AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

Подойдя к открытой двери, заглянул внутрь. Не смотря на то, что Крот сейчас общался с тройкой инструкторов, он тут же обратил на меня внимание, прокудахтав «Подожди пока, Мышкин». Против болтера с голой пяткой не попрёшь, так что мне ничего не оставалось, как прикрыть дверь и терпеливо ждать. Понаглеть хотелось, но чутьё мне подсказывало, что с этим персонажем лучше не ссорится, но и не водить дружбы. Лучше вообще держаться от него подальше. Хорошего человека «Декан» не назовут.
Стоять истуканом у кабинета, мне пришлось до самого звонка. Едва он прозвенел, как дверь открылась, и оставшиеся там преподаватели начали выходить. Я хотел прошмыгнуть внутрь, но на моё плечо легла чья-то рука, заставив меня остановиться в пороге. Обернувшись я обнаружил, что это один из выходивших только что инструкторов.
— Нам в другую сторону. — Угрюмым голосом произнёс мужчина лет сорока, с шрамом на всю правую бровь, увлекая меня за собой. — Шевели ногами. Звонок уже был. По дороге поговорим. Твоя аудитория в правом крыле на третьем этаже.
— Но… мне надо, — Хотел возразить я, задерживая взгляд на его правой руке, тут же передумав трепать языком, когда «Шрам» посмотрел мне в глаза. — Уже ничего, идём.
Желание что-то выяснять пропало у меня сразу. Дело даже не в том, что его глаза были неестественно серого цвета, а в самом взгляде. Этот взгляд на Фагрисе мне доводилось видеть неоднократно у жнецов и охотников за головами… и в зеркале, с собственным отражением. Это взгляд убийцы. Не того убийцы, что упокоил пару человек и остаток жизни мучается угрызениями совести. Таких я даже в сравнение не ставлю. Сейчас речь про тех, для кого убивать стало работой и продолжением их натуры. Для таких расправа над жертвой, это как дёрнуть ручку смыва унитаза или чихнуть, сделал и забыл. Про «высокую квалификацию преподавательского состава» в глобалнете были не пустые слова.
— Меня зовут Довмон Урбонас, я назначен куратором твоей группы. — как из фазовинтореза охреначил меня Шрам вывертом своего «имя/фамилия», и видимо услышав скрип моего мозга, продолжил тем же угрюмым голосом. — Не переживай, ты всё равно будешь называть меня инструктор Довмон, как и других преподавателей дисциплин из профильного стека, только с тобой мы будем видеться реже, чем со всеми остальными твоими одногруппниками.
— Это почему, инструктор Довмон?
— Быстро схватываешь. — Оценил моё обращение Шрам, продолжая всё тем же ровным безрадостным голосом. — Декан рассказал мне о тебе. Ты из лишённого императорской милости рода, а моя дисциплина это обращение с клинковым и колющим оружием. Понял к чему я клоню?
— Более чем, можно не объяснять. — Мне сразу стало понятно откуда скверх кастует.
По факту, глупый пережиток прошлого, сохранившийся до сих пор. Некоторые благородные маги по сей день носят на поясе холодное оружие и разрабатывают совмещённые с ним магические техники. Раньше, в мохнатых годах, это являлось неким абстрактным для моего понимания символом, указывающим на положение в обществе. Как лишённому императорской милости роду, Мышкиным запрещено иметь отличительные символы благородства. По этому, на правом рукаве моего ученического кителя, который сейчас завёрнут и приколот плоской заколкой не красуется вышивки герба нашего рода, на пальце нет гербового перстня, а на поясе не висит меч, сабля, шпага или рапира. Только инструктор Довмон не прав в том, что мне незачем посещать его занятия.
— Нож… Как на счёт ножа, вроде того, что у вас в правом рукаве?
После моего невинного вопроса, мы резко остановились, а Шрам буквально впился в меня своим тяжёлым взглядом. Я же, как стоял, так и продолжал стоять, с лёгкой улыбкой на лице продолжая смотреть на него.
— Давно заметил? — Спросил инструктор Довман уже через плечо, когда мы начали подниматься по лестнице.
— Ещё возле кабинета, когда вы положили мне руку на плечо. — После моего ответа, Шрам слегка повернулся на ходу, мазнув по мне взглядом, а у меня внутри засело чувство, что его не устроил мой ответ. — Согнутая кисть, струна блеснула, что подходит к кольцу на безымянном пальце, расстёгнутый рукав — это то, что я заметил вначале. Меня заинтересовало, и я наблюдал за вами пока мы шли. Ваша правая рука движется специфически, когда вы встаёте на носок правой ноги, будто готовитесь нанести колющий удар. Ещё корпус разворачиваете немного в этот момент. Ну, и меч в рукав не помещается, значит это что-то меньше. Например нож или кинжал.
 
На сказанное мной, Шрам лишь промолчал. Уже когда мы поднялись по лестнице и подошли к третей двери от неё с номером 322, Довман неожиданно подал голос.
— Устраивает. Придёшь ко мне на занятия, когда рука заживёт. — всё тем же угрюмым ровным голосом вещал Довман, а мне захотелось ткнуть его иголкой, чтобы проверить человек он или андроид. — Посмотрю, получится ли с тебя толк, и стоит ли вообще на тебя время тратить. Да, и сейчас, в качестве поощрения за сообразительность, я не буду выставлять тебя идиотом перед твоими сокурсниками.
— «Что, ска?», — Раздался просто ор в моей голове от услышанного. — Эмм… Это как, стесняюсь спросить?
— Да очень просто. — Пожал плечами Шрам, достав из-за пазухи блокнот и засунув его обратно. — Сейчас, перед этой дверью, дал бы тебе блокнот и попросил отнести его в 453-й кабинет этажом выше. Потом, зашёл бы в аудиторию, где проходит урок Людмилы Стефановны, сделал бы объявление группе и ушёл. Когда бы ты вернулся не найдя 453-й кабинет потому, что его здесь нет, она бы прочла тебе лекцию на тему разгильдяйства и выгнала бы с урока. И ты бы ей ничего не доказал. На будущее… Если опоздаешь на её урок, то лучше вообще не приходи.
— Зачем вы это хотели сделать, инструктор Довман? — Задал я вполне резонный вопрос, стараясь не показывать всё степень своего охреневания от происходящего.
— Я так развлекаюсь. — Пожал плечами Шрам, всё с тем же угрюмым лицом, кивнув на дверь. — Идём, Мышкин, представлю группе.
Момент, когда мы вошли в аудиторию навсегда останется в моей памяти, и перейдя в атминтис, пополнит его поток с моей смертью.
— Людмила Стефановна, — Шрам слегка приклонил голову в знак приветствия, поворачиваясь к группе. — Прежде, чем я сделаю объявление….
Слова инструктора Довмана, с каждым его словом начали постепенно утихать в моей голове, будто кто-то выкручивал регулятор громкости голосового модуля этому андроиду. Мои уши наполнились белым шумом, в котором если сильно напрячься можно было услышать ритмичный стук. Шары у меня покрепче большинства будут, так вот сейчас, мне кажется, что сквозь этот шум, я слышу их постукивание, усиливающееся по мере того, как мой взгляд двигался по классу.
— «Я где-то на инъектор случайно наступил, и теперь меня штырит? Точно! Ха-х… По-другому, я этого дерьма объяснить не могу». - попытка согнуть пальцы на правой руке, отозвалась отрезвляющей болью, шум в ушах немного стих. — «Не показалось… Пятку косы жнеца мне в брюхо! Это что за парад уродов, будто к скверхам на мессу попал?».
То, что я сейчас видел, даже рядом не соответствовало спискам на первом этаже. Правильнее было бы сказать «вообще никак не соответствовало»!
— Присаживайся, Мышкин. Место сам выбери. — Донёсся откуда-то издалека голос Довмана, хотя я стоял рядом с ним.
— «Спокойно, Айзек. Бывало и хуже» — Самоуспокоение в купе с ещё сильнее сжимаемой рукой, отрезвили меня окончательно, возвращая самообладание. — Хорошо, инструктор Довман.
Выбрав место почти на самом верху, мои ноги зашагали к центральному проходу аудиторской зоны, где сидели мои будущие «товарищи» по учёбе, большая часть которых не нуждалась в представление. Первые ряды столов занимала вся кодла Орлова в более чем полном составе. Сам вожак этого ковина скверхов сидел на третьем ряду, между княжной Лисицыной, которую Стас за неизвестные заслуги окрестил «Шкурой», и Михаилом Драгуновым он же «Бинокль». Как подсказывала мне память княжича, прозвище такое было дано не только за очки, которые Драгунов постоянно поправлял, а за его осведомлённость. Этот тип знал всё обо всех, даже о тех, с кем у него не было ни единой точки соприкосновения. Инфомаг хренов….