AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

Мгновение, и жуткая сила срывает меня с места, придавая ускорение. Теряя равновесие, меня понесло в образованную болельщиками стену, прямо на девчушку в одном беспроводном наушнике, которая сейчас что-то напряжено печатала на экранной клавиатуре смартфона закусив губу, прижимая к себе локтем цветастую книгу или альбом.
Девушка в самый последний момент подняла голову, а я зашипел от боли, воспользовавшись сразу двумя руками, чтобы упереться в стоящих по обеим сторонам от неё парней, предотвращая столкновение лбами. Когда она открыла цвета небесной синевы этого мира глаза, мы встретились с ней взглядом, рассматривая друг друга практически в упор. У меня невольно проступила улыбка, когда её очки сползли по переносице, остановившись на кончике носа. Сложно было не заметить, что эта девчушка с первого курса в целом, довольно миленькая, не смотря на почти полное отсутствие макияжа и стянутые на затылке в строгий пучок тёмно-русые, ближе к чёрному, волосы.
— Не смотри на м… — Тихо пробубнила голубоглазая милашка, но не договорила, потому, как я потянул к ней свою левую руку в жесте, похожем на объятия, чувствуя нарастающий внутри меня бег оргона и не обращая внимания на звук приближающихся шагов.
— Ты чудо, которое я ждал…
Слова самопроизвольно соскользнули с моих губ, от понимания того, что сейчас, мной сорван «джекпот» в игре с судьбой, а одна из двух перекрещенных в пучке заколок — спиц была уже в моих пальцах.
Те крохи оргона, что удалось скопить, отправились в контур вуали. Рука схватившая меня за ворот тут же разжалась, после чего последовал сдавленный вой, сопровождаемый отборным матом. Заколка до половины вошла в паховую область Скобинову, где происходит изгиб левой ноги.
Судя по ухнувшей толпе и ручейку крови, побежавшему на светлый кафель по штанине, заколка повредила паховую артерию, но я был не намерен останавливаться на этом. Скверх знает этих магов, может сейчас шоковое состояние пройдёт, и он меня в пол здесь закатает?
Пучок причёски милашки раскрутился, роняя шёлк волос на её плечи, а вторая спица заколки оказалась в моей руке. Не знаю, зачем я это сделал, то ли близость женского лица, то ли проблёскивающая бесцветная помада или приятный ненавязчивый запах духов, исходящий от её тела ударил в голову… Не знаю, что послужило причиной того, что я поцеловал её в губы.
— Прости. Не смог удержаться. — Тихо произнёс я после, захлёбываясь от бушующего внутри оргона, когда понимание содеянного пришло ко мне.
— Ничего. — Буркнула девчушка, поправив волосы, начиная наливаться краской, от кончиков ушей, а я почему-то почувствовал себя глупо в этот момент.
Развернувшись, рванув с места, я всем телом врезался в корчащегося от боли Скобинова, сбивая его с ног. Было желание вогнать вторую спицу ему в глазницу, горло или в ключичную впадину, но вовремя одумавшись, прикинув последствия, налегая коленом на грудь, ударил заколкой-спицей в середину бедра правой ноги. Вой боли тут же огласил коридор, а я отлетел в сторону, после размашистого удара внешней стороной сжатой в кулак руки.
— «Чтоб меня баба скверхов в трип-клубе сняла! Да ты угомонишься?!» — Перекатившись по полу начал подниматься я, потирая припухшую щёку здоровой рукой, наблюдая, как Скобинов вырвал заколку из бедра, начиная неуклюже вставать. — «Живучий гад…»
Путаясь в своих ногах, я подошёл к встающему с четверенек второкурснику и делая замах побольше, ударил ногой в лицо. Глухой хлопок, руки Скобы старшего разъехались в разные стороны и он рухнул всем телом на кафель.
— «Неужели… Победа…Ска…» — едва слышно мелькнуло у меня в голове, как коридор взорвался воплями и гомоном зрителей, подтверждая правильность моей мысли.
Оценить состояние Скобинова я не успел. Моё внимание привлекла толпа с правой стороны коридора, которая начала перешёптываться и быстро рассасываться кто куда. Через несколько секунд, живая «изгородь» из лицеистов образовавшая ринг, начала таить, а над тушкой Скобинова уже склонилась пара «бледных». Не понимая причин происходящего, я взглянул на милашку, которую ранее поцеловал. Её взгляд, мне не удалась поймать, потому как она сейчас крутила головой, стараясь рассмотреть что-то в толпе у себя за спиной, прижимая двумя руками к груди разноцветный альбом.
 
— Эй! Подожди! — Окликнул я девушку, понимая, что она собирается уходить. Видя, что мне удалось привлечь внимание, я слегка улыбнулся. — Как тебя зовут и как найти? Я тебе задолжал.
— Мила, — кротко пискнула девушка потупив взгляд, снова заливаясь краской. — Первый курс, группа «В». Не нужно ничего….
Быстро развернувшись, опустив голову она сделала шаг, но тут же остановилась, видимо почувствовав препятствие на своём пути в лице высокого седоватого статного мужчины, который сдвинув брови хозяйским взглядом обвёл всё происходящее, останавливаясь глазами на мне.
Внутри всё похолодело, от пришедшего ко мне узнавания. Лично, я не встречался с этим человеком, но в глобалнете ни раз и ни два натыкался на его фотографию, когда искал информацию о Романовском лицее.
— Добрый день, ректор. — Пискнула девушка, слегка поклонившись, продолжая прижимать двумя руками альбом к груди.
— Мила, скоро лекция начнётся. — Ровным голосом произнёс Морозов, приветливо улыбнувшись. — Советую поспешить. У тебя сейчас основы моделирования, если меня память не подводит. Будет плохо если ты опоздаешь.
— Да, ректор. — Пискнула девчушка, ещё раз коротко поклонившись, и быстрым шагом обогнув Морозова скрылась в коридоре.
— «Здравствуй, гордый северный зверь» — мелькнуло в голове, когда Морозов величавым шагом двинулся ледоколом в мою сторону.
— Княжич Мышкин, вы в порядке? — Будничным тоном поинтересовался мужчина мимолётно взглянув в след удаляющимся с носилками медикам, возвышаясь надо мной на полторы головы.
— Нормально, бывало и хуже. — Старательно выдавил я из себя, стараясь сохранять спокойствие, но голос предательски дрогнул. — Д-добрый день, ректор.
— Хорошо, но медпункт для медицинского освидетельствования посетить обязательно нужно. — Чётким настойчивым голосом рекомендовал ректор, давая понять, что это не пустое замечание.
— Понял, ректор. Так и поступлю. — отчеканил я, слегка поклонившись.
— Тогда, идём. Мне как раз в ту сторону. Заодно расскажешь, как всё было….
 Глава 13 
 
— Что-то не так? — Участливо поинтересовался Морозов уже перед входом в приёмный покой.
— Н-нет, товарищ ректор. — замотал я головой, напрягая веки, чтобы вдавить внутрь вылезшие из орбит глаза, про себя подумав «Что ты такое?» — Спасибо, что проводили. Когда объяснительную записку приходить писать?
— Не нужно, мы уже всё во время беседы выяснили. — Отмахнулся ректор, поправив плащ, что был накинут на его плечи.
— А вдруг у рода Скобиновых претензии возникнут? — Мне захотелось провентилировать возникший у меня в процессе рассказа о произошедшем вопрос.
— А должны? — Задал встречный вопрос человек-айсберг, с которым я невольно начал ассоциировать ректора Морозова.
— Два наследника рода Скобиновых в больнице от руки одного и того же благородного. Не будет ли это воспринято, как попытка Мышкиных….
— Не будет. Это произошло в стенах лицея. — Сказал Айсберг, сунув руки в карманы брюк, разворачиваясь. — Здесь я решаю, кому, что и как воспринимать. Мне нужно работать.
Слегка поклонившись в след, я дёрнул ручку и скользнул внутрь. Оказавшись в тамбуре медпункта, закрыв дверь, припал к ней спиной, переводя дух.
 
— «Этот тип жуткий до усрачки…» — сама собой возникла в голове мысль.
Пока мы шли, я рассказывал ректору о случившемся. Его интересовало всё, вплоть до сказанного в запале драки мата. Мужик оказался въедливым, что асбестовый клещ. Мало того, странным фактом было то, что ему даже врать не хочется. Располагает к себе не хуже, чем девица у барной стойки, которая за пару коктейлей станет личным психологом, подставить своё декольте, чтобы выплакаться, пригласит к себе в нод, а потом заведёт в тёмный переулок к банде жнецов, чтобы они выпотрошили такого простофилю на импланты и органы. Я к последним не отношусь, по этому умолчал о некоторых моментах. Например, кто напел Скобе старшему о моём приходе, и скорее всего от себя подлил пром-энерголита в его реактор. Про поцелуй с голубоглазой милашкой, тоже не стал распространяться. Само по себе ничего страшного не произошло, но если перекинуть шары в другую руку, то мой поступок можно расценивать, как посягательство на достоинство, а это не есть хорошо. Можно нажить себе проблем больше, чем сможешь вынести. Мне бы этого не хотелось, и так за Стасиковы «геройства» отдуваюсь, своих не надо. Вот, и нужно было ему таким скверхом в младшей и средней быть? Жил бы сейчас Айзек спокойно, тортики кушал, лицеисток по углам или кладовкам жал. А так, придётся разгребать чужие проблемы, тортики кушать и лицеисток по углам жать.