да Бог с ними». Всё это произошло так просто и так быстро, что она и не заметила первой своей победы. Враг, оседающий на чистый бетонный пол, был ещё жив и чем-то булькал в своём вонючем горле, но его время было сочтено. С ядом, которым было смазано оружие девы, организм кривоногого не совладал бы. В своих мечтаниях и мыслях будущие схватки с врагами она представляла совсем не так, как это случилось только что. А сейчас дева даже не взглянула на поверженного уродца. Ни пафоса, ни героизма, просто убитая тварь сучит своими стоптанными набок ботинками по чистому бетону.
– Убили! Убили! – завывала бабка в грязном платье и шуте; она, держась за колено, валялась, как и кривоногий, на полу, но была, в отличие от него, жива. И визжала на весь вокзал: – Воровка человека убила! Хватайте её!
Терять время было больше нельзя, и Зоя, даже не взглянув на кривоногого и на визжащую старуху, летела дальше, лавируя меж пассажирами и встречающими к такому близкому уже входу в подсобные помещения. Но потраченные на кривоногого секунды разрушили её планы: у прохода, видимо, направляемый чьей-то волей, уже появился огромный, как шифоньер, человек в чёрном сюртуке, шляпе и перчатках. Ещё одна тварь, с которой управиться так же быстро, как и с кривоногим, у неё точно не получилось бы.
 
Девушка сделала по инерции несколько шагов к проходу, но, пробежав эти шаги, поняла, что в подсобные помещения ей не проскочить, уж больно проворно эта горилла в чёрном спешила перекрыть ей путь. И тогда под продолжающийся ор старухи, под вскрики женщин и под звонкие звуки свистков она решает бежать к большим дверям главного выхода из аэровокзала. Тут же изменяет направление и летит в сторону выхода, опять перепрыгивая через кучи багажа.
Не сделав и десятка шагов, Зоя вдруг поняла, что у неё не получится вырваться из здания…
«Всё, что ли? – мелькнула мысль в голове у девушки, когда она увидала у дверей вокзала трёх полицейских и с ними рядом двух кривоногих. – Неужели всё?».
Нет-нет, она в это не верила, тем более её с детства учили сражаться до конца. Сражаться до конца и принимать быстрые решения. Дева снова меняет направление своего движения. Дамские комнаты.
В стенах здания вокзала окна есть, они огромны, чтобы в зал проникал свет, но окна находятся высоко над полом, до них не дотянуться, а вот в дамских комнатах непременно должны быть окна, через которые она сможет выбраться на улицу.
И Зоя снова меняет направление, теперь она бежит к красивым дверям дамских уборных. И, чуть не сбив с ног одну почтенную даму, влетает в помещение. А там светло, чисто, пахнет духами, и не слышно криков и свистков, но деву это всё не интересует… Главное – окна.
Ура! Окна тут имеются.
Дамы, находящиеся у зеркал, с удивлением оборачиваются на влетевшую в помещение деву, а та, и не взглянув на них, пробегает мимо зеркал, кресел, мимо кабинок и подлетает к первому попавшемуся окну.
И вот только теперь у разгорячённой бегом и двумя короткими схватками девушки по-настоящему похолодела спина. Похолодела от ужаса. Она стояла у окна и не верила своим глазам: окно было зарешечено. Дева делает шаг и смотрит на другое окно, но оно тоже за решёткой. Тогда она, не обращая внимания на взгляды дам, открывает окно, вскакивает на подоконник и пытается каблуком своего сапога ударить, сбить решётку…
– У тебя ничего не выйдет, – слышит она за спиной грубый голос с плохим немецким произношением.
Зоя сразу оборачивается. Одного взгляда, одного мгновения было ей достаточно, чтобы понять, кто перед нею. Рыхлые телеса, торчащие из декольте, жирные плечи, руки, шея со складкой и легко узнаваемый подбородок, выглядывающий из-под вуали. Слишком тяжёлый для женщины. В общем, перед Зоей стояла сама Дженнет Рэндольф Черчилль, или попросту леди Рэндольф. Ментал третьего уровня и второе лицо Интеллидженс Сервис в Гамбурге. Сразу за нею, в своей дурацкой шляпе охотника на оленей и с постной физиономией, стоял Эбердин Тейлор, один из постоянных помощников леди Рэндольф, матёрый контрразведчик, отличный боксёр и, как поговаривают, заплечных дел мастер высокого уровня. Он ввалился в дамскую уборную, не обращая внимания на возмущённые крики присутствовавших там дам, и встал за спиной у леди Рэндольф. Кажется, его рот кривился в усмешечке, которая ничего хорошего Зое не сулила: ну-ну, давай-давай, сломай решётку. А уже за ним, закрывая своими широким плечами весь выход, вошёл и человек-шифоньер.
– Дамы, – резко и безапелляционно произнесла на своём дурном немецком леди Рэндольф, – прошу вас покинуть помещение, мы здесь ловим эту воровку.
Зоя подумала, что дамы начнут возмущаться, но то ли леди Рэндольф применила свои ментальные способности, то ли с детства дисциплинированные немки не могли противиться приказному тону, в общем, дамы стали быстро покидать помещение уборной, даже те, что были в кабинках, и те поспешили уйти.
«Вот дуры!». Зоя и сама не знала, что она хотела от женщин, покорно покидавших помещение, может, надеялась, что те начнут возмущаться, и ей удастся улизнуть… Но… Этого не вышло, и дева поняла, что ей придётся драться. Она была возбуждена, может, поэтому не подготовилась к атаке как следует и, прекрасно понимая с кем имеет дело, она не замаскировала свои мысли – и, конечно же, леди Рэндольф опередила её. Девушка даже ещё не успела сунуть правую руку в запах юбки, чтобы выхватить оттуда пистолет, а англичанка уже рявкнула по-бульдожьи: